Соколиная охота
Шрифт:
Он кивнул, не сводя обезумевшего взгляда с хозяина кабинета.
– Вот и хорошо, – констатировал тот. – У нас есть для вас небольшое поручение. В сущности – пустяк. Но очень важный пустяк, как вы можете догадаться.
– Что я могу?.. – Он не понимал, не мог даже представить, чем может быть интересен этим людям. Никто из них не назвал себя, но и так ясно, откуда они все: внешняя разведка Европейского Исламского Союза. Или что-то вроде того, возможно, какая-то более мелкая, но намного более секретная структура, подчиняющаяся непосредственно правительству Союза. Какое это могло иметь значение?
– Ну, – усмехнулся мужчина, – не стоит так
Зачем хозяин кабинета все это говорит? Неужели есть хотя бы микроскопический шанс отказаться, не встревать в странные и очень опасные игры политиков? Он в это не верил. Он был готов выполнить все, что угодно, лишь бы… Страшная картина извивающегося на крюке куска мяса, с которого палач снимал последние лоскуты кожи, отчетливо всплыла в памяти.
– Я все сделаю так, как вы прикажете! – поспешил он заверить разведчика.
– Я на вас надеюсь, – мужчина осклабился. – Нужно всего ничего: небольшая операция – вы даже о ней не вспомните, и продолжайте работать.
– Как? – не понял его пленник.
– Обычно. Со рвением и усердно. Как вы это делали всегда.
– А что мне нужно сделать?
– Вам нужно будет использовать три вещи. Просто включить их в нужное время.
Мужчина показал ладонью на предметы, лежавшие перед ним на столе: небольшой антрацитово-черный цилиндр, маленький носитель информации и раллер. Компьютер тоже был непроницаемо-черного цвета.
– Вы ведь ходите через этот новый архипелаг, через Африканское море? Ведь так? – спросил хозяин кабинета.
И это ему известно. Откуда? Эту информацию все члены экипажа держали в строжайшем секрете: тайна, которая казалась не столь уж важной, вполне могла стоить им жизни в следующем плавании. Хотя понятно – разведка.
– Не удивляйтесь, мы многое о вас знаем, – увидев изумление в глазах собеседника, сказал мужчина.
– Да, дважды мы ходили там.
– И пойдете в третий раз?
– Наверняка.
– Это замечательно! – Разведчик смотрел на человека взглядом, каким скульптор мог бы смотреть на изваяние, получившееся лучше, чем он представлял перед началом работы. – Тогда все это, – он обвел рукой лежащие на столе цифровые приборы, – ваше. Забирайте. Необходимые инструкции вам предоставят несколько позже.
– Да, и не забывайте, – добавил он после короткой паузы, – что не выполнить задание вы не вправе.
С этими словами хозяин кабинета согнул палец в форме крюка и, зацепив сзади воротник своей сорочки, изобразил действо, которое было продемонстрировано гостю несколько минут назад.
38. Городок Стоунвиль. К югу от горы Кения
Когда он проснулся, уже давно было утро. Яркий свет врывался во все щели и окна, заливая оттенками желтого остатки помещения с покосившимся потолком. Внутри еще оставалась ночная прохлада, но из окна, разверстого словно пасть сказочного дракона дул теплый ветер. Саванна нагревалась, и скоро начнется жара.
Хоакин осторожно перевернулся. Нога болела, но терпимо. И в общем, самочувствие заметно улучшилось. Вроде бы он даже выспался – так поздно за последние два года он не вставал ни разу.
Рядом работал аварийный передатчик – индикатор заряда батареи приближался к нулю, но еще трепыхался из последних
сил. Услышал ли его кто-нибудь?Хоакин сделал себе инъекцию найденного вчера антибиотика, отпил из канистры, сколько смог вместить желудок, и выбрался наружу.
Тишина. Ни звука не было слышно на улицах Стоунвиля. Только легкий теплый ветерок гнал по растрескавшемуся асфальту пыль, принесенную из саванны. Даже животные избегали этого места – видимо, память о присутствии здесь человека, двуногого монстра, несущего смерть саванне, еще не исчезла из жалких мозгов зверья.
Вокруг Хоакин видел лишь руины. Ни одного здания не уцелело в городке. Неужели так везде в мире?! Не может того быть, просто Африке, как всегда, досталось больше всех.
Гладкая равнина имела отчетливый уклон, немного поднимаясь к югу, а из-за горизонта, плохо различимая в пыльной дымке, маячила серая корявая гора. И чистое пронзительно голубое небо со всех сторон. Никаких признаков присутствия человека в этом мире. Глупо надеяться, что кто-то слушает аварийную волну СБА. У всех своих дел по горло, не до какого-то там Хоакина Моралеса, застрявшего в африканской саванне. Но его совесть чиста, он сделал все, что мог.
Хоакин, опираясь на давешний костыль, прошелся по городку. Всюду он находил знакомые вехи: развалины мест, где бывал раньше. Смешно, вчера сознание сыграло с ним злую шутку – мыслимое ли дело, он бродил по улицам, рассматривая несуществующий теперь, залитый неоновыми огнями вывесок город.
В паре мест он наткнулся на чистые, выбеленные солнцем и ветром человеческие скелеты. Мертвых здесь почти не было. По всей видимости, большая часть населения успела эвакуироваться, возможно, мертвых похоронили. Скоро он набрел на подтверждение своих мыслей – сразу за границей Стоунвиля располагалось обширное кладбище. Могилы рыли кое-как, некоторые были раскопаны – судя по всему, закапывали неглубоко, и частью мертвецов смогли полакомиться падальщики. Нормально, жизнь шла по кругу, все, как положено.
Похоже, что выжившие убрались отсюда в первые дни после Катастрофы. Куда, интересно? Выбраться из этих мест в цивилизованные края было реально только по морю. Но на побережье, скорее всего, в те дни было еще хуже, чем здесь. В любом случае, из Стоунвиля люди уезжали спешно.
В развалинах местного супермаркета Хоакину посчастливилось найти пару уцелевших банок синтетического концентрата. Со вкусом свинины. Стало быть, работали здесь не европейцы.
Острым осколком чего-то металлического Хоакин продырявил консервы и с жадностью высосал содержимое банок. После всего, что ему довелось перенести в последние дни, эта синтетика показалась самым вкусным, что он когда-либо ел в жизни.
Еще несколько часов Хоакин бесцельно слонялся по улицам Стоунвиля. Идти больше было некуда. Здесь можно найти еду, воду он уже нашел. В городке есть где укрыться от зверья, которое вполне может проявить интерес к новому соседу. Вот только как долго он так протянет? Неделю? Если очень постараться, то, возможно, и месяц. А что дальше? Стоит ли растягивать час расчета?
Внезапно очередной поворот вывел его к груде обломков, некогда бывших церковью. Здание сложилось, словно пустая пластиковая коробка, но рядом каким-то чудом устояло разукрашенное пластиковое изваяние в рост человека. Краска местами облупилась и сильно выгорела, но черты все равно легко узнаваемы – Дева Мария. Кожа Богоматери была темно-коричневого цвета – разрушенная церковь принадлежала вудуистам. Но какая разница?!