Чтение онлайн

Голоса выступавших в парламенте и гул взволнованной аудитории между тем становились все громче; когда Элси вдруг умолкла, неожиданно умолкли и они, там, на экране, и в гостиной воцарилась полная тишина.

Мун успела заметить острый взгляд, который метнул морщинистый старик на своего оппонента, и полное недоумение, написанное на лице молодого технократа. Даже бритоголовый переводчик утратил свою невозмутимость и застыл с разинутым ртом, глядя то на одного, то на другого.

— Что случилось? — спросила Мун, и Элси ответила:

— Он не дождался! Технократ не дождался, пока переводчик переведет! — Она прижала ладони

к пылающим щекам; ее радость удивила Мун. — Нет, вы только посмотрите на старика! Он ведь всю жизнь надеялся на это, прекрасно зная, что мечтам его сбыться не суждено... — В зале нарастал шум; молодой технократ, застывший в каком-то ступоре, резко повернулся и вышел из зала. Некто в серой мантии, явно высокорожденный, занял его место и призвал аудиторию к порядку.

— Что же все-таки у них произошло? — Мун наклонилась вперед, поставив локти на колени и опершись на них подбородком. Она была ужасно заинтригована.

— Технократ слишком увлекся спором, — задыхаясь от волнения, пояснила ей Элси, — и обратился непосредственно к Сингалу — как к равному, понимаешь! — тогда как по закону они могут разговаривать только через переводчика. И это — на глазах у миллионов зрителей!

— Я не понимаю...

— Теперь Сингалу — тоже технократ! — Элси засмеялась. — На Харему можно изменить свой социальный статус, если кто-то из вышестоящих как бы «поднимет» тебя до своего уровня, обратившись к тебе непосредственно, как к равному, при свидетелях. Именно это сейчас и произошло.

— А если бы такое сделал Сингалу? Тогда технократ стал бы деклассированным? — Мун смотрела на экран: там морщинистый, с жалкими перышками седых волос старикашка вцепился руками в край подиума, упав на колени, бесстыдно плача от радости и улыбаясь сквозь слезы. Она чувствовала, что у нее самой в горле застрял комок; рядом с ней Элсевиер тоже вытирала слезы.

— Нет, нет, что ты! Если бы это произошло, любой технократ велел бы арестовать нарушителя закона... — Элси не договорила: человек в серой мантии приблизился к Сингалу и неловко обнял его — поздравляя лично. — Ах, если б ТиДжей мог это видеть, он бы так...

— Да? Отлично понимая, что молодой технократ, придя домой, немедленно примет яд?

— КейАр! — Они разом обернулись. В дверях Мун увидела очень высокого человека, согнувшегося под бременем лет, хотя обычно жители Харему держались и в старости очень прямо и выглядели значительно лучше, чем старики на тех планетах, которые не располагали запасами «живой воды». Мун просто глазам своим не верила: похожая на пергамент коричневая кожа, просторный кафтан просто болтается на старчески худом теле... Но ведь он значительно младше ТиДжея! Когда же он успел так сильно состариться?

— Да, КейАр, он обрадовался бы, — Элсевиер снова села и разгладила юбку на коленях, — даже если бы этот молодой идиот решил лишить себя жизни; даже несмотря на вашу, надо сказать, отвратительную заповедь «смерть прежде бесчестья». А вам, КейАр, разве не приятна радость старого Сингалу? — И с деверем Элси тоже не пользовалась фамильярным и дружеским «ты».

Старик улыбнулся почти добродушно.

— Приятна, приятна! Сингалу давно уже доказал, что вполне достоин повышения... Но это лишь подтверждает, сколь эффективна наша система отбора наиболее умных и инициативных людей, которую ТиДжей так старался разрушить, продвигая наверх буквально каждого низкорожденного,

который успел ему улыбнуться.

— КейАр, как вы можете так говорить! Вы же прекрасно знаете, что высокорожденные блюдут свою чистоту, как невеста — девственность! А в какой среде, кстати, вырос ваш отец, один из самых блестящих умов своего поколения?

— Зато меня самого воспитали как надо! — добродушно пожал плечами КейАр. — И отец был доволен; он знал, что со временем все образуется.

— Ну да, если достаточно денег, чтобы заплатить за имена более подходящих и респектабельных предков, — пробормотал Кресс.

Лицо Аспундха осталось безмятежным; Мун догадалась, что он не понимает языка Тиамат.

— Подобное высоконаучное структурирование общества оптимально соответствует нашей технологической ориентации. И это общество отлично выполняет свои функции — благодаря ему мы навсегда выбрались из хаоса докосмической эры и достигли долговременного стабильного прогресса.

— Стагнации, вы хотите сказать! — нахмурилась Элси.

Он возмущенно отмахнулся:

— Как вы можете! Вы ведь столько лет прожили в самом развитом обществе Гегемонии!

— Технически развитом. В социальном же отношении Харему ничуть не лучше моей родной Ондинеи.

— Ну почему мне все время кажется, что я уже не раз беседовал с кем-то на эту тему?.. — вздохнул КейАр.

Элсевиер подняла руки в знак того, что сдается.

— Простите меня, КейАр. Я вовсе не о политике спорить приехала и не собираюсь зря тратить ваше и свое время. Я приехала к вам, всегда такому аполитичному, совсем по другому делу: я привезла с собой кое-кого, кто очень нуждается в ваших советах. — Она встала и вытащила из-за занавески смутившуюся Мун.

Мун молча смотрела на Аспундха. Он, очень тихо ступая ногами в домашних туфлях, подошел к ней, и тут она увидела, как у него на груди слабо блеснул трилистник.

— Как, вы тоже предсказатель? Этого не может быть!

Он торжественно поклонился ей:

— Спрашивай, и я отвечу.

Элси быстро расстегнула ожерелье, скрывавшее татуировку на шее Мун.

— Ваша сестра, КейАр. Ее зовут Мун.

Руки Мун взлетели к горлу; она отвернулась, пряча символ своих рухнувших надежд; ей было стыдно, как если бы этот старый мужчина увидел ее голой. Но Элсевиер решительно повернула ее к нему лицом, заставила опустить руки и поднять голову.

— Вы оказали мне большую честь... — Аспундх склонил перед ней голову. — Простите, если мое поведение разочаровало вас и заставило стыдиться того, что вы пришли ко мне за советом.

— Нет! — Мун снова потупилась, с трудом отвечая на непривычном сандхи. — Нет, вы ничем... я не... я не сивилла. Я не сивилла здесь — только в моем мире.

— Ясновидение ни временем, ни пространством не ограничено, благодаря чудесам науки Старой Империи. — КейАр сделал шаг вперед, пытливо заглядывая ей в глаза. — Мы можем отвечать на вопросы в любое время и в любом месте... — Это только ты не смогла! — Вы пробовали, и вам не удалось, но это не страшно. — Он остановился перед ней, спокойно глядя в ее изумленные глаза. — И объяснить это вовсе нетрудно. Ну а теперь скажите мне, почему вы решили, что больше не являетесь сивиллой? На этот вопрос можете ответить только вы. Садитесь же и расскажите, с какой вы планеты. — Он опустился на подушки, рукой опираясь о низенький резной столик.