Соль и призраки
Шрифт:
вопроса.
— Да, — подтвердил Берн. Он был очень сосредоточен на том, что называлось
дорогой, и пытался избегать опасных для бампера и подвески ям. Юэн нервно
принялся прокручивать кольцо на пальце. У него в голове бился один вопрос: что
плохого могло случиться в хижине? Хотелось бы, чтобы ничего, и их маленькое
путешествие в ночи оказалось вызванным ложной тревогой, даже несмотря на
то, что их прямо сейчас вёл призрак… До самого конца хотелось надеяться на
лучшее.
Через несколько минут
блестящая гладь озера и очертания хижины. Сначала Бернард постучал в дверь, потом в окошко.
— Диана, это мы, открой.
Юэн переминался с ноги на ногу, обнимая себя за плечи. От озера тянуло
прохладой.
— На всякий случай, — тихо сказал Бернард, оборачиваясь через плечо, —
держи телефон под рукой с набранным номером скорой помощи.
— Чё-ёрт, — прошипел Юэн. Он даже не стал расспрашивать, просто поверил
Бернарду и достал из кармана толстовки телефон. Происходящее ему откровенно
не нравилось, но отступить они уже не могли.
В окошке зажёгся жёлтый свет, и дверь приоткрылась.
— Я вас ночью не приглашала, — с обидой протянула Диана, потирая глаза.
Бернард надавил ладонью на дверь и протиснулся в помещение под
возмущённые возгласы девчонки.
— Где твоя бабушка? — спросил он.
— Там же, где и обычно, у себя в комнате, а что?
Бернард ничего не ответил, только коротко посмотрел на Юэна и приблизился к
одной из комнатных дверей.
— Что происходит? — испуганно всхлипнула Диана и дёрнулась в сторону, но
Юэн удержал её за плечи.
— Не надо, — сказал он твёрдо и хрипло. — Возможно, там то, что тебе видеть
необязательно.
— Как… это… с бабушкой что-то случилось?
Бернард достал из кармана телефон, включил на нём фонарик и приоткрыл
дверь. Ощущая под пальцами дрожащие плечи Дианы, Юэн и сам затаил
дыхание. Бернард скрылся за дверью. Повисла угнетающая тишина, неприятно
залезающая под кожу. Диана дышала тяжело, но уже никуда не рвалась и даже не
сопротивлялась. Наконец дверь скрипнула и приоткрылась, появился Бернард, бледный и растерянный. Он выключил фонарик и пересёкся с Юэном взглядом.
Вновь их окутала тишина. Какая-то искусственная, не натуральная.
— Что с бабушкой? — нарушила эту пластмассовую тишину Диана дрожащим от
волнения голосом.
— Ей… ей плохо, — выдохнул Бернард. Брови его сомкнулись на переносице.
— Она… умерла? — на выдохе шёпотом произнесла Диана и задрожала сильнее
прежнего. Юэн всё ещё держал девчонку за плечи.
— Нет, — сказал Бернард и вскинул телефон. — Я вызову «скорую», в комнату
не заходите.
Когда Бернард вышел из хижины, Диана горько выдохнула и осела на скамью.
— Как так?.. — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Так бывает, Ди, но я верю, что всё обойдётся, — пытался взбодрить её Юэн, поглаживая по хрупким плечам.
Бернард вернулся
в хижину, на этот раз с коробкой и протянул её Диане.— Примерь, надеюсь, мы ничего не напутали с размером.
Но коробку взял Юэн, потому что Диана была настолько подавлена, что даже не
подняла голову.
— Не будем горевать до приезда «скорой», да? — бодро сказал Юэн, протягивая
девочке гольфы. — Надевай, меряй, может, даже в карты ещё сыграть успеем.
Диана сделала тяжёлый обречённый вздох. Она не плакала. Просто выглядела
очень бледной и расстроенной. Гольфы смогла натянуть сама, а вот ремешки на
туфлях помог ей застегнуть Юэн. Может быть, это и могло показаться немного
странным со стороны: в соседней комнате находился человек, нуждающийся в
срочной медицинской помощи, а они тут примеряли обувь, но девчонку надо
было отвлечь. Да и в целом время до приезда «скорой» длилось бесконечно
долго, поэтому его хотелось чем-то заполнить.
— Красивые, — сказала Диана, немного отвлекшись от трагичных событий. —
Велики немного, правда.
— На вырост, — улыбнулся Юэн.
Бернард вдруг закашлялся. Юэн повернул голову и увидел, что тот держит руку у
лица. Сквозь его пальцы просачивалась кровь.
— Я выйду, — пробубнил Бернард.
Юэн вместе с Дианой последовали его примеру. Вскоре подъехала машина
скорой помощи. Пока Бернард отдыхал на скамейке, кровь у него идти
перестала, но выглядел он дико уставшим, Юэн переговорил с медиками.
Вообще-то, они были не очень разговорчивы, однако Юэн оказался настойчивее.
Всё разузнал, всё расспросил. К сожалению, Диане пришлось увидеть свою
бабушку, когда ту выносили из хижины. Старушка была очень бледной, не могла
выговорить ни слова, почти не двигалась, шевелились только её глаза. Диана, так
мало знавшая о жизни, вряд ли предполагала, что с родственницей может
случиться что-то плохое. И в этом не было её вины. Она просто юная и
неопытная и, откровенно говоря, в такой ситуации вряд ли могла что-либо
сделать, ведь у них не было даже телефона.
Некоторое время спустя к хижине подъехала какая-то развалюха. Оттуда вышла
женщина на удивление в солидном брючном костюме. На вид уставшая и сонная, но довольно живая и бойкая по характеру. Она представилась какой-то там новой
начальницей из органов опеки (Юэн не вникал в её титул) и долго сокрушалась, почему девочка жила в таких условиях. Юэн мало что смог рассказать дельного, так как признался честно, что они тут всего несколько дней. Сама Диана такими
вопросами не задавалась. Она сидела на раскладном стульчике, укутанная в плед, которые ей выдали врачи, и угрюмо смотрела на мыски своих новых туфель.
— У бабушки Дианы случился инсульт, — сообщил Юэн, подходя к Бернарду, который всё это время просто сидел на скамье у хижины и приходил в себя. —