Чтение онлайн

— Все в порядке?

— Хуже некуда, скажу тебе.

Пес вздыхает.

— Попробуем через пару дней еще, — говорит он. — Вернемся наверх, пойдем, глянем, как там нога, ты когда-нибудь видел, чтобы…

Еще несколько по-весеннему теплых дней растопили часть сугробов и открыли новые проходы. До рассвета Адельмо Фарандола собирается, выходит на тропу и не спеша добирается до первых огородов деревни.

Дома, стоящие еще в тени, которая покинет долину только поздним мартом, выглядят пустыми. «Кто

его знает, что за день недели сегодня», — думает человек.

— Какой сегодня день? — спрашивает он пса.

— А я почем знаю? Сегодня.

Адельмо Фарандола, сопровождаемый псом, который намерен обнюхать все закоулки в деревне, направляется к магазину, где обычно затоваривается. Закрыто.

Старик зовет. Никто не отвечает. Зовет снова, трясет дверь. Опять нет ответа. Пес помогает ему лаем, но в деревне полно собак, лающих на каждый шорох, и никто уже не обращает внимания на их лай.

Через некоторое время окошко, расположенное прямо над магазином, распахивается, женщина выглядывает.

— Что такое? А, вы? — говорит она, удивленная и заспанная.

— Здравствуйте, — произносит Адельмо Фарандола, сразу робея.

— Вы знаете, который час?

— Нет.

— А какой день?

— Нет, я…

Женщина скрывается, окошко захлопывается. Адельмо Фарандола, обескураженный, собирается уходить, когда женщина вновь обращается к нему, чуть приоткрыв дверь.

— Вы мне больше таких сюрпризов не устраивайте, — пеняет она. — Давайте, заходите. А собаку оставьте на улице.

Адельмо Фарандола благодарит, мельком смотрит на пса, который мгновенно понимает и садится; затем снимает шляпу, протискивается, наклонив голову, в неосвещенный магазин. Он не поднимает взгляд, потому что женщина в халате, а под ним, наверное, голая. «Может, сегодня воскресенье, — думает он. — Воскресенье, раннее утро. Мне бы прикинуть хотя бы, прежде чем спускаться».

— Ну? — спрашивает женщина не улыбаясь. Дверь она оставила открытой.

— Что?

— У вас закончились запасы раньше времени в эту зиму. Чего именно вам надо?

— А, да. На самом деле ничего.

Женщина молчит.

— То есть мне бы все же нужно, но… — продолжает Адельмо Фарандола, — но я пришел, потому что… я увидел…

Он забывает слова, когда волнуется, они ускользают у него из памяти — все хорошо понимает, а выразить словами не может.

— Что вы увидели?

— Ногу.

Щека женщины внезапно дергается.

— Ногу, — повторяет она.

— Да, ногу. Человеческую ногу.

— Так.

— Ногу в снегу.

— След, что ли?

— Нет, нет, ногу, которая торчит из снега.

Женщина слушает, сцепив руки, с неподвижным взглядом, сжав губы, чтобы не зевнуть.

— Несчастный случай, — наконец говорит она.

— Да, так. Я думаю. Несчастный случай.

— Но мы сейчас про раненого или про…

— Мертвого. Мы про мертвого.

— Точно?

— Да. Я не видел, чтобы он шевелился, ни разу.

Адельмо Фарандола предпочитает

умолчать о том, что не раз видел, как эта нога покачивается, и слышал похрустывание скрюченных пальцев.

— М-да, — произносит женщина. — А почему вы с этим ко мне пришли?

— Потому что… не знаю, — говорит Адельмо Фарандола, — я тут в деревне мало кого знаю.

— Слушайте, лучше бы вы подняли с постели кого-нибудь в полиции. Хотя в воскресенье, кто знает…

Адельмо Фарандола проводит ладонью по глазам.

— Да, идите к ним. Чем больше думаю, тем сдается мне, это единственное, что следует сделать. Так обычно объявляют в розыск…

— Мне не надо в розыск объявлять, я говорю про находку.

— А это не одно и то же? Люди уходят, люди приходят. Может, у них, ну, в полиции, список есть тех, кто пропал… Но вы точно уверены в том, что видели?

Адельмо Фарандола нерешительно покашливает. Он забыл, зачем он здесь.

— Ну? — наседает женщина.

— Что «ну»?

— Что именно вы видели?

— Где?

— В снегу! Ногу!

— Ногу? Вы ее тоже видели?

— Нет, вы! Давайте, пойдем!

Он, сам не зная отчего, вдруг слегка улыбается, и эту полуулыбку женщина мгновенно истолковывает как признак розыгрыша.

— А, молодец, — говорит женщина, — молодец! Будем тут шуточки шутить, кривляться! Вы хотите, чтоб я сама в полицию пошла?

— Что ж ты мне раньше не помог, когда мне было трудно? — спрашивает Адельмо Фарандола у пса, пока они ковыляют по скользкой тропе к хижине. — Мы бы вдвоем быстрее объяснили.

— Ты прости, конечно, но я на улице остался и даже не слышал, о чем вы говорили!

— Хреново. Ты бы мне помог объяснить. А так я просто вел себя как дурак.

— К тому же почему я… В общем, я пес… Не думаю, что люди привыкли выслушивать псов.

Адельмо Фарандола, чтобы задобрить женщину и не уходить с пустыми руками, купил две буханки хлеба, две бутылки красного вина и пару баночек мясных консервов, которые сейчас тряслись в его драном рюкзаке.

— По-моему, она мне не поверила, — бормочет он.

— Ну, может быть. Что она тебе сказала?

— Пойти в полицию, кажется.

— А ты?

Пауза. Подъем крутой, нужно сосредоточиться на преодолении.

— Я не пойду в полицию. Сами придут ко мне, если чего узнать захотят.

— Может, она к ним сходит.

«Да нет, — думает Адельмо Фарандола. — Не поверила она мне. Ей хотелось только снова в постель, в тепленькое, к какому-нибудь любовнику своему».

— А у тебя бывает, что голова кружится? — спрашивает вечером Адельмо Фарандола пса.

— Отчего? — откликается пес, насторожив уши.

— Да так, ничего.

— Мы куда-то пойдем, куда пойдем, а?

Пес начинает подпрыгивать. Адельмо Фарандола уже жалеет, что спросил, не кружится ли у него голова.