Чтение онлайн

— Они не смогут, — сказал Радульф. — Им обязательно нужно отдохнуть.

— Тогда они покойники. Мы должны выбраться из леса до рассвета.

Сокольник указал на мальчика, затем на собаку, а после махнул рукой в сторону дороги, как будто увлекая всех за собой. Он указал на беглецов и повторил свой жест. Валлон нахмурился.

— По-моему, он говорит, что нам следует продолжать путь по дороге, используя мальчика в качестве заложника.

Вэланд ткнул пальцем в себя, потом указал на дорогу и, обрисовав рукой полукруг, дал понять, что он отправится назад, чтобы зайти с тыла приготовленной для них засады. Валлон взглянул на мальчишку.

— Выясни,

как зовут его отца.

При приближении Радульфа мальчик, сопя носом, попятился, насколько позволяла его привязь. Германец взялся за его воротник и поднял парнишку над землей.

— Назови нам имя твоего отца, ты, маленький говнюк.

Мальчик еле слышно выдавил из себя какой-то звук.

— Что-что? Аш, так ты сказал?

Мальчик быстро закивал. Радульф опустил его на землю.

— Аш вроде бы.

Вэланд тоже кивнул. Франк бдительным взором обвел погруженную во тьму дорогу.

— Представляю, сколько странников встретили свою смерть на этом участке пути. — И обратился к Радульфу: — Думаю, нам нужно как следует припугнуть Аша, наказав его за все зло, которое он учинил.

Ожидающим в засаде разбойникам была явлена необычная картина: мальчишка верхом на гигантской собаке, Валлон со сверкающим мечом в руке и остальные позади них. Процессия остановилась на расстоянии арбалетного выстрела от дуба.

— Аш! — крикнул Радульф. — Твои глаза не обманывают тебя. На спине пса сидит твой сын, и зверь перегрызет ему глотку так же безжалостно, как Сиварду. Леофрик тоже мертв. Его убил человек-волк. И знаешь, где он сейчас? Ближе, чем ты думаешь. Он наблюдает за тобой. На нем плащ с колпаком, как у твоих бандитов. Посмотри на того, кто стоит рядом с тобой. Посмотри внимательно. Ты уверен, что это именно тот человек, за которого вы его принимаете? Ты уверен, что это человек вообще? Человек-волк может менять свое обличье. А теперь слушай.

Воцарилась полнейшая тишина, а потом вдруг раздался вой, от которого у Валлона зашевелились волосы на голове. Пес, которого все считали немым, поднял морду и тоже подхватил его. Выворачивающий душу волчий вой, нарастая, объял весь лес, а затем смолк, оставив лишь звенящую тишину.

— Представление окончено! — закричал Радульф. — Не преследуй нас, если хочешь снова увидеть своего сына живым. Делай, что тебе сказано, и найдешь его целым и невредимым в следующей деревне.

Процессия двинулась дальше. В миле от места засады лес сменился общественным выпасом. Радульф напыжился.

— Капитан, это была самая длинная прогулка в моей жизни. Я ног под собой не чую.

Валлон, нахмурившись, посмотрел на него.

— Как ты узнал, что я сражался вместе с Родриго Диасом?

— Эль Сидом? Да я и не знал. Просто болтовня ярмарочного артиста. — Он приостановился. — Неужели и вправду сражались?

— Иди к остальным.

Шаги Радульфа постепенно стихли. Дорога, оставшаяся позади, простиралась, словно лента черненого серебра. Где-то впереди затявкала собака. Валлон потер лоб тыльной стороной ладони. Он чувствовал себя так, будто очнулся после долгого кошмара.

В один умеренно облачный день в начале апреля беглецы собрались на оживленном перекрестке по дороге из Лондона в Йорк, что на несколько миль южнее Стамфорда. На окрестных полях полным ходом шла посевная. Равнина до самых горизонтов была словно засеяна самими многочисленными крестьянами, занятыми весенними полевыми

работами.

Путники разлеглись, уперев локти в землю и вытянув уставшие ноги. Отдыхая, они наблюдали за проезжающими и проходящими по дороге, и никто не нарушал их покой.

За прошедшие три недели им ни разу не пришлось ночевать с удобствами, и теперь они производили впечатление совершенно опустившейся шайки. Как, впрочем, и многие другие странники на этом большаке. Ломовые извозчики, перегонщики скота, бродяги и беженцы проходили по этому перекрестку во всех направлениях, а торговцы тут же, на прилавках и вразнос, предлагали свои мелкие товары, в основном закуски и обереги. Эскадрон нормандской кавалерии сосредоточенно и величаво проскакал мимо, направляясь на юг, в Лондон. Радульф шумно выпустил газы.

— Чего мы ждем? — спросил Геро.

Валлон встал и, прищурившись, посмотрел на север, туда, где дорога уходила к горизонту. Там, на фоне белесого неба обозначился маленький, но явно значительный силуэт. Он неторопливо, медленнее пешехода, приближался, постепенно принимая форму обоза из четырех огромных повозок, запряженных шестью волами каждая и высоко нагруженных тюками и бочонками. Кнуты извивались и щелкали. Двое дюжих всадников охраняли колонну по бокам, а между телегами гордо вышагивали два мастифа с обрезанными ушами. Дикого вида мальчишка метался от одной повозки к другой, смазывая оси свиным жиром. Передней телегой управлял тщедушный малый с лицом, похожим на сморщенный бурдюк.

Рядом с ним восседал хозяин каравана, невероятно толстый купец с жирным двойным подбородком, нависающим на меховой воротник.

Валлон, сопровождаемый Радульфом, вышел на дорогу и поднял руку. Погонщик отогнал мастифов, орудуя кнутом со снайперской точностью. Валлон стоял, облокотившись на оглоблю, пока Радульф переводил иностранную речь. Геро заметил, что купец глянул на него своими свиными глазками, и его сердце кольнуло неприятное предчувствие.

Сделка состоялась, и деньги перешли из рук в руки. Вернувшись, Валлон взял Геро за локоть и отвел его в сторону.

— Мы едем в Лондон?

— Ты едешь. Здесь наши пути расходятся.

Геро прошибло холодным потом.

— Чем же я вас обидел?

— Ничем. Просто становится все опаснее, это не для тебя.

— Но я крепче Ричарда.

— У Ричарда нет другого выбора, кроме того, чтобы подальше убраться из этой страны. А ты можешь найти себе лучшее применение.

— Но я поклялся служить вам.

— Я освобождаю тебя от данной клятвы, — заявил Валлон. Он расцеловал Геро в обе щеки и, отступив назад, сказал: — Мне будет не хватать твоего общества. Вечера, проведенные вокруг костра, уже не будут такими, как прежде, без твоих историй и рас-суждений.

Все происходило так стремительно, что Геро даже не успел толком что-либо возразить. Погонщик взмахнул кнутом. Валлон поднял руку.

— Твой проезд оплачен. Купец, конечно, жулик, но он не причинит тебе зла. Я сказал ему, что встречу тебя в Лондоне.

Он сунул деньги в руку Геро.

— Жаль, что не могу дать больше. Но тебе этого хватит, чтобы добраться до дома. Займись учебой. И напишешь мне, когда я буду в Византии. Удивишь меня своими достижениями. Да хранит тебя Господь!

Он сжал плечо Геро и отвернулся. Остальные по одному стали подходить к Геро, чтобы попрощаться. Ричард даже не пытался сдержать слез. Радульф сжал сицилийца в своих медвежьих объятиях. Вэланд, посмотрев на него холодными голубыми глазами, собрался как будто пожать ему руку, но, передумав, лишь кивнул и отвернулся.