Чтение онлайн

В его глазах он был очень маленьким человечком, достигшим высоких вершин, как и многие, преданностью делу, но не искусству, а делу того клана, который с первых дней семнадцатого осознал, что “из всех искусств для нас важнейшим является кино”.

Клан, ревниво охранявший этот великий капитал интеллекта от неугодных ему людей. Клан, который много поколений для этой цели ставил только своих министров и других ответственных лиц над этим видом искусства, как, впрочем, и над другими. Тому клану, который обрел великую силу: и материальную, и духовную.

Эта сила легко может сделать из самой заурядной посредственности кумира всех

и вся, может уничтожить любого человека с беспредельным талантом, если он не продажен и отказывается служить им.

Конечно, и Табаков, и такие же другие - большие интеллекты с даром речи. Но самородков по матушке России тысячи, да дорога им на пьедестал вершины своих талантов под строгим контролем.

А если они придут в известность снизу, завоевав сердца своих сограждан, “минуя контрольные посты”, то подлежат детальной обработке.

Только прирученным, им позволено творить, как Булату Окуджаве и другим. Но, если они безнадежно не поддаются дрессировке, то их ждет судьба Есенина, Дина Рида, Талькова и других.

Потому Васино отношение ко всему происходящему здесь позволяло, помимо “объекта внимания”, созерцать и его почитателей.

Здесь все было, конечно, однозначно. Его милые соседки были как бы во сне, в шоке. Слушали все, затаив дыхание;

Василий невольно залюбовался их непосредственными, полудетскими личиками с блестящими глазенками и приоткрытыми устами. Они не сводили глаз с этого “бога кино”, все их мысли и вся их душа были в нем, в этом великом и недосягаемом пришельце из театрального мира. Мира, в который они влюблены всем сердцем, каждой молекулой своего тела, своей искренней юношеской наивностью.

Их стоит только поманить пальцем, и они полетят, не задумываясь, на крыльях своей мечты, отдадут все ради великого, прекрасного мира искусства.

Сколько их таких прошло, сколько судеб раскололось о несбывшиеся мечты, прежде чем они осознали своё рабское предназначение в этом купленном мире! Кто-то скажет:

– Какие мелочи жизни все это, когда уже целые детские интернаты продаются за границу. Когда при этой власти наше государство стало “страна - где так свободно дышит педофил!”. Где малолетние мальчики покупаются как щенки. А использование девочек-малолеток, конечно, это мелочь, и идет это как доплата услужливым знаменитостям.

А, говорят, что искусство вне политики! Как раз, наоборот, через искусство всегда шла обработка обывателя, и не случайно жанр эстрадного юмора ревниво удерживался в одних руках - это тоже могучее оружие.

Вся эта армия незаметно, но доходчиво, проводит агитацию в обычное время. А в решающий момент политики, скажем, перед выборами, все они выходят из укрытия: запоют, запляшут и захохочут в нужном направлении. И не только Жванецкие, Шифрины, Хазановы и прочие “осетины”*, но и более скрытые, вроде бы независимые личности.

После Табакова вышел Миронов - парень лет двадцати пяти. Он что-то тоже рассказывал, заканчивая каждый сюжет выполнением своеобразного трюка по созданию на лице по-деревенски простой до глуповатости улыбки, показывая всем видом, что именно эта непосредственная улыбка дала ему прямую дорогу на широкие экраны кино.

Затем начался сам фильм. Сюжет фильма сводился опять к одной и той же модной сейчас теме: как тяжко жить евреям в России. Мораль сей басни надо, конечно, понимать так: все русские должны каяться перед евреями.

Медленно выходя

в толпе зрителей из зала, он думал над темой фильма. Еврейский вопрос существует и вовсе не потому, что в фильме есть доля правды. Василий вырос в рабочем поселке Таловая, в Воронежской области. И этот поселок, помимо русских и украинских, имеет в окружении и еврейские села.

Да, да, именно, с еврейскими по вере селами.

Он глубоко сомневался в семитском происхождении этих евреев, так как они имеют чисто русские черты лица, включая рыжих, как апельсин на снегу, и типичных блондинов.

Видимо, в какие-то времена “старины глубокой” для одного из русских племен обстоятельства сложились так, что они вынуждены были принять иудейскую веру.

Поэтому у него на родине в рабочем поселке среди его ровесников - достаточно было и евреев.

Но когда в “разборках уличной политики” сходились две толпы подростков из противоположных кварталов поселка, и начиналось выяснение отношений с применением колов, штакетин и других подручных средств, да так, что “чертям было тошно на том свете”. Тогда никому в голову не приходила мысль считать, сколько евреев или «хохлов» в одном и противоположном лагерях. Просто тогда не делили людей по национальностям.

И потому у него сознательно сложилось свое мнение, и он с большим уважением относился к тем редким настоящим евреям, которые не скрывали ни своей национальности, ни своего образа жизни, ни образа мышления. Это честные люди, и живут они, к сожалению, под двумя прессами.

Во-первых, на них давят сами сионисты, повсеместно раздувая антисемитизм, чтобы включить всех в борьбу за идеи великого Израиля, в ущерб той стране, где их родили и выкормили.

Во-вторых, они находятся под давлением той глупой части русского обывателя, который, к великому удовольствию “отцов сиона” третирует этих евреев, заставляя их также озлобляться и пополнять армию скрытых борцов за идею мирового господства “избранного Богом народа”, пусть даже не разделяя эту идею.

И тогда Василий с удивлением рассматривал молодого лысеющего еврея по фамилии Ширанский, который приезжал к ним в район агитировать евреев делать исход на “исконную Родину”.

И потянулись тогда евреи поодиночке и семьями на ” землю обетованную”, но этот процесс был вовсе не массовый. И возвращались они назад, и говорили, что жизнь на “земле обетованной” далеко не лучше, чем у них.

И он, как и все тогда, не мог представить, что еще будут созданы в его стране небывалый хаос и невыносимые условия для самих евреев, чтобы побудить их к массовому исходу. И это сделано для того, чтобы искусственным путем изменить генофонд в библейской столице Мира всего - городе Иерусалиме и тем подготовить базу общественного мнения для переноса столицы Израиля туда.

Это будет очередным шагом к идее господства над всем Миром “избранного Богом народа”. И делают они это медленно, но уверенно и тихо, без шума.

Правда, операцию по тайному захвату мятежного ядерщика в Париже и тайный вывоз его в Израиль или абордаж подводной лодки с ядерными компонентами на борту просто утаить невозможно.

Все остальное, включая, убийство неугодного президента Джона Кеннеди и проталкивание в президенты и сенаторы своих людей во всех странах Мира, покрыто мраком железной дисциплины, системы конспирации, корни которой уходят в глубину более чем двухтысячелетней истории.