Чтение онлайн

Кстати, разнимая собак, нельзя орать, пусть даже подавая по многу раз те самые команды – это только заводит бойцов. Кроме того, ни в коем случае нельзя (если соперники равны по своим размерам) фиксировать только одну собаку – она может получить тяжелые травмы, не имея возможности защищаться. Очень удобно разжимать челюсти плотно схватившихся собак деревянной палочкой – но для этого нужна сноровка. Так что лучше бы, конечно, драк избегать. Но в тот раз нам не удалось…

В сложившейся ситуации все было не по правилам. Схватив Грина первым, что с учетом разницы весовых категорий и того факта, что он к тому времени оторвал фокса от своей лапы и придавил к земле, я крикнул незнакомцу, у

которого изо рта выпала от изумления трубка:

– Разнимаем! Хватайте свою, когда я оттяну свою!

Ответ был не менее изумительным:

– Я не могу, у меня больное сердце!

– И вы гуляете с ненормальной собакой, которая в такой ситуации нападает на других собак? – возмутился я, держа Грина за задние лапы, практически оторвав его от земли.

Разнимая собак, нельзя орать, пусть даже подавая по многу раз те самые команды – это только заводит бойцов. Ни в коем случае нельзя фиксировать только одну собаку – она может получить тяжелые травмы, не имея возможности защищаться.

– Вы же сказали, что он у вас не дерется! – эмоционально ответствовал джентльмен.

– А что бы вы сделали на его месте? – возмутился я, вступившись за Грина. – Если бы вас в такой момент укусили?

– Да, вы правы, – сказал джентльмен после небольшой паузы, во время которой он, видимо, мысленно воспроизвел картину вероятного нападения на свою ногу в момент, так сказать, мечения территории. – А что же теперь делать?

– *** мать! – не удалось мне выдержать предложенную стилистику беседы. – Буду разнимать!

Для начала я попробовал одной рукой перехватить Грина за ошейник, чтобы, как говорят тренеры «механикой» заставить бросить фокса.

– Гриня, дай, малыш! – крикнул я, но только усугубил ситуацию: почувствовав опору, Грин, отсалютовав моему голосу энергичными взмахами обрубком хвоста, успел поудобнее перехватить свисающего у него из пасти яростно рычащего фокса и, к моему ужасу, стал медленно его поджевывать – ну прямо как бульдог из повести Джека Лондона «Белый клык» – неумолимо двигаясь челюстями по направлению к затылку агрессора.

Идея заставить Грина выплюнуть фокса, воздействуя ошейником, была неудачной – очень уж могучей была шея у Грина… Как-то во время моих дрессировочных опытов с ним он одним движением порвал монолитный металлический «строгач», после чего с достоинством пошел у моей ноги. Что было весьма кстати – мы пересекали Старый Арбат с его весьма интенсивным в ту пору автомобильным движением. Но вернемся к эпохальной битве.

Между тем у меня начала затекать спина, а исправить ситуацию не удавалось. От отчаяния я одной рукой схватил Грина за гениталии, о чем жалею до сих пор, прости, прости меня, старый друг, но и это не помогло, а только усугубило ситуацию, так как я перестал той самой рукой фиксировать Грина. Джентльменоподобный владелец фокса продолжал в ужасе молча взирать на происходящее. Посмотреть было на что.

Куртка моя спереди была перемазана слюной и кровью соперников. Я упал на колени в снег – чтобы как-то облегчить нагрузку на занывшую спину. Руки налились свинцом, пот заливал глаза. Фокс между тем с грозного рыка перешел на визг, что не добавляло картине оптимизма. Попробовал уговорить Грина – он каждый раз реагировал на мои слова энергичным повиливанием хвостика, что, однако, не мешало ему поджевывать сошедшего с ума оппонента. У меня перед глазами начали всплывать финальные аккорды сцены битвы Белого Клыка с бульдогом из одноименной повести Джека Лондона. И тут мне внезапно вспомнилось, что от удушения бульдогом Белый Клык был спасен весьма простым способом! Бульдогу, как помнит каждый, кто читал это гениальное

по своей энергетике произведение, разжали челюсти револьвером.

– Нет, это не годится, – подумал я. – А вот палка бы пригодилась.

На наше счастье, какое-то время назад у нас появился заинтересованный зритель – проходивший мимо работяга, по виду из сотрудников коммунальных служб, типичный такой для советского времени повелитель «ключа на 12», кранов, пакли и резиновых прокладок. От него приятно попахивало недорогим портвейном. «Хлеб» он уже получил, сейчас ему бесплатно давали зрелище.

– Мужик, будь другом, дай какую-нибудь палку.

– Сейчас, – живо откликнулся мужик и протянул мне невесть откуда появившийся в его руках отрезок водопроводной трубы. Он был воодушевлен, ему, очевидно, хотелось поучаствовать в процессе.

– Засунь его себе в…. – у меня окончательно сдали нервы. – Деревяшку какую-нибудь дай, будь человеком.

– Не вопрос, – деловито ответил мужик, куда-то резво сбегал и принес мне палку.

К счастью, диаметр палки был, как говориться, в самый раз… И я сделал то, что, по идее, надо было сделать с самого начала. В общем, я еще раз перехватил Грина левой рукой за ошейник, а правой аккуратно поглубже засунул ему палку в щель между челюстями, слегка надавил на язык, и, о чудо, Грин выплюнул противника!

Джентльмен наконец вышел из ментальной комы и, подхватив тихо скулящего фокса на руки, спросил:

– А мне теперь что делать?

– Бегите к ветеринару, немедленно! – выдохнул я и, прицепив Грина на поводок, побежал домой. Как выяснилось, 15 минут растянулись на 40 с лишком. Но этого никто, похоже, не заметил. Ждать меня никто не собирался, веселье было в разгаре. Грин, на котором не было практически ни царапинки, после того как я обтер его морду, шею и плечи мокрым полотенцем, а затем и раствором хозяйственного мыла – лучшим средством дезинфекции при собачьих драках, шумно попив воды из-под крана в ванной, нырнул под стол, в ожидании случайного падения чего-нибудь съестного. Я, схватив кусок марли, дрожавшими от усталости руками замыл перемазанную куртку и решительно сел за стол – снимать стресс… Что стало с «сумасшедшим» нарушителем собачьего этикета, я не знаю, надеюсь, фокс отделался парой швов (зубы у Грина были мелковаты для причинения совсем уж страшных повреждений), джентльмена того мне в арбатских дворах и закоулках больше встречать не доводилось, но, думаю, свою собаку он с поводка больше не спускал…

Видимо, это карма, но похожая ситуация почти в мельчайших деталях повторилась со мной годы спустя.

…Как-то раз теплой летней ночью, часов в 12, уложив детей, решили мы с моей женой Леной прогуляться с нашим Герой, американским стаффордширом по паспорту, по тихим и темным московским дворикам. Гуляем, разговариваем о чем-то своем, никого, как говорится, не трогаем. В одном из двориков нам навстречу выдвинулась парочка молодых людей с крупной немецкой овчаркой на поводке. Это был «немец» нормального телосложения, с более или менее нормальными, в отличие от современных нам его выставочных собратьев, конечностями, но, как показали дальнейшие события, со скверным характером.

Между тем молодые люди, пошушукавшись, спустили кобеля с поводка – мы даже и предупредить их не успели, что делать этого не стоит.

Наш Гера был большим специалистом по выяснению собачьих отношений и в случае агрессии спуску никому не давал. И хотя он был весьма приличных, для своей породы, размеров, весил килограммов тридцать пять, был серо-тигрового окраса, что делало его практически незаметным в сумерках. Во всяком случае, в визуальном восприятии, особенно ночью, в неясном свете фонарей, окрас сильно уменьшал его в размерах.