Смотри. На. Меня.
Шрифт:
— Во-первых, это решать не тебе. Во-вторых…
— Послушай меня, — Бетина опять пальцем ткнула меня в ключицу, этим будто приказывая мне замолчать. — Как видишь, я и так потратила свое ценное время на разговор с тобой. Потому, что решила сначала по-хорошему попытаться с тобой договориться. Но можно и по-плохому. Понимаешь? Не выводи меня из себя.
— И что же ты мне сделаешь?
— Я сотру тебя в порошок. Мой отец влиятельный и опасный человек.
У меня по коже пробежал холодок и, в тот же момент в груди начало жечь. Она угрожает мне Дериэнтом Редже?
— Оставь меня в покое, —
Бетина сделала то, чего я не ожидала — она рассмеялась. Так, словно я сказала что-то по-настоящему забавное.
— Ну, давай, расскажи, — все еще улыбаясь, она скрестила руки под грудью. — Я скажу, что с тобой вовсе не виделась и посмотрим чьим словам больше поверят. Мне или какой-то подстилке. Не думаю, что до этого дойдет, но если потребуется, несколько девушек из очень уважаемых семей подтвердят, что я в это время была вместе с ними. Для меня даже будет лучше, если ты побежишь жаловаться к Дарио.
— А ты не думала, что в твоих словах нет логики? Зачем мне без причины говорить Дарио, что ты мне угрожала?
— Может, из зависти. Ты же вчера видела, как моя мать представляла меня Дарио и просила его уделить мне внимание на будущих мероприятиях. Возможно, ты решила, что я угрожаю твоему месту рядом с ним. Или ты за счет меня решила притвориться жертвой, в надежде получше привязать Дарио к себе. Вариантов много.
Эмоции внутри меня начали пробирать. В прошлом, я временами думала о том, какой является девушка, которой меня заменили в семье Редже. Но сейчас от встречи с ней ощущала только омерзение.
— Я даю тебе время до обеда. Определись и позвони мне. Ты же не потеряла визитку, которую я тебе дала?
— Я не хочу во всем этом участвовать, — я резко качнула головой.
— У тебя выбора нет. Поняла? Дарио Де Лука должен стать моим.
— Пожалуйста, прошу, оставь меня в покое…
— Ты с ним расстанешься, — Бетина оборвала меня. — Немедленно. Поняла? Иначе я сделаю с тобой то, из-за чего ты жить не захочешь. Если нужно, найду тебя в другом городе, — она скривила уголок губ. — Тебе точно не стоит меня злить. Я не потерплю, если все мои планы разрушатся из-за какой-то никчемной подстилки.
Проходя по номеру, я пальцами покрутила зажигалку Дарио. Он забыл ее на журнальном столике и я все последние часы с ней не расставалась.
В итоге я так и не пошла гулять по Турину. Учитывая ненормальность приемной дочери моих ро… супругов Редже, вернее, ее крайне неоднозначные намерения, я решила, что стоит быть осторожнее.
Тем более, уже обед. Наступил крайний срок, до которого Бетина позволила мне подумать, а я так и не перезвонила ей. И дело даже не в том, что у меня нет ее номера, поскольку я выбросила визитку. Так или иначе, я не собиралась с ней связываться.
Вновь проходя по номеру, я мысленно задалась вопросом — насколько Бетина серьезна? Может, все это лишь пустой треп?
Во всяком случае, мне следовало поговорить с Дарио.
Подойдя к креслу, я проверила лежащий на нем телефон. Примерно час назад я написала Де Луке и спросила, когда он освободится. Пока что ответа не было.
Прошло еще около получаса
и я наконец-то получила сообщение от Дарио. Он написал, что только что вернулся в отель, но сейчас находится в номере Диониса.«Я могу прийти к вам?» — написала ему.
«Да».
Накинув на себя одну из кофт Дарио, я вышла из номера. Закрыла дверь и прошла практически в самый конец коридора. Именно там находился номер Диониса. Почему-то они из него сделали что-то наподобие переговорной. Или рабочей зоны.
Остановившись около нужной двери, я несколько раз постучала. Потом еще раз. Дверь открылась и я увидела Диониса.
— Заходи, — он отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
Вчера утром я уже была тут. Номер Диониса тоже состоял из нескольких комнат, но именно в первой они работали. Тут на столе лежали какие-то бумаги. Я старалась вообще не смотреть в их сторону. Не хотела увидеть того, что не следует.
Когда Дионис закрыл дверь, я собиралась спросить, где Дарио, но в итоге сама его увидела. Де Лука был на балконе. С кем-то разговаривал по телефону. И почему-то создавалось ощущение, что это очень напряженный разговор.
— У вас много работы? — я прошла к диванам и села на один из них.
— Не то слово. Через час мы опять уезжаем и до этого времени нужно кое-что успеть, — Дионис начал перебирать бумаги, словно что-то искал в них. — У тебя случилось что-то срочное?
— Не особо, — я отрицательно качнула головой.
Дарио занят. Очень. Это было прекрасно понятно и тут я пришла, чтобы поговорить про угрозы Бетины Редже, которые в итоге могут быть просто пустым трепом.
Черт, я что ли сама не могу справиться со своими проблемами?
Я даже подумала о том, чтобы уйти. Если настолько нужно, то поговорить с Дарио уже вечером, когда он будет свободен.
Но все-таки, я почему-то осталась сидеть на диване. Тут спокойнее, чем в пустом номере.
Через несколько минут в номер вернулся Дарио. Что-то просматривая на телефоне, он подошел ко мне. Положил ладонь на мой затылок, наклонился и поцеловал.
От Де Луки пахло улицей, холодом и сигаретным дымом.
— Почему ты в отеле? — отрывая взгляд от телефона, Дарио перевел его на меня. — Джовани сказал, что ты утром собиралась куда-то поехать, но в итоге передумала и теперь весь день сидишь в номере.
В груди расплылось тепло. Несмотря на занятость, Де Лука интересовался у Джовани насчет меня.
— Кое-что случи…
— Дарио, пришло подтверждение. В салоне Авогадро действительно начался какой-то движ. Делают ремонт наружных стен здания, — Дионис находился в другом конце комнаты и сказал это, быстро что-то перечитывая на телефоне.
А у меня дыхание застряло в горле. Я не сразу поняла, что услышала. Потом подумала, что точно ослышалась.
Де Лука выругался.
— Напиши Карбоне, чтобы он отправил туда несколько человек. Незаметно. Пусть следят, — сказал Дарио. — Это, блядь, охренеть, как не вовремя. Если узнают, кто ученик Авогадро, пусть смотрят, чтобы другие к нему не приближались. Я сам поговорю с ним, когда вернусь.
Я все еще держала в ладони зажигалку Де Луки и сейчас сжала ее с такой силой, что пальцы заболели. Затем вовсе онемели и по руке скользнуло острое покалывание.