Чтение онлайн

Рике стало неловко. Она ворвалась в кабинет человека и набросилась на него со своими обвинениями, хотя по сути-то дела, её незнание и было её собственным просчётом. Поэтому девушка поправила волосы и спросила, зачем, собственно, её пригласили.

Вил указал на газету.

— Пока мы с вами наслаждались тёплым южным солнышком и любовались старинной архитектурой, в Клефилде произошло одно прелюбопытнейшее событие, — коррехидор постучал пальцем по лежащей газете, — похороны манекена.

Рика чуть не подавилась горячим чаем. Манекен. Кукла. Это как раз по их части.

— Да, да, — кивнул коррехидор, — я по вашим глазам вижу, что у вас возникли те же самые мысли, что и у меня, когда Дурада показал мне газету.

Рике очень хотелось узнать,

почему четвёртый сын Дубового клана назвал подчинённого её презрительным прозвищем, но не стала нарушать рабочую атмосферу, показавшуюся ей благодатно нейтральной после их стычки из-за Древесного права.

—На днях в столице произошло знаменательное событие, — прочитал Вил, —внимание граждан столицы привлекли куклы. Да, да, дорогие наши читатели, ваши глаза вас не обманывают, в дорогущем дубовом гробу лежал самый настоящий деревянный манекен, из тех, что выставляют в витринах магазинов модной одежды. К удивлению нашего сотрудника, манекен одели в традиционное артанское шёлковое платье убрали алыми паучьими лилиями, что по традиции символизируют глубочайшую скорбь. За гробом в трагичном молчании следовали двое. Таинственная светловолосая красавица с закрытым траурной вуалью лицом и высокий статный молодой мужчина, рано поседевшие волосы которого припорошил внезапно начавшийся снег. Кем были эти двое, выяснить редакции «Вечернего Кленфилда» нам так и не удалось, а природная скромность не позволила вашему покорному слуге нарушать скорбное безмолвие, тяжёлым бременем упавшее на хрупкие плечи юной красавицы, в торжественной печали следовавшей за гробом, — он перевёл дух, — дальше следуют предположения, одно фантастичнее другого, зачитывать их у меня нет никакой охоты. Большинство из них как раз в духе нашего Меллоуна.

— Неужели это событие имеет непосредственное отношение к нашему делу? – спросила чародейка, разглядывая в газете рисунок, изображающий похоронную процессию под сильным снегом, — но зачем куклам устраивать подобное, привлекая к себе внимание столицы? Наверное, если бы я не разругалась с подругой и соседкой по квартире, она непременно поведала бы мне об этом знаменательном событии.

— Вы успели ещё и поругаться с подругой? – удивился коррехидор, — и что послужило камнем преткновения?

— Так, — отвела глаза Рика, — сущая безделица и чрезмерное любопытство одной особы по имени Эни.

— Полагаю, вы просто устали и на вас сказалась перемена климата, — примирительно заключил Вил, — помните, старший библиарий говорил о том, что чародей, создающий куклу как бы делится с ней частью своей жизни?

— Да, — кивнула девушка, — я прекрасно помню это, а сам создатель, так сказать, пресловутого лекарства стареет на то количество лет, на какое не поскупился для своего создания.

— Тогда мы можем предположить, что, когда куклы проживают выделенное им время, они умирают, и, возможно, они возвращаются в своё первоначальное положение, то есть становятся манекенами. Ведь вряд ли для превращения в человека подойдет марионетка ростом в несколько четвертей?

— Без сомнений, — кивнула чародейка, — для этого придётся накладывать заклятие по типу личины, продержится оно недолго, а обновлять его весьма накладно по силам и затратам маны. Соглашусь с вами, манекен в человеческий рост – самое оптимальное решение. И что мы в связи со всем этим предпримем?

— Всё очень просто, нам нужно узнать, кто заказал похороны куклы.

Турада со нетипичной для себя скромностью сказал, что Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя никоим образом не интересовалась данным событием, поскольку общественный порядок и безопасность граждан Артанского королевства опасности не подвергались, а посему, личный секретарь графа Окку не имеет ни малейшего понятия, кто именно стоял за сей экстравагантной, и даже несколько скандальной, церемонией. При этом его подвижное, выразительное лицо сохраняло выражение благовоспитанного подчинённого, разговаривающего

с начальством, а не показывало отношение Турады к каждому сказанному слову.

Вилохэд предложил отправится в редакцию газеты.

— То, что они не написали фамилию «таинственной незнакомки под траурной вуалью», вовсе не означает, будто она им неизвестна, — заметил коррехидор уже в магомобиле.

Издательство газеты «Вечерний Кленфилд» занимало первый этаж доходного дома неподалёку от торгового квартала и больше всего напомнило Вилу ситуацию, когда в Университете заболел преподаватель, но следующая лекция всё же состоится, посему никто никуда уйти не может, и все занимаются своими делами. Сумбур, гул, непонятные хождению туда-сюда. В коридоре у окна двое весьма взлохмаченных молодых людей увлечённо спорили, попыхивая модными трубками. Замотанного вида девица прошла мимо с видом привидения. Она несластопку рукописей, а парни лишь чуть посторонились, даже не подумав ей помочь.

— Где нам найти главного редактора? – спросил коррехидор у курильщиков.

Тот, что повыше ростом, в пиджаке на континентальный манер, неопределённо махнул рукой, показывая, видимо, что нужно пройти до конца коридора и повернуть направо. Второй кивнул непонятно чему: не то подтверждал маршрут, не то высказывал одобрение предыдущей мысли собеседника.

Вил поблагодарил, и они двинулись дальше.

— Почему вы не показали им амулет коррехидора? – поинтересовалась чародейка, оглядываясь на молодых людей, — представляю, как они бы забегали, узнав, что столь пренебрежительно отнеслись к древесно-рождённому. Они бы вас с поклонами проводили!

— А зачем? Мы прекрасно сами найдём кабинет главного редактора. К тому же я не вижу смысла тыкать всем в нос при любом случае своим происхождением и положением. Тем паче, что сюда мы пришли не как представители Кленовой короны, а в качестве самых обыкновенных посетителей.

Они свернули направо, очутились в небольшом тупичке с одной дверью, кожаным диваном и чахлой пальмой в квадратном деревянном горшке на полу. Табличка на двери извещала, что за ней работает главный редактор газеты «Вечерний Кленфилд». На стук ответила худосочная девица с таким выражением лица, словно ей в рот попала пахучая мошка. Девица сурово поинтересовалась, по какому поводу непрошеные посетители вздумали беспокоить господина главного редактора в столь неподходящее для визитов время, он как раз работает над праздничным номером газеты.

— Вы должны понимать, — назидательным тоном проговорила она, и Рике подумалось, что в списке её обязанностей не в последних рядах числится спроваживание посетителей, — насколько важен для нашей газеты выпуск, в котором будет освещаться помолвка его величества Элиаса…

Она не успела договорить, потому как на узкой ладони Вилохэда сверкнул алмазными прожилками золотой коррехидорский амулет, и секретарь резко выдохнула.

— Сообщите господину главному редактору, что с ним желает поговорить верховный коррехидор Кленфилда, граф Окку, — спокойно попросил Вил.

Выражение лица девицы сменилось с кислого на довольно-таки испуганное, и она прошмыгнула в кабинет начальника. Затем появилась и пригласила:

— Господин Аррен примет вас.

Чародейка уже успела прочесть на табличке, что популярной в столице газетой руководит некто, носящий имя Бару Аррен.

Первое, что бросалось в глаза любому, кто попадал в кабинет главного редактора, был обширный письменный стол, заваленный бумагами и разного рода вещами, отчего невольно создавалось ощущение, что последний раз здесь прибирались ещё в эпоху Расцветания и увядания. Помимо подноса с курительными принадлежностями, бутылок из-под спиртного у края стола примостился даже совершенно неуместный кактус в глиняном горшочке с улыбающейся рожицей рогатого демона. Сам хозяин кабинета оказался низкорослым, широкоплечим мужчиной, явно успевшим разменять шестой десяток. Он был небрит, а мешки под глазами недвусмысленно указывали, что минувшую ночь он провёл в обществе весёлых друзей и бутылки.