Собрание стихотворений, Семенов Леонид Дмитриевич

Собрание стихотворений

Семенов Леонид Дмитриевич

Шрифт:

Ты помнишь? — в стране пирамид раскаленной, где с негой роскошною царственный Нил лобзает и лижет волной полусонной гранит многовечный безмолвных могил, там, помнишь, Изидою жрец вдохновленный молиться таинственно в храм уходил, и падали ниц мы толпою смущенной на камни в дыму благовонных кадил? Под скорбные песни молитв покаянных тонули мы в грезах туманных и странных, но видеть не смели богини лица. И сфинксы загадочно в волны глядели, а волны струились к неведомой цели и страхом сжимались людские сердца.

III

Ты

помнишь ли берег Эллады счастливой, под солнцем лазури прозрачной покой, в дубраве мельканье наяды пугливой, крик фавна и звонкую песнь под скалой; а утром у моря, где лавр над оливой склонился, увенчанный цепкой лозой, ты помнишь богиню — всю в пене ревнивой и прядь ее светлых волос над волной? Там мирно трудясь над родными полями, мы жили, не зная вражды с небесами; ни злобы, ни грешных волнений в крови; и просто к нам боги с небес приходили, и смертных невинным напевам учили и мудрому знанью и счастью в любви.

Ты помнишь берег Иордана, куда гонимые тоской, на голос строгий Иоанна текли мы жадною толпой. Он приходил к нам с гор Ливана; был бледен — лик его худой; горел как солнце из тумана святых очей огонь сухой. Он нас крестил водою чистой и вел стезею каменистой к смиренью, к подвигам святым! не пил вина он и сикера, и крепла дерзостная вера при нем — в Грядущего за ним…

1902

ИСКУШЕНЬЕ

Сквозь непроглядные туманы лежал мне в горы тесный путь. Болели ног усталых раны, но сладко вера жгла мне грудь. Я к звездам шел на свет лучистый, блуждал и падал, шел опять, и день и ночь огонь их чистый не уставал душе сиять. Но вот у бездны путь суровый: он выше к звездам не ведет, и дух иной во власти новой передо мной с земли встает. И беспредельно сладострастно рисует пылкая мечта, как упоительна прекрасна — его земная нагота! До звезд — ни крыльев, ни дороги, а с утомительных вершин пути так близки, так отлоги к манящим призракам долин…

1901

Я — ЧЕЛОВЕК

Я — человек, работник Божий, с утра до вечера тружусь; «спаси нам, Боже, от бездожий родную ниву!» так молюсь. Я — человек, земле я предан. Я — сам земля, от плоти — плоть, но мною пот лица изведан, и все отпустит мне Господь. Я — человек, любви покорен, в отдохновенья друг страстей. С людьми я злобен и притворен, но мать люблю моих детей. Я — человек, страшусь могилы, не за себя, за свой побег, родные дети — сердцу милы; продли для них мне, Боже, век! Я — человек, я здесь прохожий, не мной отмерен мне урок, но верный вечной воле Божьей от мыслей выспренних далек. И так молюсь: «Дай и в морщинах мне, Боже, сеять, жать, пахать, любить без мысли мир в долинах и землю потом прославлять!»

1904

САДЫ

Мне снятся поля благочестивых, сады, ликующие красками цветов. Нет лиц в садах, суровых, злых и некрасивых, нет слез, тоски и неспокойных снов. Резвятся дети, их весел смех беспечный. Сплетают с девушками юноши венки, несутся в пляску, — пляски бесконечны. Как

лани юные все быстры, гибки и легки. Проходят женщины, как сладостные тени, их ласков голос, как неба синь, их взгляд, в молитве благостной сгибаются колени, покорно все, как овцы к пастырю, спешат. Отец их пастырь — святой и величавый; как снег руно Его кудрей. Не надо жертв Ему, не надо славы: Он сам — дитя безумное среди детей.

1904

ПОЛДЕНЬ

Синее, синее небо. Томящая даль! Ни тучки в небесной пустыне. Спит все земное, не спит лишь о прошлом печаль, да лист на дрожащей осине. Тайны тягучие тихо подкрались: спутан узор. Тени застыли: о смерти и вечности их разговор. Мертвая, мертвая тишь! Нас томит этот зной! Безжалостно солнце в лазури. Боже, как грозен и мертвенен моря покой! Мы страждем, томимся без бури! Тени и тайны все те же и та же все тишь, быть иль не быть? — Чайка взлетела и вздрогнул камыш… тайн оборвалася нить…

1902

ИВАНУШКА

Пчелки, пчелки мои золотистые, я — ваш кроткий, тоскующий брат. С вами цветики в поле душистые, не со мной, не со мной, говорят. Я один между вами все с думами; вот брожу в благовонном чаду, сердцем скорбный с мечтами угрюмыми я чужой здесь, я мимо пройду. Но уйду и для таинства старого пчелок труд соберу, сберегу. За вечерней свечу воску ярого пред иконой с молитвой зажгу. Будет теплиться жертва убогая, жертва пчелок, цветов и моя. Как они, стану снова пред Богом — я как они — тихий сердцем и я.

1904

ВЕЧЕР

Вот повеяло прохладой, тени длинные легли и над храмом, над оградой чертят ласточки круги. Стал на паперти церковной сиротливо нищих ряд, старцы в немощи духовной знамя крестное творят. И к Заступнице — Царице под вечерний перезвон богомольцы вереницей подошли со всех сторон. В небе мирно над полями ровным пламенем горя, с золотыми куполами спорит алая заря. Детям снится: их хранитель отрок с благостным челом безмятежную обитель осенил своим крылом.

1903

НА МЕЖЕ

Я сын своих полей — без пышности и сана молюсь родной земле, молюсь подземным силам, живительной росе полночного тумана и с темной высоты сверкающим светилам. Молюсь один, когда в селеньях люди спят, молюся на меже, где благостней святынь мне о Тебе в тиши колосья говорят и на Тебя глядит пахучая полынь. Молюсь в ночи — святой и благодатью сильной без алтаря и слов, без крови жертвы тучной молюсь, как молятся цветы мечтой беззвучной о ниве зреющей, о жатве дня обильной…

1903

Солнце, солнце надо мною

Солнце, солнце надо мною под ногами — таль. Радость родилась весною умерла печаль. Солнце, солнце — вековые нам черты яви. Ризы, ризы снеговые с матери сорви! Ей мы таинства готовим, к ней — идем! Солнце в небе славословим, радостью живем!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13-16

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Собрание стихотворений

Семенов Леонид Дмитриевич

Шрифт: