Чтение онлайн

И мне было жаль, что не я заставила ее вести себя иначе. Это сделало присутствие Дарио прошлым вечером за ужином. Что же, я и правда слишком долго преклонялась своему чертовому положению.

— Милая, ты что-то не так поняла. Марко ведь твой брат. Уверена, что он не хотел навредить тебе.

— Он вместе со своими друзьями выламывал дверь в мою спальню. Они таскали меня по дому. И вот это, поверьте, долго не сойдет, — я приспустила рукав толстовки и показала запястье.

Консетта бросила взгляд на багровый синяк и тут же его отвела.

— Возможно, произошло какое-то недопонимание. Ты же знаешь, парни порой бывают неуправляемыми. Возраст, гормоны. Но мы вчера поговорили с Марко. Этого больше не повторится. Марко

Я еле сдержалась, чтобы не скривить губы. Сестрой он меня уж точно не считает. Скорее каким-то мусором, загрязняющим его дом.

— Поэтому… Ты можешь, пожалуйста, сказать сеньору Де Луке, что этот вопрос решен? — очень осторожно спросила Консетта. — Милая, мы ведь все эти годы заботились о тебе. Твои родители от тебя отказались. Прости, что говорю об этом, но ты ведь сама все понимаешь. И я не имею ввиду то, что ты своими родителями была передана сеньору Моро. Пусть и редко, но, к сожалению, действительно имеется такая болезненная практика, когда при дружеском слиянии двух кланов, один дон отдает своего ребенка, другому дону. Я имею ввиду то, что твои мама и папа за все эти годы ни разу тебя не навестили. Хотя наоборот приветствуется совершенно другое. Это и называется «дружеским слиянием», когда твой отец чаще приезжал бы к дону Моро, чтобы повидаться с тобой. Более отчетливо чувствовалась бы связь между двумя кланами.

Мне казалось, что Консетта взяла нож и вонзила его мне в голову. Начала резать по самому больному. По ране, которая кровоточила.

— Ты должна была стать мостом между двумя кланами, но в итоге тебя просто швырнули нам. Ничего толком не объяснив. Не сказав, какую еду ты любишь, что ненавидишь. Такое впечатление, что просто привели какую-то девчонку с улицы. Единственное — дали кое-какие наставления по поводу ухода за тобой, но, честно, казалось, что ты не человек, а просто тело, которое порой требовалось пичкать лекарствами. А как же твои дни рождения? Они ни разу на них не приехали. В первые пару лет передавали какие-то игрушки. А ты помнишь третий год твоего пребывания в нашем доме? Твой день рождения на который ты не получила подарок от своих родителей? А ведь я помню, что ты его ждала. Спрашивала. И я помню, что, пусть ты и пыталась этого не показывать, но все же твои глаза были красными. Ты плакала, — Консетта подошла ближе. Попыталась взять меня за руку, но я резко отдернула ее. — Пожалуйста, не веди себя так. Может, порой отношения между нами и были натянутыми, но в итоге мы стали твоей семьей. В отличие от твоей родной семьи, мы о тебе заботились. Ты жила в тепле. Мы тебя кормили. Одевали.

— Пытаетесь быть хорошими за счет других? — на моих губах появилась циничная улыбка. Но, к сожалению, она так же была грустной.

— Нет, — Консетта качнула головой. — Просто указываю на то, что мы тебя не бросили. В отличие от остальных.

— Но и своей семьей вы меня не считали. Ваш муж уже поднимал на меня руку и Мичела говорила, что он сделает это опять. Как только вы вернетесь с этой поездки. Ведь видите ли я уже взрослая и больше нет вариантов, как меня еще наказывать. Ну, конечно, всего остального вы меня и так уже лишили. И от вас я ничего помимо крика, или приказного тона не слышала. Вы угрожали мне. Никогда не слушали в те моменты, когда я пыталась оправдать себя. Например, недавний случай с вазой. Ее разбила Мичела, но вы полностью поверили ей в том, что это сделала я. И даже дали понять, что я буду за нее платить со своей зарплаты.

Консетта и так была бледной, но в это мгновение у нее побелели даже губы.

— Милая… у нас было много недопонимания, но мы делали все, что в наших силах. И… Наверное, нам нужно было больше разговаривать. Да, я понимаю, что мы с Жермано совершали кое-какие ошибки, когда заботились о тебе. Но ведь воспитание детей это действительно тяжело. Пожалуйста, давай все это оставим

Я еле сдержалась, чтобы не проявить свои эмоции на лице. Я годами искала хоть немного тепла в моих отношениях с супругами Леоне. Оказавшись на чертовой обочине жизни, будучи еще ребенком, многое отдала бы, чтобы почувствовать хорошее, человеческое отношение к себе, а сейчас…

— Мне уже пора идти, иначе опоздаю на занятия, — я развернулась, но Консетте все-таки удалось ухватить меня за руку.

— Пожалуйста, подожди, — быстро, нервно произнесла она. — Ты… Ты ведь не рассказывала сеньору Де Луке про те небольшие ошибки, которые мы с Жермано совершали?

— Вы имеете ввиду то, что сеньор Леоне поднимал на меня руку, а вы постоянно кричали и угрожали мне?

— Милая… — голос Консетты сильно дрогнул. Глаза стали испуганными. И черты ее острого лица будто поплыли.

— Нет, не рассказывала, — солгала. Или нет. Дарио знает далеко не все. Лишь про натянутые отношения между мной и семьей Леоне.

Консетта попыталась выдохнуть, будто до этого не дышала.

— И не нужно, милая. Пожалуйста. Это ведь всего лишь ошибки прошлого, — она попыталась улыбнуться. — Нет идеальных семей, но мы изо всех сил стараемся. И мы очень рады, что у тебя появилась пара. Правда, Милая. Тем более, сеньор Де Лука очень презентабельный молодой человек.

— Я уже опаздываю, — я убрала свою ладонь от руки Консетты. Наверное, это чуть ли не впервые она прикоснулась ко мне. Раньше мне казалось, что у нее изящные, утонченные ладони, но при соприкосновении пальцы ощущались, как что-то костлявое.

— Да, конечно, — Консетта пошла за мной. — Ты ведь сегодня будешь ночевать дома? Если… Если ты вечером придешь с сеньором Де Лукой, пожалуйста, напиши мне об этом. Вчерашний ужин был… не самым лучшим, но я уверена…

Она замерла в дверях, когда увидела Джовани.

Я прошла мимо мужчины и уже вместе с ним направилась к лестнице, слыша, как Консетта сказала мне в спину еще несколько фальшивых, нежных фраз.

Путаясь в своих мыслях, я поднялась на второй этаж. Вошла в свою спальню и принялась искать нужную тетрадь.

Лишь спустя несколько минут до меня кое-что дошло и я медленно повернула голову в сторону двери.

Замок… целый.

Чтобы убедиться в этом, я подошла к двери и наклонилась к замку. Он действительно целый. И его не меняли. Это тот же, что и стоял раньше.

У меня по коже скользнул холодок.

Как Марко проник в мою спальню, если он не выбивал дверь? Я ведь точно закрывала ее на ключ. Вчера, когда я вечером поднялась собрать свои вещи, я не обратила на это внимания, а сейчас тот холодок, который бежал по коже, стал в разы мощнее. Начал царапать.

— Что-то не так? — прогрохотал Джовани.

— Нет. Все нормально, — солгала, ладонью отталкиваясь от стены и возвращаясь к столу.

Когда я наконец-то нашла тетрадь, мы спустились вниз. В холле все еще была Консетта. Она пожелала мне хорошего дня и даже улыбнулась. Как же это лицемерно.

Мы с Джовани вышли на улицу. Сели в машину, как я вспомнила, что пенал так и не взяла. Черт. Да что со мной такое?

Я хотела сама сбегать за пеналом, но Джовани и на этот раз пошел за мной.

Консетты в холле уже не было. Мы поднялись на второй этаж, но, прежде, чем я вошла в свою комнату, услышала приглушенное:

— О, Господи, что нам теперь делать? Какого дьявола все дошло до такого? Я же говорила, что за ней следовало лучше следить, — это говорила Консетта и уже теперь ее голос был совершенно не таким, как во время нашего разговора. Более громким. Нервным. Даже раздраженным. Но все-таки что-то срывающееся в нем слышалось.

— Тише, — Жермано шикнул на нее.

Значит, мой приемный отец тоже дома. Где они? Судя по звучанию голосов, в кабинете Жермано.