Сны инкуба
Шрифт:
Офис у Берта жёлтый с оранжевыми кое-где мазками. Уютнее, чем бледно-голубой куб, который у него когда-то был, хотя и ненамного. Во всех помещениях сделали косметический ремонт, да ещё прикупили соседние офисы, и теперь аниматоры «Аниматорз инк.» не должны пользоваться одним кабинетом на двоих по очереди. Почти все время мы проводим в поле, точнее, на кладбище, и я считала, что новые офисы — деньги на ветер, но оказалась в меньшинстве. Чарльз, Джеймисон и Мэнни хотели большие хорошие кабинеты. Нас с Ларри вполне устраивал один на двоих, но Берт отдал свой голос первым трём, и потому стену убрали — вуаля! — и вот какие мы большие. Причина, почему все офисы покрасили в тёплые тона, успокаивающие, согревающие
Я ей объяснила, что в мои должностные обязанности любить клиента не входит. Не тот это бизнес. Она меня не так поняла и с тех пор меня по-настоящему невзлюбила. Меня это устраивает, пока она носа не суёт в мой офис.
Мэри, наша дневная секретарша, попросила меня подождать в офисе мистера Вона, как только я вошла. Не слишком хороший признак. Насколько я помнила, ничего плохого я на работе не сделала, потому не знала, о чем пойдёт разговор. Когда-то это бы меня встревожило, но не сейчас. Я уже привыкла чего-нибудь не знать.
Берт вошёл и закрыл за собой дверь — тоже нехороший знак. Ростом он шесть футов четыре дюйма, в колледже играл в футбол. Между сорока и пятьюдесятью он стал раздаваться в талии, но Лана посадила его на диету и на программу тренировок. Сейчас он выглядел лучше, чем за все время нашего знакомства. Она даже его убедила, что загорать каждое лето до шоколадной темноты никому не полезно. Так что вид у него был бледноватый, зато здоровый. И ещё у него волосы перестали выцветать до белизны, они были светло-жёлтые с отдельными белыми ниточками, но они так походили по цвету на то, что бывало у Берта при загаре, что я далеко не сразу поняла, что это он так седеет.
Я сидела в темно-коричневом мягком кресле для клиентов — ещё одна идея Ланы. Куда удобнее, чем те, с прямой спинкой, что у нас раньше были. Ногу я скромно положила на ногу, руки на коленях. Воплощённая дама комильфо.
— Юбка слишком короткая, чтобы надевать её на работу, Анита, — сказал Берт, обойдя стол и опустившись в кресло ещё массивнее, коричневее и кожанее того, в котором сидела я.
Я откинулась назад и закинула ноги на стол Берта, скрестив их в лодыжках. От этого движения юбка поднялась достаточно, чтобы предъявить каждую петельку кружевного верха чулок. У меня недостаточный рост, чтобы сидеть так было удобно, но вряд ли Берт заметил, что мне неудобно. А я смотрела на него поверх высоких сапог.
— И ещё она чёрная. Мы же договорились чёрного на работу не надевать. Это угнетает.
— Сам ты угнетаешь, Берт. И к тому же на этой юбке на боку, возле разреза, цветочки вышиты. Видишь? Синий, зелёный и голубой, соответствует оттенку голубого у жакета и синей кофточке. Это костюм такой.
Ещё на мне была золотая цепочка со старинным медальоном. В нем находились две миниатюры маслом на двух створках. Это были портреты Жан-Клода и Ашера. Медальон этот когда-то принадлежал Джулианне и был старше трехсот лет. Кованое золото ручной работы, плотное, тяжёлое и очень старинное на вид. По краям — мелкие сапфиры, и один посередине крупный. Я думала, что он отлично смотрится с моим нарядом. Очевидно, нет.
Короткий голубой жакетик покрывал ещё и чёрную наплечную кобуру с «браунингом» под левой рукой. Я бы надела наручные ножны, но если снять жакет, они будут видны под тонкой тканью кофточки. Кобуру с пистолетом я могу снять, если в офисе станет слишком жарко, но чтобы снять ножны, придётся снимать рубашку, а оно того не стоит. Я оставила
их в машине, просто на случай, если мне неуютно станет без них.У Берта не было оружия под костюмом сочного шоколадного цвета, сшитым по мерке. Когда он сбросил вес, спортивный покрой стал подчёркивать ширину его плеч — они как-то начали выделяться над уменьшившейся талией. Рубашка на нем была светло-жёлтая, галстук светло-коричневый с мелким сине-золотым рисунком. Все цвета были ему к лицу, даже немного тепла придавали его серым глазам.
Я уселась поглубже в кресло, опираясь головой на обитый угол. Юбка задралась так, что уже было видно чёрное шёлковое бельё — может быть, правда, не оттуда, где сидел Берт.
— Если я тебе скажу, что юбка слишком короткая, ты завтра наденешь что-нибудь ещё короче?
— Ага.
— А если я пожалуюсь насчёт чёрного…
— Заведу себе чёрные платья. Может быть, даже чёрные мини-платья.
— И чего я каждый раз на это ведусь?
— Споришь со мной? — уточнила я.
Он кивнул.
— Понятия не имею.
— Зато ты хотя бы накрасилась, за что я тебе благодарен.
— У меня свидание после работы.
— И это подводит нас к следующей проблеме.
Берт наклонился вперёд и сплёл руки на столе. Очень старался выглядеть по-отцовски, но не получалось. Получалась фальшь.
Я села прямо — только потому, что мне было неудобно. И юбку оправила, когда села. Её там хватило как раз натянуть на бедра сзади. У меня насчёт юбок критерий: юбка слишком коротка, если её не удаётся натянуть ниже зада. Эта прошла тест, и я рада, что Берт отстал. Очень неудобно было бы в более короткой юбке. А носить что-нибудь просто назло Берту давно уже не забавляет меня так, как раньше.
— И что это за проблема, Берт?
— Мэри мне сказала, что молодой человек у нас в приёмной — твой бойфренд.
— Ага, — кивнула я.
Как ни странно, ardeur сегодня вообще не просыпался — ни подёргивания, ни озноба. Но всех нас малость беспокоило, что будет, если он вдруг вырвется на работе. В конторе нашей никого не было, с кем я бы хотела иметь секс, и потому надо было иметь кого-то под рукой — на всякий случай. Натэниел сидел в нашей охряно-оранжевой приёмной, очень декоративно выглядя в коричневом кожаном кресле. Одет он был в повседневную одежду — чёрные брюки, фиолетовая рубашка, почти такая же, как он надевал на свадьбу, и чёрные ботинки. Волосы он заплёл в косу, и они выглядели настолько скромно, насколько могут волосы до лодыжек. Натэниел погрузился в чтение музыкального журнала, который он выписывал. Он целую сумку этих журналов прихватил из дому и приготовился ждать, пока я подвезу его на работу или пока он понадобится — что раньше.
— Почему это твой бойфренд сидит у нас в приёмной, когда тебе полагается работать?
— Я его потом подвезу на работу, — ответила я голосом гораздо более нейтральным, чем у Берта.
— У него нет машины?
— У нас в доме две машины, а Мике может она понадобиться, если его вызовут на работу.
Берт медленно заморгал, и та капелька теплоты, которую он до сих пор изображал своими серыми глазами, испарилась.
— Я думал, что этот молодой человек в другой комнате — твой бойфренд.
— Бойфренд.
— Не значит ли это, что ты порвала с Микой?
— Твои предположения — это твои проблемы, Берт.
Он ещё раз медленно моргнул, потом откинулся в кресле с озадаченным видом. Мне часто случалось озадачить Берта, но не в личных вопросах.
— А Мика знает, что ты встречаешься с…
— Натэниелом, — подсказала я.
— С Натэниелом?
— Знает.
Берт облизал тонкие губы и попробовал зайти с другой стороны.
— Как ты думаешь, профессионально это будет, если Чарльз или Мэнни приведут своих жён сидеть в приёмной?