Чтение онлайн

– - Так, Инга, оставь мне свой реферат, -- снова прервал ее Вадим.
– - Я его покажу всем из нашей группы и сам внимательно прочитаю. Где-то после Нового года у нас появятся коекакие деньги на прием людей на временную работу. Это абсолютно точно. Так что ты сможешь сразу приступить к работе и перестанешь мотаться в город. Будешь работать в моей группе. Это будет техническая работа -- обработка анкет. Но это -- пока, для зацепки. Ты сможешь себя зарекомендовать как человек творческий, будешь участвовать в семинарах, в написании текстов по анализу анкетных данных. А через полгода мы ждем крупное финансирование хоздоговорных работ, и мы тебя примем на постоянную работу... x x x

С весны освободившись от изнуряющих поездок в город, Инга обрела свежесть, легкость, прекрасную форму.

В группе Вадима ей нравилось все и все. Как бесценную драгоценность она брала в руки каждую социологическую анкету с записями ответов на вопросы самых разных людей. Нужно было с точностью до минуты рассчитать расходы бюджета времени советских людей за сутки, затем составить обобщенную диаграмму того, сколько времени и на что тратится этими людьми за неделю, за месяц. Цифры впечатляли нерадостными картинами тяжелой, перегруженной жизни советской женщины, особенно семейной. Тогда социологи поднимали в прессе вопросы о необходимости совершенствования сферы обслуживания, создания кулинарий с полуфабрикатами, совершенствования работы транспорта, улучшения условий труда и психологического климата в коллективах. В заполнении анкет, респонденты часто не ограничивались подчеркиванием соответствующего их мнению "да", "нет", "не

думал об этом". Иногда на полях они делали обширные записи, излагая свои проблемы и беды. Однажды была и такая: "Вот вы хотите ввести пятидневную рабочую неделю, чтоб было два выходных дня. А что я буду делать со своим мужем эти два дня. Ведь и один выходной для меня пытка, потому что он с утра напивается и терроризирует всю семью". Читая анкеты, она пыталась представить лица этих людей и чем-то помочь, хоть добрым словом. Все ее мечты в таких случаях устремлялись к тому времени, когда она будет переведена на постоянную работу и сможет участвовать в экспедициях по опросу людей. Работа с анкетами ей не казалась "технической", как ее называли. Для нее это была творческая работа, рождающая новые идеи, чувства, обогащающая ее знания о мире, о людях. Но особое счастье доставляли семинары, интеллектуальные споры, обсуждение самых фантастических проектов, направленных на всестороннее совершенствование жизни, которые составляли одну из основных сторон научной работы в их секторе. Она переворачивала горы литературы, готовясь к каждому семинару, в связи с чем ее участие в них стало весьма заметным. Вадим всячески подталкивал ее к этому и не скрывал своей гордости тем, что в его небольшой группе появился такой плодотворный сотрудник. Хотя она была на должности лаборанта, но ее реальный авторитет становился вровень с авторитетом научного сотрудника. Это было огромным стимулом, и страх не оправдать ожидания Вадима и утратить авторитет среди сотрудников их группы заставлял ее без устали работать над собой. Несмотря на неудовлетворенность отношениями с мужем, она чувствовала себя совершенно счастливой. Днем, в рабочее время, она сидела и обрабатывала социологические анкеты, в обеденный перерыв на полтора часа (с разрешения Вадима) бегала на занятия по подготовке к сдаче кандидатского минимума по английскому языку, а вечерами, уложив Анютку, садилась за учебники, готовясь к сдаче экзамена по философии. Огромное удовлетворение ей принесло участие в организации и работе конференции молодых социологов. Подготовка к этой конференции началась еще задолго до начала ее работы. Но Вадим, обнаружив у Инги организаторские способности и прекрасное владение пером, немедленно подключил ее к группе помощников оргкомитета, и она ночами напролет работала над редактированием тезисов докладов для готовящегося к публикации сборника, над формированием программы конференции и рада была любому поручению. Дни работы самой конференции были каким-то совершенно новым ощущением качества жизни. А когда после завершения конференции ей, как и другим активным участникам в ее подготовке, вручили грамоту обкома комсомола, ей казалось, что удача воистину благоволит ее творческой судьбе и уже не покинет ее никогда. Единственное, что омрачало ее жизнь, была неприязнь, которую проявляла к ней с первых дней одна из ведущих сотрудниц группы зав. сектором Нина Глебовна Павлова. Это была красивая женщина лет тридцати пяти, пользовавшаяся огромным успехом у мужчин, но, не считая никого достойным себя, замуж не торопилась. Претендующая на то, чтоб быть вне конкуренции по критериям привлекательности, она ревновала всех мужчин ко всем женщинам в институте. Диссертацию она защитила одновременно с Вадимом и не могла ему простить, что он уже стал руководителем группы, а она лишь старший научный сотрудник и не имеет юридической власти над людьми. Вероятно, именно поэтому она водила дружбу с чиновниками их института (в том числе с начальником отдела кадров), а также с некоторыми чиновниками университета. Эти связи давали ей если не прямую, то косвенную власть над людьми. Не полюбив Ингу, Нина Глебовна не упускала малейшей возможности указать Инге на ее последнее место в секторе как временного, не имеющего никаких прав сотрудника, да к тому же с юридическим образованием.

Как-то Инга поделилась с Вадимом своими волнениями, связанными с возможными осложнениями при ее переводе на постоянную работу Из-за отношения Нины Глебовны к ней. Но Вадим лишь с усмешкой посоветовал Инге не обращать ни на кого внимания, так как вопрос о зачислении Инги в штат их сектора уже практически решен. Как только поступит финансирование, потребуется лишь чисто формальное оформление бумаг. Вадим также сообщил Инге, что вся его группа готовится к экспедиции для проведения сравнительного социологического обследования совместно с коллегами из Москвы в Псковской области. Экспедиция будет продолжаться месяц и, если к тому времени поступит финансирование, Инга поедет с ними. Однако сведения о поступлении денег пришли лишь в пятницу, накануне отъезда. Поэтому, определив Инге задания, которые она должна будет выполнять во время его отсутствия, Вадим помог ей заполнить все документы и приказал прямо с утра в понедельник сдать их начальнику отдела кадров.

Еле дождавшись утра, Инга, пришла в приемную начальника отдела кадров. К своему неудовольствию, она там встретила Нину Глебовну.
– - Доброе утро, -сказала Инга ей подчеркнуто доброжелательно, даже с оттенком заискивания в голосе.
– - Привет, привет, -- ответила Нина Глебовна снисходительно.
– - Что это ты прямо с утра? что-то срочное, ведь Вадим, кажется, уже уехал?
– - Да, но вот я подготовила все документы для перевода меня в штат, на постоянную работу, и мне нужно их сдать начальнику отдела кадров. Он уже у себя?
– говорила Инга, охваченная волнением и неуверенностью в себе.
– - Он на месте. У него пятиминутка. Так что придется подождать. Однако...
– - она окинула Ингу циничным взглядом с ног до головы и сказала с издевательской улыбкой: -- однако при такой прическе тебе можно к любому мужчине заходить прямо без стука. Да еще к такому, как Иван Петрович! Он ведь у нас красавец, полконик в отставке... Инга вся похолодела от этих слов и не знала, что ответить, так как страх перед этой женщиной сковал ее.
– - А если серьезно, то я бы тебе посоветовала, -- продолжала Нина Глебовна, -- подойти минут через двадцать пять -- тридцать. Когда кончится пятиминутка, я зайду к Ивану Петровичу, у меня дело очень срочное.
– - Большое спасибо, -- сказала Инга, пытаясь зацепиться за совет Нины Глебовны, ища в нем что-то позитивное для себя. Полчаса показались ей вечностью, и, когда они истекли, она зашла в отдел кадров. Высокий, с военной выправкой мужчина лет пятидесяти пяти стоял у письменного стола и, увидев зашедшую молодую женщину, посмотрел на нее с холодным равнодушием и, не предложив сесть, сказал: -- Так, так, ну дайте мне ваши дукументы. Инга робко протянула ему папку.
– - Вы ведь работали юрисконсультом, -- спросил он, не глядя на Ингу, усаживаясь за стол и открыв папку, -- что же вас заставило менять такую интересную работу на техническую, лаборантскую на девяносто рублей в месяц?
– - Вопервых, мне очень тяжело ездить в город. Мы переехали в Городок, потому что мужа пригласили работать в СО АН. Кроме того, я сдала кандидатские экзамены, и это тоже мне дает перспективу стать младшим научным сотрудником либо поступать в аспирантуру.

– - Да, скромности вам не занимать. У нас тут социологи работают по несколько лет и никак не доберутся до должности научного сотрудника, а вы еще не работали по существу в научном учреждении и уже вон куда метите. К тому ж мне сказали, что вы не очень дисциплинированны и опаздываете на работу.
– - Несколько раз я пришла позже, так как у дочки в садике был ремонт и я вынуждена была сидеть с ней дома до замены меня мужем. Но Вадим Ильич был предупрежден, и он мне разрешил приходить позже с последующей отработкой.
– - Ну, ладно, -- прервал Ингу начальник отдела кадров, -- я очень занят, и у меня сейчас нет времени разговаривать. Вот посмотрю ваши документы и тогда будем говорить. У вас, насколько я помню, осталось еще три недели работы на временной должности, так что к концу этого срока мы вам дадим знать о нашем решении. Инга вышла, не зная, что думать.

Однако тот факт, что у нее есть еще три недели, и заверения Вадима, что вопрос о ее приеме на работу решен, вселяли надежду, и она каждый день аккуратно являлась на свое рабочее место, выполняя предписанные ей задания. За два дня до конца последней недели шестимесячной временной работы, сразу после обеда ей позвонила Нина Глебовна и попросила зайти. Инга вспыхнула от радости, уверенная, что ей объявят, о том что она зачислена в штат. В большой комнате сидело человек двенадцать сотрудников. Место Нины Глебовны занимал Федор Григорьевич -- заведующий сектором, а сама Нина Глебовна сидела рядом. Встречаясь со всеми этими людьми на семинарах и дискуссиях, Инга проявляла к ним искреннее почтение, уверенная, что и они ей платят взаимностью. Им, собственно, нечего было делить: они работали в группе зав. сектором над своим проектом, Инга работала в группе Вадима над другим проектом.
– Садитесь, Инга, -- сказал Федор Григорьевич, с которым Инга почти не была знакома.
– - Видите ли, Инга, -- начала Нина Глебовна, -- поскольку вы подали заявление о переходе к нам на постоянную работу, у нас возник ряд вопросов. Ведь речь идет о поступлении в штат в Академию наук! И мне, честно говоря, непонятно, какой вам резон идти в лаборантки, на техническую нудную работу после самостоятельного положения, которое вы имели в должности юрисконсульта. Может, вы убежали оттуда Из-за каких-то неприятностей?

Инга оцепела.
– - К тому же вы не имеете ни малейшего понятия, что есть наука, а пришли к нам в сектор не как человек, который должен учиться, а наоборот, как наш наставник и учитель, а может, даже как прокурор или судья! Ваши выступления на семинарах -- это же лекции ученого человека для нас, неучей!
– - Извините, -- сказала Инга дрожащим голосом, -- я никого не собиралась учить. Я лишь по рекомендации Вадима Ильича излагала фрагменты своего анализа правовых аспектов, которые могли быть интересным и актуальным дополнением к тому, что делают социологи. Поэтому я стремилась дать как можно больше информации, чтоб показать, как продуктивны могут быть исследования на стыке наук...
– - Какую такую информацию вы нам даете?! Вы говорите об управлении социальными процессами. Что вы имеете в виду, что в социалистическом обществе можно манипулировать поведением людей? В нашей стране, где все имеют записанные конституцией равные права, вы говорите о каком-то неравенстве?!

Инга чувствовала, что у нее стынет кровь.
– - Когда я говорю об управлении социальными процессами, я подразумеваю систему правовых норм, которые имеют устанавливающее, запрещающее, стимулирующее значение. Например, льготы работникам Крайнего Севера являются существенным стимулом для привлечения людей в этот район. Льготы, установленные для вечерников и заочников, играют большую роль в увеличении числа студентов в вечерних и заочных вузах. То есть можно сказать, что они в определенном смысле в этих сферах регулировали поведение людей. И если правовые исследования объединить с социологическими...

– - Так, значит, то, что вы делаете, вы уже называете "исследованием"?! Написание реферата -- это, повашему, исследование?! Вы же понятия не имеете, что такое исследование, а считаете себя уже ученым!
– - Я отнюдь не считаю себя ученым пока. Уже одно то, что я поступаю на должность лаборанта, говорит о том, что я пока ни на что не претендую. Но ведь каждый же с чего-то начинает.
– - Так, кто же вам дал право выступать на научных семинарах пока? На семинарах научным сотрудникам не всегда времени достаточно, чтоб высказаться. А лаборанты должны сидеть за столом и заниматься технической работой!
– - Но мои выступления на семинарах стимулировал и поощрял сам Вадим Ильич...
– - А не считаете ли вы непорядочным сейчас все сваливать на вашего руководителя, когда его нет здесь!
– - Но я не сваливаю ничего на него, наоборот. Я ему благодарна. Что в том плохого и неправильного, если он предлагал мне выступать на семинарах, где я могла поделиться своими знаниями и рассуждениями. Он считал, что всем будет интересно познакомиться с новыми аспектами тех проблем, которые вы изучаете...
– - Нам не нужны новые аспекты, -- крикнула одна из сотрудниц с ироническим смешком.
– - Нам бы со старыми справиться. Да к тому же известно, что еще Хрущев сказал, что у нас слишком много юристов. Так что, им теперь всем в социологию податься?! В комнате раздался смех.
– - Скоро отчеты писать по хоздоговорным работам, только бы уложиться в срок, а тут новые аспекты, -- сказал ктото.
– - А скажите, Инга, -- вставил все время молчавший Федор Григорьевич, -- вот вы уже более двух недель ходите на работу в отсутствие Вадима, и никто не знает, чем вы занимаетесь. Почему вы ни разу не подошли ни к кому, например, к Нине Глебовне, и не попросили, чтоб вам дали какую-то работу.
– - Но я загружена работой, -- ответила Инга, совершенно подавленная таким недоверием.
– - Вадим Ильич дал мне ряд поручений, на выполнение которых и потребуется не меньше месяца.

– - Я, например, не знаю ни о каких поручениях, которые бы вам дал Вадим, -- вставила Нина Глебовна.

– - Но я могу показать, что я делаю, -- сказала уже со слезами на глазах Инга.
– - Похоже, -- продолжала Нина Глебовна, не слушая Ингу, -- что вы считаете, что для нас важнее просто смотреть на вас. Вы ведь у нас "самая красивая", не так ли?! От этих слов Инга почувствовала тошноту и страшное головокружение. Она выскочила из комнаты и побежала в туалет. Упершись руками в умывальник, она хотела освободиться от какихто, как ей казалось нечистот, которые сдавили горло. Но очищения не наступало. Тут в туалете появилась Валентина Петровна, -- заведующая соседним сектором, немолодая полнеющая женщина, и, увидев, что Инге плохо, быстро принесла стакан воды и валерияновые капли. Напоив Ингу, она взяла ее под руку и привела в свой кабинет. Там, усадив ее на стул, она спросила: -- Уж не беременна ли ты, деточка? Инга, будучи не в состоянии что-либо говорить, лишь покачала головой. В это время в кабинет вошел атлетического сложения брюнет, новый аспирант Валентины Петровны. Видя, что его "шефиня" занята каким-то женским делом, он решил выйти.
– - Димитр, Димитр, погоди. Эта девушка себя неважно чувствует. Помоги, пожалуйста, ей дойти домой. Она живет недалеко.
– Конечно, конечно, -- с готовнотью ответил Димитр.

Инга, совершенно отключенная от реальности, оперлась на руку юного красавца и, не видя любопытных зевак, стоящих вдоль коридора и лестниц, пошла домой. Когда через какоето время она пришла в себя и увидела лицо сидящего недалеко от ее дивана молодого мужчины, она испугалась. Затем картины недавнего события предстали во всей ясности, и она смущенно сказала: -- Большое вам спасибо. Как вас зовут?
– - Меня зовут Димитр Димитров. Я родом из Молдавии, хотя по национальности болгарин. Вот приехал закаляться в Сибирь, и мне здесь очень нравится.
– - Спасибо, Димитр Димитров. Передайте мою признательность Валентине Петровне. Я сегодня пережила жуткое потрясение и подверглась несправедливости. Не знаю, за что мне такое. Но не буду вас обременять. Спасибо вам. Димитр, не комментируя того, чему оказался невольным свидетелем, попрощавшись вышел. x x x

Инга ждала с нетерпением прихода мужа, желая поделиться с ним пережитым. Уложив спать Анюту, она завела его в кухню и начала по порядку все рассказывать. Однако уже с первых слов поняла, что Саша совершенно не проникся тем, что она пережила. Он лишь сухо, заключил: -- Ну что ж, значит, наука тебе не судьба. Ей стало невыносимо душно и захотелось вообще исчезнуть. Ничего не сказав мужу, она вышла на улицу и, несмотря на позднее время, вошла в свой любимый пролесок. Было нехолодно, и падал легкий снег, который еще не обрел смелость и легко прикасался к земле и ко всему окружающему. Вдруг кто-то тронул ее за руку. Она испугалась, подняла голову и увидела Димитра. Остановившись от удивления, она смущенно улыбнулась своему благодетелю.
– - Какое, однако, совпадение, -- сказал Димитр, -- а я иду от друга, который живет вот в этом доме, -- он указал на соседний дом. Вы еще не пришли в себя, или это у вас правило гулять здесь перед сном?
– Да нет, я только хочу завести такое правило, но не получается пока. А сейчас я вышла, чтоб выбросить из головы происшедшее сегодня.
– - Я все знаю, -сказал азартно Димитр.
– - Мне все рассказали. Это вам просто завидуют. Инга иронично улыбнулась. Сейчас ей было совсем не до комплиментов. Мысль, что с завтрашнего дня она вообще без работы и без малейшей перспективы ее иметь, обжигала ее.