Сочинения
Шрифт:
чтоб довести дело свое от кафедры Куницына до потрясений Неаполя, Турина, Мадрита, Лиссабона и до сей торжественной исповеди Английского Парламента; от одной строки профессора до 200 штыков и ста линейных кораблей, до обливаемых кровью государств» («9 Майя 1823»).
И вот этот скоморох, «нравственный феномен», как его называли, был ревизором и попечителем университета. Но из этого следует, что его толкование идей, положенных в основу Священного союза, признавалось правильным. В докладе по ревизии Казанского университета Магницкий писал по поводу недостатка религиозного образования студентов: «Время уже вникнуть в цели правительства, которое хочет, и хочет непреоборимо, положить единым основанием народного просвещения — благочестие. Время стать наряду с просвещеннейшими народами, кои не стыдятся
Александр решил ограничиться преобразованием университета2, для чего назначил попечителем самого же Магницкого после его личного доклада, при котором, по
1 Это не мешало Магницкому о кантианце Срезневском дать отзыв, что тот, «следуя системе Якоба [т. е. предписанному министерством учебнику —см. выше],—руководствуется духом не весьма полезным и по счастию преподает лекции так дурно, что их никто не понимает». Это не помешало Магницкому, познакомившись поближе с Срезневским в реформированном уже университете, дать этому «философу» другую оценку. Самого Канта Магницкий также аттестовал не с непоколебимым постоянством; см. выше.
2 Феоктистов (Рус<ский> В <естник> .—1864.—VI.—С. 492) приводит написанное не без остроумия и едкости, но с достоинством «мнение» Уварова, возражавшего на предложение Магницкого о закрытии университета.
словам Магницкого, «он имел счастие рыдать в объятиях сего ангела Божия». Реформу Магницкий производил по выработанной им самим «полной системе истин о просвещении». Согласно этой системе, он называл лжеимянным просвещением, когда мечтательными науками, т. е. философскими, портятся положительные,—теориями геологии или учением о происхождении властей не от Бога1. Составленная им, далее, инструкция директору и ректору университета требовала, чтобы студентам внушались почтение и любовь к святому евангельскому учению, дабы «дух вольнодумства ни открыто, ни скрыто не мог ослаблять учения церкви в преподавании наук исторических, философских или литературы». Инструкция определяла дух и направление преподавания всех наук. Основанием философии должны были служить Послания апостола Павла к Колоссянам и к Тимофею. Над кафедрою была повешена доска, где золотыми буквами были выписаны оттуда слова о ничтожестве разума перед верою. Книги с вредным направлением из библиотеки не выдавались. Год преобразования был признан эрою —в докторском дипломе, выданном Казанским университетом австрийскому императору, значилось: в лето от Рождества Христа Спасителя 1824, от обновления же своего пятое (restaura-tae universitatis vero quinto)2.
Как же реагировали на это профессора? Вероятно, не все считали Магницкого и его инструкции нормальными, но на местах оставались, а многие легко приноровились к новым порядкам. Ректор (Никольский) признавался, что до Магницкого «дым кладезя бездны и надменные волны лжемудрия, от которых все вещи двинулись с мест своих, коснулись и нашего университета», но действия попечителя «вызвали его из небытия к бытию, из неустройства к новому порядку; воссиял над ним свет истинный, просвещающий всякого человека грядущего
1 Инструкция Стурдзы гласила: «Ложные учения о происхождении
верховной власти не от Бога, а от условия между людьми подлежат--
отвержению» (327).
2 Лишь в <18>26-ом г., в новое царствование, в министерство Шишкова, было сделано распоряжение: «В грамотах, выдаваемых Казанским университетом, после лета от Рожд<ества> Христова, выставляйся лето от обновления университета. Находя сию форму неприличною, я покорнейше прошу В<аше> Прев<осходительство> предписать Университету об уничтожении оной, тем более, что она введена само-произвольно, без дозволения
высшего начальства».в мир, воссиял над ним свет Христов, и тьма удалилась с обманчивыми своими огнями».
В университетском отчете за 1819—20 г. (составлен, проф. Городча-ниновым, автором многочисленных opera в духе времени, в том числе: Изложение естественного права в обличительном смысле, по вопросам и ответам, или compendium, одобренное советом [!] Казанского университета к преподаванию и напечатанию, 1823) — в этом отчете говорится: «Сей наш год достопамятен для Казанского учебного округа важнейшими происшествиями. Он составляет блистательную эпоху преобразования, совершенного обновления Казанского университета.---Высшее ученое сословие, долженствовавшее разливать свет Христов, само лежало
во тьме века сего.---В недре университета тлетворный яд его [«все-
разрушающего вольнодумства»] начинал уже разливаться в словопрениях лжеименного разума, в употреблении при кафедре философской таких авторов, коих учение совершенно противно религии христианской. Между книгами, составляющими студенческую библиотеку, находились
несообразные с духом благочестивого воспитания.---В июне 1819
года утверждено преобразование университета, а в августе получено от
попечителя, истинного сына церкви и отечества, предписание---об
удалении профессоров, которые при осмотре не были одобрены.---
Директор университета, обращаясь с питомцами его, как отец с детьми, ---самые забавы обращает в пользу им. По его убеждениям и советам казенные студенты университета в прошедшее лето обработывали собственными руками часть университетского сада,---Смиренномудрие, терпение и любовь сопровождают поступки студентов,---Свя-
зуемые духом христианской любви, все члены, все сословия университета взаимно друг к другу оказывают чинопочитание и уважение. Под сению благочестия все приемлет новый вид. Все науки университетские
преподаются в духе святого евангельского учения.---Опаснейшая из
наук философских, наука права естественного---представлено мнение об основании сей науки--на святом и спасительном учении Христа---». < Казанский вестник.— 1821.— Кн. 1.— С. 3—44. > •
Совет in согроге ответствен за то, что были избраны почетными членами университета Рунич, Карнеев1, Кавелин (директор Петерб < ургского > универс < итета >, сподвижник Рунича), Попов (директ<ор> департамента > нар < одного > проев < ещения >, сотрудник Голицына, ревностный последователь хлыстовской секты Татари-новой), и под<обные>. Некоторые профессора стали читать собственные предметы в обличительном смысле,
1 3. Я. Карнеев, попечитель Харьк. уч. округа. Когда-Магницкий представил в Гл<авное> правл<ение> училищ проект об уничтожении философии на том основании, что преподавание ее невозможно без пагубы религии и престола, то бывший тогда же членом правления Карнеев в своем «мнении» осуждал философию за то, что она ни во что ставит черта и волшебников, тогда как черт и колдуны много производят бед на свете.
другие искали в них подтверждения истин св. Писания. Профессор математики находил выражение премудрости Божией в прямоугольном трехугольнике, профессор анатомии — в строении человеческого тела. Некоторые науки, как, напр < имер >, геология, перестали преподаваться, так как они во всех своих теориях противоречили св. Писанию. Один из профессоров так определял принципы своего преподавания: «Да будет началом моего слова Все-благий Бог; да будет началом моего слова могущественный Александр,---г да приимет начало слово мое от
соизволения знаменитейшего нашего попечителя,...»
В Петербургском университете в актовой речи (1823) проф. Дегуров (Dugour), приобревший еще в Харькове —по делу Шада — опытность в доносах и услужении по мысли и указаниям из министерства, возвещал о водворении новых начал и в столице. Священный союз, по его толкованию, остановив развитие нечестия и опасность, грозившую цивилизации, побудил правительства удалить из преподавания вредные учения. Университеты имели право отвергнуть и преследовать ложные и пагубные начала новейшей философии. Справедливо осуждено учение о воображаемой древности вселенной, противоречащее свидетельству св. Писания о сотворении мира. Всеобщая история должна доказывать превосходство монархического образа правления. И т. д.