Чтение онлайн

— Уходи, Равенна, — глухо проговорила Кьяра, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Никуда я не уйду! — вскричала пиратка. — Опомнись, Кира! Неужели ты забыла нас?! Мы с тобой — одно целое, мы семья. Мы вместе росли в этой грязи, мы вместе выживали, вместе взрослели! У нас с тобой была одна жизнь на двоих! И теперь ты хочешь все это бросить?

— Да не было никаких «нас», — раздраженно выдохнула наемница. — Была только ты и твои шлюхи. И я, когда они тебе надоедали.

— А теперь у тебя будет что-то? Думаешь, она приведет тебя в свой дворец? Оденет в шелк

и позволить спать с собой в постели? Ты так это видишь?!

— Мне это и не нужно. Ты никогда этого не понимала, Равенна! Мне нужна просто женщина, которая будет меня любить. — Кьяра заставила себя успокоиться. Их с Равенной действительно связывало слишком многое. Она не хотела расставаться врагами.

— Да не будет она любить тебя, слепая ты дура! — Равенна в ярости заметалась по поляне. — Только я люблю тебя! Единственная, во всем мире!

— Я слышала это уже слишком много раз, чтобы поверить хотя бы в толику этого, — устало покачала головой Кьяра. — Прости. И уходи. Все кончено.

— Твою мать, Кира!.. — на глазах Равенны навернулись слезы ярости, но Кьяра заставила себя не реагировать. Теперь сделать это оказалось проще, раньше она не могла смотреть на то, как пиратка плачет.

— Прощай, Равенна, — просто сказала она.

Равенна несколько мгновений смотрела на нее во все глаза. Потом отвернулась, зло смахнула слезы и взлетела в седло. Перед тем, как пришпорить жеребца, она вздохнула, подставляя лицо под капли теплого дождя. И вдруг рассмеялась. Когда пиратка повернулась к Кьяре, в глазах у нее уже не было гнева, только глубокая печаль и отчаянный задор.

— А все-таки, это ведь было так весело, Кира! Гораздо веселее, чем все, что у меня когда-либо было!

Кьяра ответила на улыбку. Равенна никогда не изменится. Столько лет прошло, а она до сих пор светится как тогда, швыряя камешки по воде и наблюдая, как они прыгают вперед по волнам.

— Это было весело, — тихо кивнула она, осознавая, что это правда. Даже несмотря на всю боль, что причиняли расставания и ожидание, даже не смотря на все остальное. Равенна ведь была не только любовницей, она была еще и другом. Очень дорогим другом. — Спасибо тебе! — добавила Кьяра.

— Всегда пожалуйста, — картинно поклонилась Равенна. Потом, хитро ухмыльнулась. — Губа у тебя не дура, девка действительно ничего. Если она, и правда, больна на всю голову, то в следующий раз, когда я приеду сюда, надеюсь, вы возьмете меня третьей.

— Даже не рассчитывай, — покачала головой Кьяра.

— Ты зануда, Кира! Тебе нужно было родиться при храме, а не в публичном доме! Боги вечно все путают! — Равенна кивнула ей головой. — До встречи, любимая! Наверное, я вернусь сюда месяцев через восемь-девять.

— Попутного ветра и тихих волн! — пожелала Кьяра.

— Это слишком скучно для меня, — фыркнула Равенна, отсалютовала кулаком, развернула жеребца и погнала его галопом к расселине.

Кьяра проводила ее глазами, чувствуя легкую грусть. Так много лет, так много всего, связанного с ней. Но пиратка оставалась самой собой. И в этом была ее невыразимая, зовущая красота.

Сзади осторожно подошла Адель

и уселась рядом с ней на ступеньку крыльца. Кьяра улыбнулась ей и обняла ее, осторожно притянула к себе, чтобы не задеть свой больной бок. Дворянка испытующе посмотрела на нее своими темными глазами.

— Ты не грустишь, что она уехала?

— Не слишком, — честно ответила Кьяра. — Это кончилось, началось новое. Зачем грустить?

Адель посверлила ее глазами, потом медленно кивнула и привалилась к ее плечу. Несколько минут они просто наслаждались тишиной и теплом друг друга. Потом дворянка снова спросила:

— Ты ведь не думаешь, как она сказала? Что я уйду от тебя?

— Не думаю, — помотала головой наемница. — А ты не думаешь, что я с тобой из-за твоих денег?

— Я в этом уверена, — отозвалась Адель. Кьяра уставилась на нее как на сумасшедшую, и дворянка со смехом ткнула ее маленьким кулачком: — Да нет конечно, не говори глупостей!

— Осторожней, у меня тут все-таки рана, — поморщилась Кьяра, потирая бок.

— Мне кажется, я знаю одно средство, которое точно тебя вылечит, — глаза дворянки стремительно чернели. Кьяра покачала головой и прижала ее к себе.

* * *

Равенна изо всех сил хлестала проклятого жеребца, который почему-то не желал бежать быстрее. Морда и бока у него покрылись пеной, он тяжело дышал, едва передвигая ноги. Пиратка зло уставилась на него. Вот поэтому корабли и лучше лошадей, они не устают, их не нужно кормить, и уж совершенно точно от них нет такой вони.

Ночное небо поливало ее дождем, холодный ветер приносил с моря запах соли, гниющих водорослей и свободы. Ей нужно было туда, как можно скорее к волнам. Только белые барашки пены сейчас могли составить ей компанию. Только там она могла бы успокоиться.

Ну что такого в этой девчонке? Ну почему ее янтарные глаза так жгут лицо? Почему так больно внутри? Равенна в который раз уже убрала руку от груди и потянулась к фляге. Ром почти закончился, но на «Морской суке» его еще несколько ящиков. А ей сейчас нужно было выпить. И побыть одной.

Кривые зловонные улочки Мереса вывели ее к набережной. Грозовое море вздувалось и шумело, как гигантский, недовольный зверь. Волны взбухали и бросались на причал с яростью, разбиваясь грудью о замшелые доски. Несколько небольших рыбацких суденышек качались на волнах, и ветер плакал в снастях. Равенна зажмурилась, подставляя лицо соленым брызгам. Ветер запустил свои холодные пальцы в ее волосы, ледяными губами поцеловал глаза. Одному тебе я буду верна всегда, мой милый. Только тебе и никому больше.

Резким движением поводьев, Равенна остановила коня и спрыгнула на причал. Каблуки громко стукнули о деревянный настил, и она блаженно выдохнула, почувствовав под ногами легкую дрожь причала. Это не то же самое, что качка на палубе, но уже что-то.

В небе кипели темные, грозовые тучи. Далеко над горизонтом сверкали зарницы. Это северный грозный бог летит на своей ладье, швыряя в смертных свои разящие копья? Равенна усмехнулась. Ну если и так, то она поборется с ним совсем скоро. И в который раз победит его.