Чтение онлайн

В первую очередь, по той причине, что изменились забор и ворота. Раньше они, однозначно, были проще. Теперь же, кованные ворота казались произведением искусства. Без излишеств, но, однозначно, одного взгляда на них, было достаточно, чтобы понять, что стоили они приличных денег.

В голове промелькнула мысль, что дом моей семьи все равно значительно не дотягивал до того места, где жила семья Де Лука. Между ними огромнейшая пропасть. Несоизмеримая.

Но все же было видно, что Редже попытались облагородить свое жилье. Особняк моей семьи старинный. В прошлом его наружные стены были красного цвета. Сейчас же они белые.

Крыша и балконы теперь другие. Сад подвергся значительным изменениям. Я слишком многого не видела. Лишь то, что открывалось через прутья ворот, но все же было заметно, что дела у моей семьи идут замечательно.

Прислонившись плечом к дереву и положив ладони в карманы лиловой куртки, я опять посмотрела на особняк семьи Редже.

И так… я дома.

Стоило подумать об этом, как я чуть не рассмеялась.

Какой к чертям дом?

Нет, это, конечно, дом, но точно не мой.

И Редже не моя семья.

В кармане пальцами переворачивая телефон и коротким ногтем царапая чехол, я думала о том, что совершенно не таких эмоций ожидала от себя.

Я думала, что придя сюда, буду захвачена болезненной ностальгией. Настолько едкой, как яд, разрушающий каждую клетку тела. То, что меня до жжения проберет от воспоминаний о каждой комнате, которые я до сих пор помнила настолько хорошо, насколько это вообще возможно. То, что я буду гадать, как изменились помещения. Возможно, даже представлять, что вновь иду по настолько знакомым коридорам, спускаюсь по лестнице и захожу в обеденный зал, где за столом сидит вся моя семья.

Но больше всего я боялась того, что могу захотеть нажать на звонок и через охрану попросить пустить меня в дом, чтобы я могла увидеться с родителями и братом.

Я опасалась того, что наконец-то имея возможность увидеться с семьей, не сдержусь и воспользуюсь ею. Задам им множество вопросов. Спрошу, почему они не приезжали? Почему даже будучи в одном городе со мной, не уделили хотя бы немного времени, чтобы заехать ко мне. Почему не звонили? Почему не интересовались моей жизнью?

Почему… Почему… Почему… Бесконечное чертово количество «Почему?» и каждый из них для меня был бы еще тем унижением, а я этого хотела меньше всего на свете.

Но, к моему удивлению, я ничто из этого не испытывала.

Ни ностальгии, ни порывов задать хотя бы один «Почему?», ни, тем более, желания войти в дом.

Ни-че-го.

Ноль эмоций.

Разве что холод и отторжение.

Я мысленно улыбнулась самой себе. Ну, что же, Романа, ты переросла всю эту чушь. Наконец-то.

Сейчас, находясь на пороге новой жизни, я очень тщательно следила за своим душевным состоянием. Я не желала, чтобы эмоции подвели меня в самый неподходящий момент. Теперь я точно была уверена, что этого не произойдет.

Отталкиваясь плечом от дерева, я перевела взгляд на Джовани. Он сопровождал меня даже сюда, но, чтобы мужчина не думал о этой ситуации, он молчал. Ничего не говорил.

Я уже собиралась сказать, что мы уходим, как боковым зрением заметила движение.

Из особняка семьи Редже кто-то вышел. Высокий мужчина, в строгом деловом костюме.

Я замерла, всматриваясь в него. Чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов и пустые обрывы ударили по телу.

Я узнала его. Сразу же.

Мой отец. Дерэнт Редже.

С такого расстояния я не могла хорошо рассмотреть его, но… выглядел он замечательно.

Даже более чем. Намного лучше, чем на фотографиях, которые я иногда вылавливала в сети. Высокий, мощный. Со все такими же черными волосами.

Ну, что же, папа, вот мы и «встретились». Но не потому, что ты пришел ко мне.

Это я несмотря ни на что приехала сюда.

Как видишь, это не так уж и сложно. Верно?

Вслед за отцом из дома вышел еще какой-то мужчина. Его я тоже узнала — Леонардо Моранди. Правая рука отца.

Они сели в машину. Охрана открыла ворота и уже вскоре они уехали, проезжая совсем недалеко от того места, где я стояла.

Я еще несколько секунд смотрела на дорогу, затем отвернулась и сказала Джовани, что мы можем идти отсюда.

Вечером в Турине стало не просто холодно. Скорее, невыносимо.

Расхаживая по тротуару, я всерьез пожалела о том, что не купила себе еще и шарф.

Когда я наконец-то увидела машину Дарио, припарковавшуюся на стоянке рядом с рестораном, быстро пошла к нему. Любым движением пыталась согреться.

— Я хочу горячего чая, — сказала, переминаясь с ноги на ногу.

Дарио захлопнул дверцу своей машины и окинул меня медленным взглядом. Шапку, которую я опять натянула чуть ли не на глаза и воротник куртки, который я подняла настолько высоко, насколько вообще могла, чтобы защитить от ветка покрасневшие щеки.

— Сейчас тут примерно такая же температура, как в холода в Неаполе. Как ты их там переживаешь? — Дарио пальцами поддел воротник куртки им притянул меня к себе, затем наклонился и губами прикоснулся к щеке.

— Нормально. В Неаполе у меня есть хорошая куртка и не настолько странная шапка, — отстраняясь от Де Луки я поплелась в сторону ресторана, но на всякий случай остановилась, обернулась и проверила идет ли Дарио за мной. — Пойдем быстрее. Мне правда очень нужен горячий чай.

Мы подошли ко входу в ресторан. Я хотела спросить у Дарио, можно ли считать, что на сегодня он свободен, раз Де Лука пригласил меня на ужин, но не успела. Откуда-то сбоку послышалось:

— Сеньор Де Лука, подождите, пожалуйста.

Я как раз собиралась подняться на первую мраморную ступеньку, как застыла. Сознание сжало и скомкало, как лист бумаги. По мыслям прошла жестокая рябь.

Столько лет прошло, а я все равно узнала этот голос. Он иглами прошел сквозь сознание, но, надеясь, что ошибаюсь, обернулась и посмотрела вправо.

Черт. Я не ошиблась. Там и правда была она — моя мама.

Асанта Редже.

Она была в элегантном платье. Сверху расстегнутое пальто бардового цвета. Все такие же черные волосы и серые глаза. Гладкая кожа без каких-либо морщин. Мама все так же выглядела великолепно, пусть и ощущалось, что с последней нашей встречи она стала значительно старше.

— Добрый вечер, сеньор Де Лука, — подойдя к нам, мама приподняла уголки губ в мягкой улыбке, но я физически не могла на нее смотреть. В первую очередь по той причине, что поняла — мама была не одна. Рядом с ней шла светловолосая девушка.

Та самая приемная дочь. Бетина Редже.

Раньше я видела ее на фотографиях, но это совершенно не одно и тоже, что увидеть ее вживую.

У Бетины светлые, волнистые волосы. Словно золото разливающееся по ее плечам. Смуглая кожа, карие глаза, пухлые губы. Очень нежные и миловидные черты лица.