Сокрушенный
Шрифт:
Всегда одна.
Я должна была привыкнуть к этому. В конце концов, я была единственным ребенком у постоянно отсутствующих родителей. Правда, в последнее время, одиночество стало заполняться болью. Он изменил это. Джо. Только после встречи с ним я действительно поняла, сколько я потеряла.
Насколько одинокой была.
Мой девиз - жить моментом. Забыть прошлое, не беспокоиться о будущем, и наслаждаться днем, в котором я есть. Я делаю все возможное, чтобы следовать этому изречению, но иногда... иногда это сложно. Сегодня это просто невозможно.
Мне прислали цветы. Подсолнухи.
Учитывая то, как закончился наш разговор прошлой ночью, последнее, чего я ожидала, так это то, что я войду в дверь своей квартиры, битком набитой вазами с самыми счастливыми цветами на планете. Я сказала ему «прощай», и именно это я и имела ввиду. Затем я провела оставшуюся ночь, оплакивая его потерю, просто решив, что это к лучшему. У нас не было будущего. Я могу принести ему только боль.
Это хорошо, что я ухожу сейчас, прежде чем он станет еще более важным для меня. Иронию всего этого невозможно пропустить. Я наконец-то собралась в путешествие, о котором мечтала, а мужчина моей мечты присылает мне самое прекрасное извинение, которое только может быть – комната, заполненная солнечным светом.
Солнышко. Он с самого начала звал меня так. Как будто бы во мне есть свет, который как-то делает его жизнь ярче.
Солнышко…в животе все переворачивается, когда он говорит это.
Ну вот, я опять за свое, рушу свои же правила, беспокоюсь о завтрашнем и желаю чего-то большего. Больше времени. Времени, которое я могла бы провести с Джо!
Я ненавижу это. Сомнения. Страх.
Монстра.
То, как он торопит меня, заставляет двигаться быстрее, бежать дальше. Увидеть все, что смогу, прежде чем он догонит, победит.
Завтра я уезжаю в Европу – подсолнух зажатый между страницами моего дневника - мой единственный спутник.
Я больше не боюсь конца.
Я боюсь быть одна, когда он настанет.
Число дней с тех пор как я решила жить: 58
Число дней с тех пор, как я встретила Джо: 15
Текущий уровень паники: 9/10
Глава 10
20 апреля
После плотной влажности разгоряченной ванной, теплый весенний воздух, что встретил Джо, как только он вышел из автобуса, был головокружительным. Или дело было в потоке эндорфинов, проходящих через его кровеносную систему? В любом случае, он ступил на землю с нелепой ухмылкой и наслаждался этим.
Эмма.
Она становится влажной, когда он произносит ее имя.
Фак, это знание сведет его с ума.
Сигнал гудка привлек его внимание к черному внедорожнику, припаркованному в нескольких футах в стороне. Один внедорожник, где-то должен быть и второй.
– Поторапливайся, черт побери!
– черное окно опустилось, из него выглянула голова Стива под странным углом, указывающим на то, что сидит он в третьем ряду, наклоняясь на сидение перед собой, чтобы прокричать из окна.
– Где другой внедорожник?
– У них всегда было два по той самой причине, чтобы никому не приходилось сидеть всю дорогу сзади.
– Марвин забрал его.
– Ублюдок.
– Джо давно должен был уволить его, но он чертовски хороший менеджер.
Надев солнцезащитные очки, Джо открыл ближайшую к нему дверь,
обнаружив там лицо Стива - оттолкнул его прочь. Он занял место за водителем, рядом с Кирком, и закрыл дверь хлопком.– Теряем чертово время, - Бобби расположился на заднем сиденье.
– Чем, твою мать, ты был так занят?
– Своей подружкой. Если только-что-основательно-потрахался-взгляд может быть неким показателем, - сказал Стив, похлопав Зака.
Джо улыбнулся. Повернувшись спиной к двери, он смог увидеть всех сидящих в машине. А они все были здесь: Гари на переднем пассажирском сиденье, Кирк и Зак на многоместном сиденье по середине вместе с ним, Бобби и Стив сзади. Все, кроме Марвина, который забрал себе внедорожник, чтобы уехать без них.
Бобби долгое время смотрел на него, а потом покачал головой.
– Дрочила.
– Нет, вообще-то, им будешь ты, - поправил Джо.
– Пфф. Я предпочитаю, чтобы руки, обхватывающие мой член, были руками моей подружки.
– У тебя нет подружки, Бобби.
– отметил Зак.
– Напротив, у меня много, очень много подружек.
Стив помотал головой и самодовольно улыбнулся.
– Вот поэтому у тебя и нет только-что-основательно-потрахался ухмылки.
Бобби пожал плечами и показал ему средний палец. Стив улыбнулся.
– Поговаривают, - сказал Зак, кладя ногу на ногу и всматриваясь в лицо Джо, - Марв назвал твою подружку куском задницы.
С переднего сидения Гари пробормотал предложение для Марвина, которое было физически невозможно исполнить.
Комментарий, вызвавший тихий смешок у Кирка.
Джо улыбнулся. Несколько прошедших месяцев Кирк был отрешенным и тихим, перемещаясь каждый день, как привидение. Он посещал саундчеки, отыгрывал свою часть на концертах, а затем снова пропадал. Иногда в течение многих часов. Никто точно не знал, куда он уходит. У Джо была мысль на этот счет — потому что еще недавно сам был в такой же скорлупе, как этот парень. Но там где Джо топил свои проблемы в алкоголе, Кирк топил их в страхе. В страхе за женщину, с которой он вырос. Кузина, которая была для него больше, чем просто сестра, исчезла ровно 10 недель назад и, вероятней всего, была мертва.
Боже. Джо обернул руку сзади своей шеи и сжал ее. Он не мог дождаться, когда эти чертовы гастроли закончатся. Слишком много дерьма вылилось в этот раз. Слишком многое затронуло их не самым лучшим образом. И все же Кирк смеялся, и все это, похоже, заметили. Даже если никто и не прокомментировал.
Стив улыбался за спиной Кирка, облегчение читалось на его лице.
– Так как она отреагировала на это, Джо? Я имею в виду, что ее назвали куском задницы. Ты поэтому припозднился? Тебе пришлось утешать ее?
– Ей не требовалось утешения, нет.
От признания Джо Бобби подпрыгнул на обе ноги.
– Так это тебя нужно было утешать?
Если Бобби рассчитывал задеть Джо, то он ошибся. Джо чувствовал себя чересчур спокойным. Он был в ярости, когда Марвин устно напал на Эмму. Конечно, она поставила его на место, но это не значит, что его слова не задели ее. Беспокоясь о том, как Эмма восприняла это, Джо думал, что найдет Эмму в том состоянии, как и предположил Стив, но в конце концов действительно нуждался в утешении он. Она сделала это для него – успокоила - и ему плевать, кто знает это.