Чтение онлайн

Третий период развития русской социологии ограничен двумя первыми десятилетиями XX века. В этот период распространяется неопозитивизм, сочетающий функционализм и эмпирические исследования (Г. Зеленый, А. Звоницкая, К. Тахтарев, А. Лаппо-Данилевский). Центральной темой их анализа стала структура «социального взаимодействия» и изучение элементов среды в виде социальных групп и слоев.

Профессора, читавшие курсы по политической экономии, истории и правоведению, знакомили студентов с содержанием теорий О. Конта и К. Маркса. К концу столетия (в 1896–1897 учебном году) прочитан первый в России систематический курс социологии, который подготовил известный профессор Санкт-Петербургского университета Н. И. Кареев. Этот курс был тотчас опубликован в виде пособия для студентов «Введение в изучение социологии. Лекции» (СПб., 1897). Первая кафедра социологии открылась в 1908 году в Петербурге при частном Психоневрологическом институте. А в 1916 году

Максим Максимович Ковалевский (1851–1916). Этот известный русский историк, юрист, социолог эволюционистского направления был академиком Петербургской академии наук (1914) и издателем журнала «Вестник Европы» с 1909 по 1916 годы. Важным фактом в развитии социологической мысли в России можно считать публикацию двухтомного труда М. М. Ковалевского (1851–1916) «Социология». Его перу принадлежат труды по истории общины, Французской революции, проблемам западноевропейского феодализма и общим вопросам социального развития. Понимая социологию как науку об организации и эволюции общества, Ковалевский подчеркивал, что она имеет дело со сложным переплетением экономических, психологических, географических факторов, ни один из которых не является определяющим. Поэтому свою научную задачу он видел в преодолении односторонности социологических школ, в необходимости интегрировать все положительное в них на почве «теории социального прогресса». Тенденция синтеза позитивных сторон различных школ и направлений, проявившаяся у Ковалевского, стала характерной чертой отечественной социологии на рубеже веков.

Со временем в некоторых российских университетах начинают регулярную работу социологические семинары, студенческие кружки, на заседаниях которых обсуждаются проблемы общества, заслушиваются научные доклады. За несколько лет до революционных событий 1917 года по инициативе ученых и педагогов-энтузиастов социологию под разными предлогами удается включать как предмет изучения в программы некоторых средних учебных заведений, различных училищ, курсов. В последнее десятилетие перед революцией лекции по социологии читались на Высших женских курсах, в биологической лаборатории П. Лесгафта. Основы социологического образования давала Высшая русская школа общественных наук в Париже, куда со всех концов России обращались за программами, учебным материалом, пособиями. В ее аудиториях звучали голоса М. Ковалевского, Л. Мечникова, А. Чупрова, Н. Кареева, П. Милюкова, Е. де Роберти. Однако, несмотря на первые удачные шаги, в дореволюционной России система регулярного социологического образования так и не сформировалась.

После революции социология получает свободу как научная и учебная дисциплина. В течение нескольких месяцев выходят научно-по-пулярные брошюры по актуальной тематике, газетные и журнальные статьи по социологии, авторами которых нередко были известные социологи, в частности, Сорокин, Энгель, Рожков. С 1917 года начинается издание учебной литературы по социологии для школ разных типов и одновременно расширяется круг учебных заведений, где вводится изучение социологии. И, наконец, в 1920 году в Петербургском университете был открыт созданный на базе факультета общественных наук (ФОН) первый в России социологический факультет. Его организатором, первым деканом и ведущим лектором стал П. А. Сорокин.

После краткого периода академических свобод в годы НЭПа устанавливается реакция, и ряд видных ученых-социологов и философов (П. Сорокин, Н. Бердяев) оказываются вынужденными навсегда покинуть Россию. Термину «социология» начинает все чаще придаваться негативный оттенок, постепенно он стал использоваться главным образом в связи с критикой «буржуазной» социологии. Многие социологические журналы и кафедры закрываются, немалое количество социологов, экономистов и философов подвергаются репрессиям и ссылаются в лагеря.

Питирим Сорокин (1889–1968). Это имя самого выдающегося ученого, которого Россия дала мировой социологии. По универсальности охвата социологической проблематики, значению теоретического и методологического вклада в мировую социологию Сорокина можно сравнить разве что с Вебером. Именно этот мыслитель, родившийся в России, а умерший в США, прославил нашу социологию. Благодаря ему Россию наряду с Италией (где жили и трудились такие выдающиеся социологи XIX–XX веков, как Вильфрид Парето, Гаэтано Моска и Роберт Михельс) можно причислить к разряду социологических держав мира.

После эмиграции из России в 1922 году Сорокин занял видное положение в западной социологии. Обосновавшись в США, он сделал там блестящую научную и педагогическую карьеру: преподаватель социологии, президент Американской социологической ассоциации, профессор и декан социологического факультета Гарвардского университета. Творческую деятельность Сорокина отличает необычайная продуктивность – он

Главная особенность творчества Сорокина – глобализм, попытка осмысления социологических аспектов широко понимаемой им культуры. Его книга «Социальная и культурная динамика» (1937) – беспрецедентный научный труд, по объему превзошедший «Капитал» Маркса. Другая его книга – «Социальная мобильность» признана мировой классикой. Сорокин констатировал кризисное состояние современной культуры, проанализировал различные его причины и формы. В качестве путей выхода из кризиса ученый предлагал нравственно-религи-озное возрождение человечества на основе «альтруистической любви» как главной и абсолютной ценности.

Сорокин является создателем наиболее основательной и детально разработанной теории стратификации. Краткое изложение этой теории содержится в сборнике его работ «Человек, цивилизация, общество», переведенном на русский язык. Сорокин рассматривает окружающий мир как социальную вселенную, т. е. некое пространство, заполненное не звездами и планетами, а социальными связями и отношениями людей. Они образуют многомерную систему координат, которая и определяет социальное положение любого человека. В многомерном пространстве выделяются две главные оси координат: ось X – для измерения горизонтальной мобильности; ось Y – для измерения вертикальной мобильности. Иначе говоря, получилось некое подобие классического эвклидова пространства.

Сорокин рассматривает стратификацию как способ измерения статуса той или иной социальной группы в различных сферах жизнедеятельности общества. Он предлагает производить стратификационные измерения в трех социальных пространствах – экономическом, политическом и профессиональном. Социальная стратификация в целом описывает расслоение людей на классы и иерархические ранги. Ее основа – неравномерное распределение прав и привилегий, ответственности и обязанностей, власти и влияния.

Экономическая стратификация, т. е. экономическое расслоение, означает неодинаковость экономических статусов, иначе говоря, наличие экономического неравенства, которое выражается в различии доходов, уровней жизни, в существовании бедных и богатых. Для экономической стратификации показательны два явления, которые Сорокин называет флуктуациями: во-первых, обогащение и обеднение той или иной социальной группы либо общества в целом; во-вторых, уменьшение и увеличение высоты экономической пирамиды. Оперируя огромным статистическим материалом, он доказывает, что нет семьи, деревни, города, области или страны, которые бы год от года становились только богаче или только беднее. В истории не существует никакой устойчивой тенденции такого рода. В развитии любого общества периоды обогащения сменяются периодами обеднения. Так было в Древнем Египте, и так есть в современном ему американском обществе. Бесцельные колебания (флуктуации) совершаются циклически (за обогащением следует обнищание, а затем – наоборот): мелкие циклы – 3–5, 7–8, 10–12 лет, крупные – 40–60 лет. Сорокин утверждает, что его теория флуктуаций опровергает идею прогресса человечества – постоянного улучшения экономического положения.

Сравнивая различные классы, эпохи и страны, Сорокин неожиданно обнаружил, что в колебаниях высоты экономической пирамиды не существует никакой устойчивой тенденции. Если высоту стратификации измерять разницей в доходах высших, средних и низших слоев общества, то окажется, что в течение последних 500 лет она то увеличивалась, то сокращалась. Это значит, что богатые не богатеют, а бедные не беднеют постоянно. Вместо прямолинейного процесса существуют периодические флуктуации. Они равны 50, 100 и 150 годам. Точно так же колеблются и мировые цены в истории – то падая, то возрастая. Не удивительна связь двух явлений – бедности и мировых цен, ведь изменение цен способствует перераспределению национального дохода в пользу того или другого класса.

Социологи в советской России. Изгнание в 1922 году большой группы ученых из России сразу же сказалось на снижении уровня отечественной социологии. Социологи конца 20-х годов еще пытались проводить эмпирические исследования (К. Кабо, С. Первушин, А. Гастев и др.), разрабатывать теорию и преподавать в университетах (Н. Бухарин, С. Солнцев). Однако довольно скоро научные исследования в этой области были свернуты.

Ко второй половине 20-х годов XX века общий уровень философии и социологии как научных дисциплин в СССР резко снизился. Большевики намеревались покончить с «буржуазной социологией», а покончили с социологией вообще. Ее место вскоре занял исключительно исторический материализм (а точнее, его довольно вульгарные интерпретации). Представители прежней социологии, объявленные идеалистами, были высланы либо расстреляны, а новые марксистские кадры обществоведов по своему научному потенциалу и теоретическому уровню явно уступали своим идейным оппонентам. В духовной области прочно утвердились принципы, проповедуемые сторонниками Пролеткульта – еще одного варианта вульгарного материализма.