Сновидица и тень
Шрифт:
– Ошибаешься!
– улыбнулась Йена, - Будь она сильнее - я была бы уже мертва. И я не боюсь богини, низвергнутой в мир смертных! Может быть Йена - полукровка и испугалась бы. Но Сайена Айнин - наследная королева Тиаммарана ничего не боится!
– С чего ты вообще взяла, что ты Айнин?!
– раздраженно спросил он, неожиданно начиная злиться на ее наставнический тон.
С лица ее мгновенно сползла улыбка, сменившись каким-то мстительно-самодовольным выражением. И она принялась рассказывать о своей первой встрече с Арэйей - своим предполагаемым отцом. Затем о том, как он пришел ее утешить после гибели Огонька. Постепенно речь зашла о дороге сна - странном месте, где в непрерывной скачке неслись тысячи призраков
Он слушал ее рассказ и вопреки здравому смыслу, верил в каждое слово. Быть может, свою роль сыграла ее убежденность в правдивости этой истории, или этот удивительный блеск, появлявшийся в бирюзовых зрачках при каждом упоминании о полу реальных родственниках. Когда же история закончилась, Йена вдруг погрустнела, а он лишь кивнул, так и не отыскав нужных слов чтобы ее утешить.
Время было давно за полночь. За окном все громче выла вьюга, и он решил, что пора бы уйти и дать ей, наконец, поспать. Но когда он встал и направился к двери, позади прозвучал ее уставший голос:
– Миртан, останься! Там все равно все занято, а у меня здесь огромная кровать. Я даже одеялом поделюсь!
Он удивленно обернулся, но Йена уже забралась в постель, оставив плед и лишнюю подушку на второй половине кровати. Пришлось остаться. Точнее, он просто не смог заставить себя уйти после ее просьбы. Устроившись поудобнее на своей половине, подальше от девушки, и накрывшись пледом, он взял со стола первую попавшуюся книгу и открыл ее на первой закладке.
Разбудил его ужасный холод. Похоже, он уснул за чтением, потому что раскрытая книга так и лежала на его груди, а сквозь покрытое инеем стекло пробивался сероватый, слабый свет. Стоп! Иней?! Окинув взглядом комнату, он отметил покрывшую стены изморозь и замерзшую в графине воду. Было настолько холодно, что дыхание облаком вырывалось из груди, а конечности отказывались нормально двигаться. Что-то было не так!
Он потянулся к Йене. Она все еще спала, с головой завернувшись в тяжелое меховое одеяло. Похоже, именно это ее и спасло. Мягко растолкав девушку, он укутал ее в шубу и помог надеть тяжелые сапоги. Ему-то холод был нипочем, а она запросто могла простудиться. Покончив с одеванием, они отправились за остальными.
Когда через пять минут они спустились вниз, все постояльцы и сам трактирщик с семьей уже были в сборе. По большей части все сгрудились у кое-как тлевшего камина. Печка погасла еще ночью и разжечь ее заново никак не удавалось.
Йена все сильнее хмурилась. Прислушавшись к громким завываниям вьюги, она отвела его в сторонку и зашептала:
– Духи окончательно спятили! Их что-то рассердило - сильное колдовство, эпицентр которого очень далеко отсюда. Но оно настолько противоестественно, что волны резонансом разошлись по всему северу.
– Кирара?
– коротко поинтересовался он.
– Полагаю, что да.
– пожала плечами девушка, - По крайней мере магия очень похожа - такая же грубая, и так же сильно калечит духов! Я должна это остановить!
– Как?
– подозрительно поинтересовался он, уже зная, какой последует ответ.
– Точно так же, как тогда на башне! Я успокою духов и верну их домой!
– Нет!
– твердо мотнул головой Миртан, - Я не позволю тебе снова рисковать!
На мгновение бирюзовые глаза сузились от гнева, но затем вдруг сверкнули сталью.
– Если я этого не сделаю, все мы через полчаса будем мертвы!
– ее слова прозвучали настолько громко, что все присутствующие вмиг замолчали, испуганно уставившись на девушку. В камине зашипел и окончательно
Миртан обреченно опустил голову. Как бы сильно он не старался защитить ее, путь магистра гильдии все равно будет раз за разом приводить ее к опасности. Осознание собственного бессилия болью отозвалось в сердце. Огромным усилием воли он заставил себя сохранить невозмутимость.
– Тогда сделаем, как тогда на башне: сооруди щит, который будет удерживать тепло, подпитай его моей энергией, пока ты будешь разбираться с бурей.
– напористо проговорил он.
И Йена не стала спорить, а лишь с загадочной улыбкой кивнула и направилась к двери. У порога она скинула верхнюю одежду, оставшись в одни брюках и блузе с поясом. Духи тут же заботливо окутали ее красновато-оранжевым щитом. Она обернулась, бросила последний взгляд на встревоженного Миртана и, распахнув дверь, выпорхнула в белую стужу, мгновенно растворившись в снежной метели.
Что происходило дальше, он не видел. Сходя с ума от беспокойства, он стоял у самого порога, вглядываясь в пургу в поисках хрупкой фигурки. Тепловой барьер быстро пожирал силы. Мороз был слишком силен. Уже через пару минут начала кружиться голова. В какой-то миг он покачнулся, из носа хлынула кровь, и ноги подкосились. В тот же миг исчез и щит.
– Нет!
– с его губ сорвался крик, как только он осознал, что защиты у Йены больше нет.
И тогда, наплевав на все условности, приличия и обещания, он заставил себя встать и шагнул за дверь вслед за ней. Нужно было отыскать ее, пока не поздно! Замерзший до состояния железа снег больно царапал кожу с каждым порывом ледяного ветра. Вьюга выла, как бы подпевая звеневшей в воздухе чуть слышной мелодии. Музыка придала ему сил. Пока она звучит - Йена жива. Оставалось только ее найти!
Поблуждав еще несколько минут среди бесконечных снежных вихрей, он принялся звать ее по имени, в надежде перекричать ветер. Выходило из рук вон плохо. Наконец, окончательно отчаявшись, он упал на колени и с ужасом осознал, что музыка исчезла. Та самая тихая мелодия, что давала ему надежду. В отчаянии грохнув кулаками о заснеженную землю, он неожиданно заметил, что метель тоже стихла.
С трудом поднявшись на ноги, он замер. Перед ним стояла улыбающаяся Йена. Бирюзовые глаза отливали льдисто-синим, губы и кончики пальцев посинели, а брови, ресницы и многочисленные косы стали белыми от изморози. Он сорвал с плеч меховой плащ, укутал в него девушку, и попытался было взять ее на руки, когда она волевым жестом остановила его.
– Спасибо, Миртан, но я в состоянии идти сама.
– едва слышно прошептала она и легкой походкой направилась к двери в таверну.
На следующий день их обоз, возглавляемый Лалой, продолжил свой путь. Благо, не все лошади успели пострадать от стужи и, оставив в таверне один фургон, гильдейцы пересели на другой и отправились вперед по северному тракту. Миртану же пришлось остаться. Йена сильно простудилась и требовала постоянного ухода. Три ночи он провел у ее постели, прислушиваясь к хриплому дыханию и меняя холодные компрессы на метавшейся в лихорадке девушке.
А внизу, в главном зале, как и во всех домах и тавернах севера, в это время пировали люди, отмечая окончание белой стужи, за одну ночь унесшей тысячи жизней. Уже в который раз в неведенье своем они возносили хвалу священному кругу, не подозревая, что обязаны жизнью той, которую презирали, боялись и ненавидели.
***
Миртан стоял в тепле кабинета у высокого сводчатого окна, наблюдая за странным, но невероятно красивым танцем Йены. Она будто перетекала из одной позы в другую, чередуя атакующие движения с защитными. Серебряное копье гудело от силы, то и дело, швыряя молнии, огненные шары и сосульки в прикрытую щитом Айю. В воздухе звенела ритмичная, стремительная мелодия ее магии.