Чтение онлайн

– Я доктор Элизабет Макмиллан, у меня назначена встреча с детективом-инспектором Робинсоном.

– Да, мадам, – ответил дежурный сержант. – Он ждет вас. К вам пришли, сэр, – добавил он, обращаясь к аскетично одетому молодому человеку, сидевшему рядом.

Посетители проследовали за полицейским по коридору и вошли в маленький невзрачный кабинет со стенами, выкрашенными в казенный зеленый цвет. В кабинете были стол, ящик с файлами и четыре жестких стула. За окном звякнул трамвай. По знаку инспектора все сели, и пока полицейский выкладывал перед собой пухлую папку и отвинчивал колпачок

– Представьтесь, пожалуйста, – сказал детектив ничего не выражающим голосом. Светловолосый, со светло-карими глазами, он казался совершенно бесцветным. В нем не было абсолютно ничего примечательного.

Все представились. Услышав «Альберт Джонсон» и «Сесил Йейтс», инспектор ухмыльнулся.

– Красные оборванцы? Все боретесь с ужасами капитализма? Уже были в России? Где, как вполне основательно полагают, было незаконно получено так много собственности?

Сес мрачно посмотрел на доктора Макмиллан. Берт, взглянув на полицейского, огрызнулся:

– Придет и ваше время, угнетатель вдов и сирот, союзник эксплуататоров…

– Довольно, – вмешалась доктор Макмиллан. – Если помните, инспектор, я говорила вам об этих джентльменах. По отношению к той несчастной девушке они проявили необычайную деликатность и доброту. Я обещала, что они должны будут только сообщить все, что знают об этом мяснике-враче, и не собираюсь становиться клятвопреступницей.

Она пригвоздила взглядом слегка замявшегося детектива, и он отступил:

– Конечно, мадам, вы совершенно правы. Итак, расскажите мне все об этом человеке.

Берт, воспользовавшийся помощью Сеса, повторил описание, и детектив тут же отбросил маску безразличия. Он порылся в папке и прочел вслух:

– Рост метр восемьдесят, короткая стрижка, смуглый, кольцо с печаткой на левой руке.

– Да, – подтвердил Берт. – Мы не видели, какие у него волосы, потому что он был в шляпе, но думаю, они черные или очень темные, как вакса. И едва приметные усы – тонкая линия над верхней губой.

– Это он, – произнес детектив. – Он уже три года промышляет мошенничеством или, по крайней мере, столько времени мы о нем знаем. Мы прозвали его Мясник Джордж. Первой жертвой была девушка по имени Мэри Элизабет Аллен, ее нашли мертвой в парке Флэгстафф Гарденз; прохожие видели, как ее выбросил из машины человек, по описанию точь-в-точь похожий на Джорджа. Между прочим, это была приличная девушка. Следующая – обычная проститутка, известная как Беспечная Лил, настоящее имя – Лиллиан Маршан. Ее нашли умирающей в трущобе на Фицрой-стрит. Она сообщила, что это работа человека по имени Джордж Флетчер и дала то же описание. Конечно, нельзя полагаться на слова такой девушки…

– Это еще почему? – взвилась доктор Макмиллан. Когда она выходила из себя, ее шотландский акцент усиливался. – Я достаточно поработала с ними и давно поняла, что им можно доверять, как и любым другим, – ради бога, они же обыкновенные женщины! И смерть Лил такая же трагедия, как смерть девушки из хорошей семьи – они умерли одной смертью, детектив-инспектор!

Доктор Макмиллан заметила, что Берт, Сес и полицейский устремили на нее совершенно одинаковые изумленные взгляды. Она сделала вывод, что все мужчины похожи,

Детектив-инспектор продолжал читать:

– Третьей была замужняя женщина – у нее было восемь детей, – которая успела добраться до дома, прежде чем умерла от потери крови. Оставила мужу записку со словами, что Джордж потребовал с нее десять фунтов, и умоляла простить. Свидетели видели, как человек, отвечающий нашему описанию, выходил из дома. Шесть месяцев назад. А теперь – ваша девушка. Когда, вы думаете, он это сделал?

– Два-три дня назад.

– Она выживет?

– Надеюсь. Точно не знаю, – вздохнула доктор Макмиллан.

Инспектор откинулся на спинку стула.

– Мы еще слишком мало знаем. Таких, как он, трудно поймать, потому что их защищают сами жертвы. В подобной ситуации девушке кажется, что даже смерть лучше, чем беременность, потому что она позорит себя перед обществом. Среди этих людей попадаются вполне компетентные. У некоторых есть даже операционные, они используют эфир. А другие, такие, как этот ублюдок, – простите меня, мадам, – совершают насилие над девушками, прежде чем приступить к делу.

Сес что-то пробурчал, а Берт спросил:

– У вас ведь есть доказательства, почему вы не схватите его?

– У нас нет улик, он избавляется от тех, кто умирает.

– А те, кто выжил, хранят молчание. Ведь, делая аборт, они совершают преступление, насколько мне известно, – сказала доктор Макмиллан. – Мы в больницах довольно на них насмотрелись. Истекающие кровью, инфицированные, изувеченные, разодранные и бесплодные на всю оставшуюся жизнь – все они настаивают, что виновата горячая ванна, конная прогулка или падение с крутой лестницы. Очень хорошо, инспектор. Благодарю, что приняли нас.

– Эй, так вы не собираетесь ничего предпринять? – запротестовал Берт.

Детектив-инспектор обратил к нему усталое лицо.

– Почему бы вам не мобилизовать своих товарищей? – безразличным тоном предложил он. – Джордж сейчас где-то в городе, недалеко от того места, где вы подобрали несчастную девушку. Глядите в оба, может, снова его увидите.

– Вот что я скажу тебе, приятель, – выкрикнул Берт, когда его выпроваживали из участка. – Если я его увижу – размажу этого ублюдка по мостовой!

На обратном пути Сес сел за руль, а Берт задавал вопросы.

– Она выживет?

– Как я уже сказала полицейскому, я не знаю. Я вычистила матку и удалила источник инфекции. Зашила поврежденную плоть и продезинфицировала, насколько это возможно. Теперь она сама будет решать свою судьбу. Я попрошу социального работника разыскать ее родственников, а в четыре у меня еще одна операция – поэтому хватит болтать. Поехали.

Сес нажал на газ, и они прибавили скорости.

Доктор Макмиллан высадилась у больницы, а Сес с Бертом возобновили свою привычную деятельность. Они не говорили ни слова, только проезжали улицу за улицей, подбирая по пути пассажиров и высматривая высокого усатого мужчину с кольцом-печаткой и огромным бриллиантом. Сес сменил Берта, затем Берт снова уселся за руль – так они ездили до трех часов ночи, а потом вернулись домой в Карлтон.