Сокровище троллей
Шрифт:
— Не плачьте, госпожа Тагизарна, — твердо сказал Дождик. — Уж я расстараюсь, верну вашу любимицу!
Самонадеянность — коварная попутчица. Обнадежит тебя, за локоток потянет делать глупости: мол, ты такой-сякой, молодчина, все у тебя получится… Доверишься ей, споткнешься, физиономию расквасишь — а она только руками разведет: мол, я тут ни при чем! И затаится на время, выжидая другого случая, прикидывая: поумнеешь ты или нет?
Примерно об этом размышлял Челивис, досадливо оглядывая каменистый высокий берег Тагизарны. Возомнил, понимаете ли, что легко будет по свежевыпавшему
Тошно думать, что вояка Литисай гуляет по зимнему лесу в компании двух красавиц. Но еще паршивее ожидание того, что Дабунш, надзиратель проклятый, сейчас начнет обвинять Челивиса в бестолковости. Опять лапы распустит… Сам-то чего сплоховал, скотина тупая? А еще разбойником был…
Когда резкий толчок сбил Челивиса с ног, он решил, что началась кулачная расправа. Охнул… но тут же громила рухнул рядом, распластался на камнях.
— Ты чего? — спросил игрок шепотом.
В ответ Дабунш бросил одно слово:
— Тролли.
Преодолевая страх, Челивис осторожно приподнялся на руках.
И верно — вот они, внизу. Четыре чудища. Если глядеть сверху, кажутся не такими огромными — но Челивис уже встречался с этими тварями три года назад и помнит, с какой силой они швыряли гигантские валуны в плывший по Тагизарне корабль.
Ишь, расселись на камнях… и не холодно им в набедренных повязках? Грубо слепленные фигуры в узлах мышц, кожа заросла бурым волосом, рожи — ввек бы не видеть… Один скинул с плеча сумку из шкуры, достал оттуда кусок мяса. Порвал на части, раздал дружкам. Жрать устроились. Да еще веселятся, пихают друг дружку в спину и плечи…
Ветер доносит запах — тяжелый, звериный. Хорошо, что тролли с наветренной стороны. А вообще-то пора отсюда уползать. Эта компания не зовет Челивиса к своей трапезе — вот и славно, вот и хорошо…
— Баба, — сказал Дабунш странным, осипшим голосом.
— Где? — в ужасе выдохнул Челивис. Завертел головой: неужели Маринга, храни Безликие? Или ее сестра?
— Да вот! — Дабунш взглядом указал на пирующую ватагу.
Ужас отхлынул. Челивис сдержал желание стукнуть дурня Дабунша и с неожиданным для себя острым любопытством впился взглядом в четверку троллей.
А ведь верно — баба! Вон, слева — определенно самка! Не мельче своих спутников, такая же мускулистая — а вот волос на теле почти нет. А главное… вот, сейчас повернулась… ну да, груди у нее. Большие такие, отвисшие…
Один из приятелей дамы дал ей тычка. Дама тут же вернула тычок с такими процентами, что шутник слетел с камня, на котором сидел, и растянулся на прибрежном льду. Это привело его дружков в восторг, они даже лопать перестали — размахивают лапами, гогочут…
— Какая баба! — все тем же сиплым, не своим голосом произнес Дабунш.
Никогда еще Дабуншу не доводилось видеть троллей. А вот слышал про них часто. И не упомнить, сколько раз летело в спину злое словцо: «Тролль!»
Это еще ничего, в спину — не в лицо. Все шло к худшей беде — с давнего зимнего дня, когда жена кузнеца Ваасбунша исчезла невесть куда. Спустя несколько дней вернулась — в изодранной одежде, с тяжелым, застывшим
взглядом — и наотрез отказалась говорить, где была и что с нею стряслось. А на следующую зиму, едва не уйдя в Бездну, в тяжких муках родила сына. И болтала повитуха по деревне: мол, сколько годочков она роды принимает, а не доводилось видеть такого большого и уродливого младенца.Не потерпела бы деревня женщину с ее отродьем, выжила бы… если бы не Ваасбунш Широкая Наковальня. Когда стало ясно, что носит его жена под сердцем дитя, сказал кузнец веско, словно кувалдой ударил: «Мой ребенок!» На том пересуды почти утихли. Кому охота сердить того, кто гвоздь кулаком в доску вогнать может?
Как положено, дал кузнец мальчишке имя — и зажила семья мирно да дружно. А коли говорили люди, что Дабунш туп, как колодезная бадья, кузнец отвечал: «Много умников расплодится — добра не будет. Зато сынок у меня богатырь — с одиннадцати лет в кузне молотобойцем работает!»
И все было хорошо, пока не подхватил Ваасбунш лихорадку. Крепок был, а с болезнью не сладил. И сам в Бездну ушел, и любимую жену за руку увел: она за ним ухаживала, тоже слегла и не встала.
Зажег Дабунш костер, проводил родителей честь по чести. А тут третья беда нагрянула: сосед расшумелся про какие-то долги. Вроде не слыхал парень от отца, чтоб тот деньги в долг брал… но поди докажи, если сосед свидетелей привел, да все такие бойкие, языкастые — вконец парнишку запутали. Сам не понял, как остался без родного дома, без клочка земли, без кузницы.
Побрел по чужим деревням работу искать. Как глянут на него хозяева, так бегут собаку с привязи спускать. Единственными, кто приветил бездомного паренька и взял к себе, были разбойники из шайки Клешни…
Дабунш досадливо покрутил головой: с чего это нагрянули недобрые воспоминания? Мешают любоваться!
И вновь зачарованно уставился с обрыва на веселую богатырку.
Не ладилось у Дабунша с бабами. Тянуть-то к ним тянуло, дело молодое… А только что за удовольствие: обнимаешь красотку — а думаешь, как бы ее не помять! Забудешься, стиснешь от души — а она уже орет в голос, ребра у нее поломаны. А Дабунш не злодей какой, чтоб для своей радости баб калечить. Всем они хороши, бабы, только уж больно хрупкие.
А вон та, внизу, — ну как из камня вытесана! Небось, сама обнимет — кости затрещат! Да бойкая какая! Бурого нахала одной затрещиной на лед отправила. И такая вся… такая… ну, много ее! Очень много! Дабунш и сам не из мелких, но рядом с нею встанет — лицом ей по грудь окажется…
Как подумал это парень — словно в горячую воду нырнул. Так ему и представилось, что обнимает он великаншу, лицом уткнулся в ее большие груди. А та не визжит, не трепыхается, не кричит: «Пусти, урод, задушишь!» Смеется от радости, как сейчас смеялась…
А тролли тем временем дожевали мясо, поднялись на ноги и побрели прочь берегом реки. Когда последняя могучая спина исчезла за скалами, Дабунш уселся на камнях, восхищенно покрутил головой — надо же, какая встреча выпала! — и огляделся.
Что-то вокруг было не так, но что?
А то было не так, что Челивис исчез! Сбежал, мерзавец! Решил в одиночку клад найти! Что тогда он, Дабунш, Клешне скажет?
Парень яростно сплюнул. Собрал в колчан болты, рассыпавшиеся, когда пришлось растянуться на камнях. Поправил за плечом арбалет. И отправился искать недобитого гада Челивиса.