Сокрушенный
Шрифт:
– Неважно.
– Твое воображение ужасает.
– Покачав головой, он толкнул дверь.
– Я привел тебя сюда, потому что тебе нужно было вырваться из того дерьма на стадионе. И потому, что, как мне показалось, тебе может понравиться это место.
Ночной ветерок поцеловал ее щеки, когда она вышла на крышу. Хотя это была не какая-то обычная крыша высотки. Эту превратили в сад. Цветочные клумбы и карликовые деревья окружили ее, приветствуя в своих утешительных объятиях. Уютные стульчики были расставлены по периметру, как и столики с лампами солнечного света. Но самым лучшим было то, что на такой высоте воздух был
– Тут красиво!
– и очевидно предназначалось для другой женщины. Рядом со столом в центре сада стояло ведерко со льдом, и в нем бутылка вина. Эмма пробежалась кончиками пальцев по кромке ведерка.
– Гари...
– Не надо.
– Мне неловко. Ты ведь собирался привести Вивиан сюда?
Он пожал плечами.
– Какая разница.
– Как ты можешь так говорить?
– он приготовил все заранее, позвонил другу, и, скорее всего, остался еще в долгу перед ним. Все, чтобы впечатлить красивую женщину, которая зацепила его. Он определенно не мог вообразить, что будет здесь с ней вместо этого.
– Я пойду, и ты сможешь...
– Сядь, Эмма.
Она скопировала его позу, сложив руки на груди.
– Ты же знаешь, я не боюсь тебя, и не важно, каким тоном ты со мной разговариваешь.
– Нет? Еще пару минут назад ты думала, что я собираюсь сбросить тебя с крыши.
– Ямочки появились на щеках, когда он улыбнулся и присел на ближайший стул.
– Пожалуйста. Так лучше? Перестань беспокоиться о том, кого я планировал привести сюда. Я привел тебя, поэтому сядь, пожалуйста, и наслаждайся.
– Логично.
– Эмма выбрала стул напротив него и села.
– Но если ты все еще думаешь использовать те презервативы, которые, я знаю, припрятаны в одном из твоих карманов, подумай снова. Я имею в виду, что я, конечно, люблю тебя и все такое, но это скорее братско-сестринская любовь.
– Дерьмо.
– Ну, может, как кузена, но точно не та, что с поцелуями.
– Это уже слишком, - промямлил он, потирая сзади шею.
– Ты знаешь это?
Эмма улыбнулась и посмотрела вверх на ночное небо. Оно чистое, лишь осколок луны на нем.
– По крайней мере, ты снова подстрекаешь меня.
– Его голос смягчился.
– Это мне нравится больше, чем слезы. Когда я вижу женские слезы, мне хочется…
– Побить людей?
– предположила она. Самолет пролетел в поле ее зрения, вероятнее всего, вылетевший из Денверского Национального Аэропорта. Не зная места его назначения, она начала мысленно гадать, куда бы он мог направиться.
– Ты прирожденный защитник, вот почему ты не можешь вынести женских слез.
Они погрузились в тишину. Которую она, в конечном счете, прервала.
– Я знала, во что я ввязывалась с ним.
– С Джо? Уверен, что ты знала.
– Я никогда не закрывала глаза на то, на что похожа его жизнь.
– Это хорошо.
Она выпрямилась, почувствовав в груди боль, которая давала о себе знать всякий раз, когда она думала о Джо и той проклятой бутылке виски. Помотав головой, она сосредоточилась на Гари, который сидел, сжав руки между колен,
брови нахмурились, когда он посмотрел на нее.– Как ты делаешь это?
Он нахмурился еще больше от заминки в ее голосе.
– Делаю что?
– Наблюдаешь, как он пропивает свою жизнь?
– Я с Джо уже 7 лет.
Она кивнула.
– Он говорил мне.
Гари сжал и разжал руки.
– Тогда Джо был другим человеком. Безрассудный, конечно, но не саморазрушающийся. Он был счастлив, получал удовольствие от окружающего. Любил музыку, жизнь, и показывал это.
– Гари встал, обошел сзади свой стул и обхватил пальцами спинку.
– Постепенно, за последние два года, он полностью изменился, пока не стал тем, кого ты встретила.
– Законченного пьяницу?
– Я собирался сказать самовлюбленного придурка.
Эмма усмехнулась, а Гари пожал плечами.
– С тех пор как он встретил тебя, он стал больше и больше походить на человека, который нанял меня. Джо увидел в тебе что-то в ту первую ночь. Я не знаю, что это, да мне и все равно - я просто знаю, что когда его взгляд упал на тебя, ты сделала это для него.
Превосходно, комок вернулся в горло.
– Ты взяла его жизнь, встряхнула и изменила ее. Ты оставила его, не зная, придет ли он или уйдет. Это ему на пользу.
– Разве? Он снова пьет.
Гари позволил тишине повиснуть между ними на минуту, потом выдохнул.
– Что случилось сегодня?
– О чем ты?
– Ты знаешь, о чем я. В автобусе, после случая с мотоциклом. Что ты сказала такого, из-за чего он запаниковал?
– Он замолчал на мгновение, затем потер шею сзади.
– Я думаю, он вернулся к алкоголю сегодня ночью по тем же причинам, по каким обращался все эти годы, заглушить демонов. С тех пор как ты приехала, он бросил выпивку и обратился к тебе. Почему не этой ночью? Что случилось, что заставило его паниковать?
Она подавила смешок. Прозвучало скорее как всхлип.
– Я влюблена в него.
Гари даже не моргнул.
– Ты это ему сказала?
– Да.
– Да, могло бы быть из-за этого.
– Он отпустил спинку стула и выпрямился, пригвоздив ее на месте своим взглядом.
– Я думал, что ты наконец-то сказала ему, что больна.
– Что?!
– Ведь ты больна. Все признаки на лицо.
– Конечно, я выдохлась. Такая жизнь...
Гари остановил ее, подняв руку. Затем вернулся на свое место напротив нее, его губы выпрямились, а лицо не напряглось.
– Мое настоящее имя Тобиас, Тобиас Гарисон. Я присоединился к Британской армии в 18 и был отобран для Специальной Воздушной Службы - СВС в 22. В армии все зовут друг друга по фамилии, Гарисон, что перешло в Гэр для друзей, а затем и в …
– Гари.
– Да.