Чтение онлайн

— Слушаю, — прикладываю трубку к уху, но там тишина, — кто это? Я слушаю, говорите.

На том конце связи появляется какая-то возня и металлические щелчки, а потом раздается голос на английском, но с таким ужасным акцентом, что я не разбираю ни единого слова, кроме имени — Андрей.

— Андрей Завольский — мой муж, — перехожу на английский и говорю как можно разборчивее, одновременно пытаясь вспомнить, где он был, когда последний раз выходи на связь. Тайланд, кажется? Акцент у говорящего как раз похож. — Что случилось? Что с моим мужем?

Я знала, что Андрей рано или поздно появится, но сам, когда поймет, что у него закончились деньги на красивую жизнь. Этот звонок, судя по звукам, точно не из роскошной гостиницы. Скорее

После короткого диалога, в котором я не понимаю бОльшую часть сказанного, все-таки удается выяснить главное — Андрей жив и здоров, попал в полицию из-за вождения мопеда в нетрезвом виде. С одной стороны я чувствую некоторое облегчение, с другой — даже жаль, что он не загремел в больницу со сломанными руками и ногами. Может быть, это хоть ненадолго вернуло его мозги на место.

— Я могу с ним поговорить? — пытаюсь добиться у человека на том конце связи. Он кто-то вроде адвоката для иностранцев, но я точно не уверена, потому что его знания английского и произношение еще хуже чем у первоклассника.

Через пару минут нашего испорченного телефона, все-таки добиваюсь минуты разговора с Андреем. И как только он берет трубку, то первым делом разряжает в меня «очередь» трехэтажного отборного мата. С одной-единственной претензией — я сука и тварь, лишила его денег и не даю нормально жить. А через секунду, пока я толком даже разозлиться не успеваю, начинает плакать, таскать сопли и умолять вытащить его оттуда. Взамен обещает быть хорошим и послушным, и делать все, как я скажу.

— Я вытащу тебя, — говорю в единсвтенную паузу, когда Андрей набирает побольше воздуха для новой порции стенаний. — Но ты должен вернуться домой. Это понятно?

— Да, да, — быстро обещает он.

Я была бы дурой, если бы снова поверила ему на слово. Но, как говорится, «для протокола» мы зафиксировали, что я сделала все, чтобы вернуть мужа на путь истинный.

Когда время разговора истекает, я слышу, что трубку у Андрея отбирают буквально силой. Этому идиоту хватает ума начать сопротивляться и угрожать неприятностями, которые вот-вот устроит его отец. Идиот. Тайцы, наверняка привыкшие к тому, что в их сети периодически попадается крупная рыба, уже знают: либо шухер начинается сразу, либо не начинается вообще. В случае с Андреем, вытаскивать из задницы жизни буду я, и только по своей доброй воле.

Закончив разговор, сразу вызываю к себе нашего корпоративного адвоката вкратце обрисовываю ситуацию и прошу немедленно заняться решением проблемы.

— Мне понадобится привлечение специалистов со стороны, — он озадачено поправляет очки на носу. — Ситуация деликатная. Я должен знать допустимый уровень… огласки.

Было бы слишком наивно полагать, что из всей этой ситуации Андрея удастся вытащить сухим и чистеньким. Но всегда есть вариант, когда задействуется вся тяжелая артиллерия и в эфир просачивается только самый минимум. С возможностями Завольского этот вариант, в принципе, можно устроить. Вопрос лишь в том — а стоит ли?

— Я полагаю, небольшая взбучка… — Я очень старательно подбираю слова, чтобы адвокату не дай бог не пришла в голову светлая мысль, что я собираюсь использовать Андрюшин косяк в своих целях, — … будет хорошим уроком для моего мужа. Кроме того, у Юрия Степановича на этот счет не было никаких особых указаний.

Естественно, Завольский даже не в курсе происходящего. Догадаться об этом не сложно: Андрей первым делом позвонил папаше, а когда тот не вышел на связь (вряд ли он настолько озабочен своими проблемами, что оставил в беде единственное дитятко), вспомнил о моем существовании. Не исключаю, что в промежутке пытался дозвониться еще и до мамочки.

— Хорошо, Валерия Дмитриевна, я немедленно приступаю к решению вопроса, — деловито

— Держите меня в курсе дела. Если возникнут какие-то сложности — я хочу знать об этом немедленно.

Но сразу после этого наваливается очередной ворох рабочих проблем, с которыми я разбираюсь буквально до позднего вечера. Когда, наконец, удается оторваться от дел, на часах уже почти восемь и кроме меня в офисе остались только охранники и начальник службы безопасности, который принципиально никогда не уходит раньше собственников, когда кто-то из них есть в офисе. Меня тоже провожает почти до двери и сам усаживает в машину.

Водитель несколько минут терпеливо ждет, когда я назову место назначения, а потом острожно интересуется:

— Валерия Дмитриевна, домой?

Я продолжаю смотреть в окно, на медленно стекающий по стеклу дождь. Домой — это куда? В наш с Андреем дом, который душит меня одним своим видом? В мою новую «холостяцкую берлогу», в которой ужасные пороги, холодно и наверняка до сих пор пахнет Вадимом? Я полностью отдаю себе отчет в том, что в таком состоянии нормальные женщины обычно едут к подружкам на чай с вареньем и задушевные посиделки, но у меня нет подруг. Только Марина, но ей теперь тоже не до меня.

— Миша, а что сегодня в кино, не знаешь?

— В кино? — удивленно переспрашивает он.

— Ну, мультик какой-нибудь, например? — Я знаю, что у него есть сын примерно шести или около того лет, так что наверняка должен быть в курсе всех новинок на больших экранах.

— А, так идет этот… как его… — Он щелкает пальцами, помогая себе вспомнить, а потом озвучивает короткий синопсис про каких-то монстров — не страшных, милых и веселых.

Это мне вполне подходит.

Одна проблема — в это время нет ни одного сеанса, по логичной причине. Есть только кровь и кишки, хоть и тоже бутафорские, но меня это вряд ли расслабит. На секунду меня одолевает слабина и пальцы даже почти дотягиваются до второго телефона, чтобы набрать Вадима и напроситься к нему в гости загород. Слава богу, мозги вовремя становятся на место и я вспоминаю, что ему теперь есть кем заняться по вечерам. На этот раз — абсолютно реально, а не в той реальности, которую я сама себе придумала. Не без помощи Марины, конечно, но надо признать, наконец — все это время Авдеев говорил мне правду, все это время их с Мариной отношения существовали только в моем воображении.

— Поехали домой, Миша, — сдаюсь без неизбежным, и чтобы немного охладиться, прижимаюсь лбом к стеклу. — Только не спеши, ладно?

— Как скажете. Валерия Дмитриевна.

Наверное, если бы он вдруг забыл кто он, а кто — я, и пригласил на пироги своей супруги, которые регулярно нахваливает, я бы с радостью согласилась.

Но такое, конечно, абсолютно невозможно.

Глава пятьдесят седьмая: Данте

Прошлое

Я с трудом разлепляю глаза и первые минуты пробуждения трачу на то, чтобы понять, где вообще нахожусь. В последнее время это стало почти нормой, но сегодня мой провал в памяти особенно жесткий: не узнаю ни стены, ни интерьер. Хотя, кое-какой просвет в конце тоннеля несознанки все-така есть — это точно не одна из моих квартир, потому что в таком подобие классического стиля я не стал бы жить добровольно.

На секунду роняю морду в подушку и потом снова осматриваюсь, пытаясь представить, что проснулся только сейчас. Медленно, но наступает прояснение: я в гостинице. Причем, если дальше моя память не сбоит, то нахожусь здесь уже несколько дней. Кажется, еще в понедельник вдруг понял, что хочу вернуться в морскую столицу, еще раз увидеться с Авдеевым и сказать, что я отменяю все к чертовой матери. Прошло уже несколько месяцев, которые я, без преувеличения, буквально провел на странице Лори.