Чтение онлайн

— Я сделала что-то смешное? — с вызовом вздернула бровь Адель.

Улыбка сползла с лица Кьяры, сменившись хмурым выражением. Эта девчонка была все еще тут, и она слишком пристально наблюдала за каждым ее жестом. Ты давно уже не была в обществе людей. Придется снова учиться следить за лицом.

— Почему ты молчишь? — продолжала та. Кьяра хмуро поковыряла палочкой в костре. Судя по всему, у дворянки опять проснулось желание общаться.

— Когда ты стала наемницей? — не унималась та.

— Слушай! — не выдержала Кьяра, раздраженно поднимая на нее глаза. — Я не слишком люблю людей! И еще меньше люблю разговаривать. Поэтому не могла бы ты заткнуться и посидеть молча? Не будем портить друг другу поездку.

— Ты

же отрабатываешь свои деньги? Вот и отрабатывай! А я буду говорить столько, сколько хочу! — вскинула нос та.

— Не будешь, — предупредила Кьяра.

— А вот и буду! — Адель по девчачьи показала ей язык.

Через пару минут она могла только яростно сверкать глазами и мычать: рот ее был заткнут и плотно перевязан куском бинта. И даже сейчас она выглядела прехорошенькой: на щеках алый румянец, в каштановых волосах бродит солнце, отливая бронзой, капризные брови гневно сдвинуты.

— Захочешь жрать — мычи! — посоветовала ей Кьяра.

Девушка издала горлом звук, больше всего похожий на рычание. Кьяра усмехнулась. Адель не отводила от нее яростного взгляда, пока та быстро сворачивала лагерь. Залив остатками чая костер, Кьяра аккуратно накрыла ямку срезанным дерном. Теперь, если не приглядываться, никто не поймет, что здесь было кострище. Она сомневалась, что за ними кто-то может следить, но при неудачном стечении обстоятельств тетушки Адели вполне могли нанять другого наемника и пустить его по следу Кьяры. А Элам стремился сохранить все в строжайшем секрете. От этого зависели ее деньги — поэтому Кьяра старалась.

Адель только хмуро смотрела на все это. Судя по ее лицу, до нее начало доходить, что найти ее будет не так уж и просто. Яростный взгляд стал еще красноречивее. Она даже попыталась отказаться вставать с земли и садиться на вороного. Кьяра выслушала еще одну порцию разъяренного рычания, запихивая ее в седло.

Дальше путешествие проходило в полной тишине. В лесу пели птицы, ветер шуршал в листве. Кьяра ощущала покой. И почему-то — невероятное одиночество.

Горы закрыли полнеба над головой, заметно усилился подъем. Теперь приходилось карабкаться вверх по склону, волоча за собой усталого вороного. Кьяра начала забирать на запад. Вскоре, после глубокого оврага, поросшего сосновым буреломом, показалась знакомая скала. Кьяра обогнула ее слева. Теперь уже недолго.

Сзади уже давно доносилось громкое урчание — это желудок дворянки настойчиво требовал еды. Но она молчала, гордо вздернув нос, а Кьяре с этим ковыряться самой не было никакого удовольствия. В воспитательных целях она ждала, пока девчонка замычит, прося обед. Но та упрямилась.

Кьяра нарочно довольно долго петляла по бурелому, чтобы сбить направление. Если эта дура решит сбежать, здесь-то она как раз и заблудится, и найти ее не составит труда. После бурелома, Кьяра нырнула в расщелину в скале. Узкий проход был высок, Адель спокойно проехала в нем верхом. Вороной совсем не испугался, споро шагая по знакомой тропе. Расщелина вывела их в небольшую горную долину, со всех сторон окруженную горными пиками, и Кьяра позволила себе улыбнуться: она была дома.

Внизу долины протекал небольшой ручеек, от которого поднимался пар. Здесь на поверхность земли выходила жила горячих источников, служившая Кьяре великолепной баней. На противоположном холме в уютном сосновом боре стоял деревянный двухэтажный дом. Этот дом она построила сама на деньги со своего первого контракта, надеясь, что тогда Равенна останется с ней. Но пиратка не жила в нем никогда, предпочитая эпизодически наведываться на пару дней и говоря, что он для нее слишком домашний. Кьяра тоже приезжала сюда довольно редко, проводя большую часть времени в порту Мереса, где у нее были наняты три комнаты в разных концах города. Об этом месте не знал никто кроме нее и Равенны. Ну, теперь

еще и дворянки. Но прятать ее в каком-то другом месте Кьяра не решилась.

Закатное солнце осветило рыжую кожицу сосен, они словно засветились изнутри от его прикосновений. На фоне темно-голубого неба качались ярко-зеленые кроны, а под ними стоял бревенчатый сруб в два этажа, крытый черепицей. Кьяра приезжала сюда пару дней назад и привела дом в порядок, приготовив его для длительного проживания. Ледник был забит мороженым мясом, в подвале в мешках и ящиках хранились овощи. Как всегда, на случай приезда Равенны, она привезла несколько заранее купленных бутылок северного вина, которое та так любила.

Обернувшись к Адели, Кьяра натолкнулась на ее горящий от любопытства взгляд.

— Орать будешь? — спросила она. Адель молчала, сверля ее глазами. Кьяра тяжело вздохнула:

— Я ведь могу тебя так на всю ночь оставить. — На лице девушки промелькнуло что-то похожее на испуг, и Кьяра вновь терпеливо повторила: — Орать будешь?

Адель отрицательно помотала головой. Кьяра приблизилась к ней и осторожно развязала платок на затылке. Дворянка с наслаждением выплюнула его и тут же спросила:

— Что это за место? Мы уже приехали?

— Да, мы приехали.

— Ты здесь живешь?

— Что-то вроде того.

— Это что значит?

— Мне казалось, мы договорились? — Кьяра выразительно приподняла платок, и Адель захлопнула рот.

Вороной быстро потрусил к дому, видимо, надеясь поскорее оказаться без наездницы. У самого порога Кьяра остановила его, сняла дворянку с седла и наклонилась к двери. Нажатие правильной панели в дверной коробке разжимало пружину, подсоединенную к висящему в доме арбалету. Любой, кто попытался бы попасть в дом без спроса, очень бы об этом пожалел. Адель любопытно заглянула ей через плечо, но разглядеть в точности ничего не смогла. Поковырявшись в замке ржавым ключом, Кьяра распахнула дверь и подтолкнула дворянку в дом.

— Сиди здесь. Я почищу коня и приду.

Та возмущенно открыла рот, но дверь перед ее носом захлопнулась. Кьяра быстро заперла замок, не вслушиваясь в протестующие вопли, и повела вороного за дом. Там к задней стене сруба лепился большой сарай, часть которого занимала всякая необходимая в хозяйстве рухлядь, а вторую часть — два стойла. Левое было Равенны, там на стене висел ее любимый кнут, с помощью которого она, по обычаям западных кочевников, предпочитала править лошадью.

Кьяра быстро расседлала вороного, прошлась по его пыльной шкуре жесткой щеткой, расчесала густую гриву. Он довольно ткнулся ей носом в бок, когда она засыпала в кормушку овса. Наемница потрепала его по носу. Нужно будет зайти попозже и угостить яблоком. Потом был спуск с холма за дом с двумя ведрами к родничку с холодной водой. Когда она, наконец, отперла дверь, вопли из дома уже прекратились.

Кьяра вошла внутрь и огляделась, в который раз испытывая острую тоску по смуглой пиратке. Посреди просторной комнаты, стоял большой круглый стол, накрытый белой скатертью с кистями. На противоположной стороне от двери высился камин с резной решеткой и пыльными часами, равномерно отбивавшими время. Эти часы она когда-то купила у матроса с севера, и обошлись они ей в целый годовой заработок. Равенна восхищалась всем северным и сходила с ума по часам. На полу возле камина лежала мохнатая шкура горного кота — Равенна обожала заниматься на ней любовью в дождливые зимние вечера. Справа у стены стояла раскладная тахта, на самой стене висели полки, уставленные книгами в кожаных и деревянных переплетах. Над камином было развешано оружие: сабли с односторонней заточкой, двуострые прямые мечи, несколько кривых кинжалов. По обеим сторонам от камина было две двери. Левая вела наверх, на второй этаж, где располагались спальни, правая в пристройку с небольшой кухней.