Высь, ширь, глубь. Лишь три координаты.Мимо них где путь? Засов закрыт.С Пифагором слушай сфер сонаты,Атомам дли счет, как Демокрит.Путь по числам? – Приведет нас в Рим он(Все пути ума ведут туда!).То же в новом – Лобачевский, Риман,Та же в зубы узкая узда!Но живут, живут в N измереньяхВихри воль, циклоны мыслей, те,Кем смешны мы с нашим детским зреньем,С нашим шагом по одной черте!Наши солнца, звезды, всё в пространстве,Вся безгранность, где и свет бескрыл, —Лишь фестон в том праздничном убранстве,Чем их мир свой гордый облик скрыл.Наше время – им чертеж на плане.Вкось глядя, как мы скользим во тьме,Боги те тщету земных желанийМетят снисходительно в уме.
21 января 1924
Явь
Опрокинут,
распластан, рассужен врозьПризрак мира от солнц до бацилл…Но в зрачки, в их тигриную суженность,По заре серый дождь моросил.Там по памяти, в комнатах замкнутых,Бродят цифры, года, имена…А голодный крестьянин в глаза кнутомКлячу бьет от пустого гумна.Сны вершин в бармах Фета и Тютчева,В кружевах Гете иль Малларме…Но их вязь – план чьей драмы? этюд чего?Их распев – ах, лишь в нашем уме!День Флориды – ночь Уэльса. Но иначе —Изотермы жгут тысячу тел:Топчут Гамлета Хорь-и-Калинычи,Домби дамбами давят Отелл.Говори: это – песня! лениво лгиТам, в тетради, чертами чернил:Но, быть может, писк муромской иволгиКровью каплет в египетский Нил.Колбы, тигли, рефракторы, скальпелиРежут, лижут, свежат жизнь, – но вотЯвь – лишь эти за окнами капли иПоцелуй в час полночных свобод.
24 апреля 1923
Как листья в осень
«Как листья в осень…» – вновь слова Гомера.Жить, счет ведя, как умирают вкруг…Так что ж ты, жизнь? – чужой мечты химера?И нет устоев, нет порук!Как листья в осень! Лист весенний зелен;Октябрьский желт; под рыхлым снегом – гниль…Я – мысль! я – воля!.. С пулей или зельемВстал враг. Труп и живой – враги ль?Был секстильон; впредь будут секстильоны…Мозг – миру центр; но срезан луч лучом.В глазет – грудь швей, в свинец – Наполеоны!Грусть обо всех – скорбь ни об чем!Так сдаться? Нет! Ум не согнул ли выиСтихий? узду не вбил ли молньям в рот?Мы жаждем гнуть орбитные кривые,Земле дав новый поворот.Так что ж не встать бойцом, смерть, пред тобой нам,С природой власть по всем концам двоя?Ты к нам идешь, грозясь ножом разбойным;Мы – судия, мы – казнь твоя.Не листья в осень, праздный прах, которыйЛишь перегной для свежих всходов, – нет!Царям над жизнью, нам, селить просторыИных миров, иных планет!
6 января 1924
Атавизм
Поэты – пророки! но много ли стих их,Пусть певчий, расскажет об том нам,Что в гибельной глуби их призрачных психикСпит сном утомленным и томным?Да! фон небоскребов, бипланов и трамов,Листок с котировкой банкнота;Но сзади дикарь, испещренный от шрамов;След тигра иль только енота!Нет, больше! там – примат, иль ящер, иль дажеМедуза и тускль протоплазмы!И нет препарата (с патентом!) в продаже,Чтоб с кошачьим сблизили глаз мы!И только? Но также и мост (вспомним Ницше),Бессмертный с копытом Силена!И ты, человек, будешь некогда – низшийТип, рядом с владыкой вселенной!Поэты-пророки! вмещайте же в стих свойТу дрожь, чем живет головастик!Мы смеем так делать! отметим мы с лихвойГрядущий восторг голой власти!
16 июля 1923
Хвала зрению
Зелен березами, липами, кленами,Травами зелен, в цветах синь, желт, ал,В облаке жемчуг с краями калеными,В речке сапфир, луч! вселенский кристалл!В воздухе, в вольности, с волнами, смятымиВ песне, в бубенчике, в шелесте нив;С зыбью, раскинутой тминами, мятами,Сеном, брусникой; где, даль осенив,Тучка нечаянно свежестью с нежностьюЗной опознала, чтоб скрыться скорей;Где мед и дыня в дыханьи, – над внешностьюВечной, над призраком сущностей, – рей!Вкус! осязанье! звук! запах! – над слитымиВ музыку, свет! ты взмыл скиптром-смычком:Радугой режь – дни, ночь – аэролитами,Вой Этной ввысь, пой внизу светлячком!Слышать, вкусить, надышаться, притронуться —Сладость! но луч в лучшем! в высшем! в святом!Яркость природы! Земля! в сказках «трон отца»!Быть с тобой! взять тебя глазом! все в том!
26 июля 1922
В деревне
Не память…
Как дни тревожит сон вчерашний,Не память, – зов, хмельней вина, —Зовет в поля, где комья пашниБьет в плуг, цепляясь, целина.Рука гудит наследьем кровным —Сев разметать, в ладонь собрав,Цеп над снопом обрушить; ровнымРазмахом срезать роскошь трав.Во мне вдруг вздрогнет доля деда,Кто вел соху под барский бич…И (клич сквозь ночь!) я снова, где-то, —Всё тот же старый костромич.И с солнцем тают (радуг льдины!)Витражи стран, кулисы книг:Идет, вдоль всей земли единый,Русь,
твой синеющий сошник!Мужичья Русь! Там, вне заводов,Без фабрик, – обреченный край,Где кроет бор под бурей сводов,Где домовой прет спать в сарай, —Как ты в мечты стучишь огнивом?Не память, – зов, хмельней вина, —К стогам снегов, к весенним нивам,Где с Волгой делит дол Двина!
30 сентября 1923
Родное
Березка любая в губернииГорько сгорблена грузом веков,Но не тех, что, в Беарне ли, в Берне ли,Гнули спину иных мужиков.Русский говор, – всеянный, вгребленныйВ память, – ропщет, не липы ль в бреду?Что нам звоны латыни серебряной:Плавим в золото нашу руду!Путь широк по векам! Ничего ему,Если всем – к тем же вехам, на пир;Где-то в Пушкинской глуби по-своемуОтражен, склон звездистый, Шекспир.А кошмар, всё, что мыкали, путь держаС тьмы Батыя до первой зари,Бьет буруном, в мечтах (не до удержа!):Мономахи, монахи, цари!Пусть не кровью здоровой из вен Земля:То над ней алый стяг, – трезвый Труд!..Но с пристрастии извечного вензеляЗовы воль, в день один, не сотрут!Давних далей сбываньем тревожимы,Все ж мы ждем у былых берегов,В красоте наших нив над Поволжьями,Нежных весен и синих снегов!
8 марта 1923
Из лесной жути
Один – в лесную жуть, когда на муть речнуюЛуной наведены белесые глаза:Качнуть извет ветвей, спугнуть мечту ночнуюИ тихо покатить колеса-голоса;Ждать, как, растя, крутясь, наполнит чуткий шорохВсе тропы тишины, меж корней, вдоль вершин:Скок диких коней, бег шотландских пони в шорах;Скрип древних колесниц, всхлип лимузинных шин;Следить, как там, в тени, где тонь трясинных топей,Где брешь в орешнике, где млеет мох века, —Плетясь, в туман всплывут сны пройденных утопий,Под смех русалочий, под взвизг лесовика;Гадать, что с выси есть мощь сил неудержимых.Винт воль, скликающих со звезд свою родню,Что в мировых тисках, в их неживых зажимах,Глубь человечества мелеет день ко дню;И вдруг на луг, к луне, вкруг речки, скоро белойB дожде зари, стряхнув слезу с листка ль, с лица ль,Поняв, что камней шквал то, в чаще оробелой,Встал, меж гостей с планет, германский Рюбецаль.
16–17 июня 1922
Умильные слова
Июньских сумерек леснаяТишь, где все вычерты чисты,И свисла сеть волосянаяПред белой строчкой бересты.Откуда? – юность не на дно лиВсе сбросила, и кто принес?Не сны глициний и магнолий,А северную сонь берез?Гуди, сквозь годы, рой осиный:Эрлкёниг, Рейн, бред Лорелей…Как блекнешь ты под дрожь осины,В томленьи мят с родных нолей!Иль кровь, до внуков, донесла намТе взлеты кос, те взблестки сох,И мох, ласкавший лоб Русланов,В стовековой зной не иссох?А заводь речки за отлогомЖдет взгляда – подсказать про стих,Где, старым ямбом, старым слогом,Крен слов, умильных и простых.
22 июня 1922
Лесная тьма
Безлюдье. Глушь. ЗеленоватыйСвет. Но в тиши есть голоса, —Те, чем живут, те, чем чреватыВ июльски жаркий день леса.Писк птицы; стрекот насекомых;Скрип двух стволов; да вдалеке,Меж звуков чуждых, но знакомых,Моторной лодки треск в реке.Нет! чу! еще! сквозь мириадыЗеленых листьев – плащ земной —Шум, что не ведали дриады;Гудит пропеллер надо мной.Не знаю, здесь, где полюс близко,Блуждал ли древле старый Пан, —Но хищным шипом василискаЕго встревожил бы биплан.Гуд оживленного металлаПрорезал дали; власть умаБогов Эллады разметала,И светит вдруг лесная тьма.Шум листьев в сумрачном хоралеПритих; идут, смелей, грозней,Электроплуг, электротраллер,Чудовища грядущих дней.
19 июля 1923
Дождь перед ночью
Брел дождь, расчетливо-скупой,А тучи смачно висли брюхом,Чтоб ветер вдруг рванул скобой,Вдруг взвизгнул по сенным краюхам.Рожь полегла, уткнув носы;В лоск были лбы изб и овинов;И это – тьма, как жужжь осы,Валилась вниз живой лавиной.Вниз, вдаль, за грань, верблюжий горбЗемли (путь – пустошь океана),Чтоб чей-то край, и дюж и горд,Ее вплел в пальмы и лианы, —Где нынче свет, блеск, веер вех,Шум пум, змей смесь, гребни колибри…Край, где вся явь жжет фейерверк,Где жизнь – наш сон в ином калибре.Оса, жужжа, свалила тьму;Дождь сорвался; вихрь прыгнул в это…Жми вплоть, меридиан, тесьму,Где миг (миг всем) – грань мглы и света!