Снега Ниссы
Шрифт:
— Почему перед твоими покоями нет стражи?
Наконец отложив текст, король вздохнул.
— Мой сын отправился в безумное неистовство по всему королевству, забрав с собой всех доступных солдат. Похоже, он потерял что-то очень дорогое для себя.
— Он не должен был оставлять тебя без защиты.
— Со мной все будет в порядке. В моем возрасте я никому не нужен, — хитрая улыбка расцвела на его морщинистом лице. — Кроме того, у меня есть ты, чтобы оберегать меня. Кто осмелится предпринять что-либо, когда рядом со мной могущественный генерал тиросских армий?
Катал
— Что он потерял?
Прошла минута, затем две. Король встал, подходя и становясь перед ним.
— Женщину. Очень особенную женщину.
— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?
— Это означает, генерал, что ваша маленькая спутница исчезла посреди ночи. Не более нескольких часов назад.
Король подошел к своим фиолетовым колокольчикам, поглаживая их мягкие лепестки. Желудок Катала сжался, когда он осознал это. Он опоздал, он упустил ее.
— Где ты нашел ожерелье, которое подарил ей?
Сбитый с толку внезапной сменой темы, Каталу потребовалось несколько мгновений, прежде чем он, наконец, понял, о чем говорил старик.
— Это принадлежало ее бабушке. Дуна оставила его в качестве надгробия, когда хоронила женщину.
— Да, но… почему оно оказалось у тебя? — он сорвал единственный цветок с лиан. — Это кажется ужасно интересным происшествием, ты не согласен?
— Я не верю ни в совпадения, ни в судьбу, так что, что бы ты ни подразумевал, просто выкладывай уже.
— Вы осмотрели ожерелье, прежде чем отдать его леди Дамарис?
— Только вкратце. Это простая серебряная подвеска с красным драгоценным камнем в центре. В ней нет ничего особенного. Почему спрашиваешь?
— Для человека, известного своим скрупулезным вниманием к деталям, вы меня удивляете, генерал. Время наконец сказалось на тебе?
Это ни к чему их не привело.
— Ты собираешься просто рассказать мне, что именно тебя так забавляет, чтобы мы могли заняться более важными делами? Например, почему Дуна покинула дворец? Что твой сын с ней сделал?
— Тебе придется спросить его об этом самому — то есть, если и когда он вернется. Я не думаю, что мы увидим его в ближайшее время. У него развилась настоящая одержимость этой женщиной.
Повернувшись обратно к Каталу, король сфокусировал свой древний взгляд на импозантном мужчине.
— Более насущным вопросом является тот факт, что ожерелье, которое вы подарили Дуне, то, которое, по вашим словам, принадлежало ее бабушке, — он вытащил свой собственный блестящий серебряный кулон из-под мантии, — является точной копией моего. Даже Звезда Себа и рубиново-красный драгоценный камень в точности повторяют мельчайшие детали.
Катал позволил словам этого человека осмыслиться, ожидая продолжения монарха.
— Вы знаете, что портит малиновый драгоценный камень в центре, генерал? — Катал покачал головой с темно-черными волосами. — Это единственная капля крови Стража Себы. Драгоценный камень выкован таким образом, что в него может попасть только одна капля, и только капля истинного Хранителя Портала. Кровь любого другого человека просто испарилась
бы с кулона, он бы не выдержал. Итак, вопрос в том, как это возможно, что есть два одинаковых ключа от Врат, и как один из них попал к бабушке Дуны?— Это может быть любая обычная безделушка, похожая на твою.
— Абсолютно. За исключением того, что я уже протестировал его. Ожерелье, без сомнения, открывает портал. Что оставляет мне только один вывод.
Он подошел вплотную к Каталу, пронзая его нервирующим взглядом.
— На нашем Континенте есть еще один портал, и бабушка Дуны была его Хранительницей.
— Это невозможно. Я потратил тысячелетия на поиски способа добраться до Поляриса. Я бы нашел его, если бы существовал другой.
— Вы искали тот, который был создан искусственно. В природе существуют силы, которые могут действовать как сосуды для внутренних врат в другие царства.
Король оценил его.
— Озера, леса, пещеры — все, что нужно сделать каждому, это иметь при себе соответствующий предмет, который будет действовать как проводник, или каплю крови избранных, назначенных охранять порталы, и они смогут путешествовать через это.
Печальное выражение окрасило его черты.
— Должно быть, тяжело так долго находиться вдали от дома. Не иметь возможности увидеть своих близких.
Катал сглотнул, боль пронзила его сердце, когда он вспомнил, что был вынужден оставить позади.
— Ты ошибаешься. У меня нет никого, кто соответствовал бы твоему описанию.
Все, к кому он когда-либо испытывал хоть малейшую привязанность, предали его. Теперь они были для него ничем.
Король направился к выходу на террасу, не торопясь, словно запоминая обстановку. Выйдя на открытое пространство, он исчез в темноте.
Генерал последовал за ним, разглядывая древнего человека, который стоически стоял, глядя на усыпанное звездами небо, с маской спокойствия и решимости на лице.
— Я прожил столетия потерь, отчаяния, трагедий и потрясений. Меня больше ничто не может удивить. Даже мой собственный сын, который стал именно тем, кем, как я боялся, он станет по мере взросления. Он всегда был амбициозен, иногда в ущерб себе. Но это никогда не удерживало его от праведных поступков. От того, чтобы быть благородным мужчиной, — он сделал паузу. — В последнее время в нем что-то изменилось. Он сам не свой. Как будто другое существо проникло в его разум, контролируя его и его действия. Я боюсь того, на что он готов пойти, чтобы удовлетворить свою потребность в абсолютной власти.
— Я буду держать его под контролем, Лукан. Даю тебе слово.
Король улыбнулся, черты его лица смягчились, когда он поднял взгляд к небесам.
— Ты был единственным постоянным человеком в моей долгой жизни. Я бы не стоял здесь, если бы не ты. Не думаю, что я когда-либо по-настоящему благодарил вас за спасение моей жизни на тех равнинах, генерал.
— В этом нет необходимости. Я бы сделал это снова, если бы оказался перед таким же выбором.
— Вот почему я должен наконец сделать то, что должен был сделать много веков назад.