Смертельный яд
Шрифт:
Тем не менее, в феврале 1929 года произошла ссора, и они расстались. Факт ссоры не отрицается. Мистер и миссис Дайер, занимающие квартиру над квартирой Филиппа Бойса, говорят, что слышали разговор на повышенных тонах. Мужчина чертыхался, женщина плакала. А на следующий день Харриет Вэйн собрала все свои вещи и покинула дом. Странной особенностью данного дела, на которую вам следует особо обратить внимание, оказывается причина, которая вызвала эту ссору. Относительно этой причины у нас есть только показания самой подсудимой. Согласно словам мисс Мариотт, у которой Харриет Вэйн нашла пристанище после расставания, подсудимая упорно отказывалась говорить на эту тему, повторяя только, что обманулась в Бойсе и больше никогда не хочет даже имени его слышать.
Итак, можно было бы предположить, что Бойс дал подсудимой основания быть им недовольной из-за неверности,
Было бы естественно предположить, что предложение выйти за него замуж полностью отметает всякую возможность недовольства Бойсом со стороны подсудимой. Любой сказал бы, что в данных обстоятельствах у нее не было оснований желать смерти этому молодому человеку — скорее, наоборот. Однако остается факт ссоры, и сама подсудимая утверждает, что отвергла это благородное, хотя и запоздалое предложение. Она не говорит (хотя вполне могла бы утверждать, что очень убедительно и красноречиво сделал за нее ее адвокат), что предложение руки и сердца полностью уничтожает всякий повод враждебности, которую она могла бы питать по отношению к Филиппу Бойсу. Сама она говорит — и вы должны попробовать встать на ее место и понять ее точку зрения, если это возможно — почему она рассердилась на Бойса: убедив ее поступиться своими убеждениями и принять его принципы поведения, он затем сам отверг эти принципы и, по ее словам, «выставил ее дурочкой».
Ну, это решать вам: можно ли считать предложение руки и сердца, которое в действительности было сделано Харриет Вэйн, мотивом для убийства. Я должен напомнить вам, что иного мотива в ходе разбирательства не выдвинуто.
В этот момент старая дева из жюри присяжных сделала какую-то пометку — очень энергичную, судя по тому, как ее карандаш двигался по бумаге. Лорд Питер Вимси несколько раз медленно покачал головой и пробормотал что-то невнятное.
— После этого, — сказал судья, — между этими людьми несколько месяцев ничего особенного не происходило, если не считать того, что Харриет Вэйн уехала от мисс Мариотт и сняла небольшую квартиру на Даути-стрит, а Филипп Бойс, напротив, устав от одинокой жизни, принял приглашение своего кузена, мистера Нормана Эркерта, пожить в доме последнего на Уоберн-сквер. Хотя Бойс и подсудимая жили в одном районе Лондона, после расставания они, судя по всему, встречались редко. Пару раз они пересекались у общих друзей. Даты этих встреч не удалось установить с достаточной степенью точности, поскольку эти вечера были неофициальными, однако существуют указания на то, что одна встреча состоялась ближе к концу марта, еще одна — во вторую неделю апреля, а третья — где-то в мае. Эти моменты стоит запомнить, хотя, поскольку их точные даты неизвестны, им не следует придавать слишком большого значения.
Как бы то ни было, теперь мы приближаемся к дате, которая имеет очень большое значение. 10 апреля некая молодая женщина, которая была опознана как Харриет Вэйн, вошла в аптеку на Саутгемптон-роу, принадлежащую мистеру Брауну, и приобрела две унции мышьяка, сказав, что собирается бороться с крысами. Она расписалась в книге отпуска ядовитых препаратов как Мэри Слейтер, но установлено, что почерк принадлежит подсудимой. Более того, сама подсудимая признает факт покупки, говоря, что у нее были на то собственные мотивы. Поэтому не слишком важно — но вы можете счесть это достойным упоминания — что экономка квартир того дома, в котором проживает Харриет Вэйн, как вы помните, заявила, что в доме крыс нет и никогда не было.
Нам известно, что 5 мая состоялась еще одна покупка мышьяка. Подсудимая, по ее собственным словам, на этот раз купила банку средства для борьбы с сорняками, содержащего мышьяк — именно того, который упоминался в деле отравления Кидуэлли. На этот раз она назвалась Эдит Уотерс. При доме, в котором она живет, сада нет, а для купленного ею средства не существует никакого другого способа употребления.
Также в ряде других случаев в период с середины марта и до начала мая подсудимая покупала другие яды, включая цианистый калий (якобы для проявления фотографий) и стрихнин. Была также сделана попытка приобрести аконит, которая закончилась неудачей.
Подсудимая каждый раз заходила в новую аптеку и подписывалась новым именем. Мышьяк является единственным ядом, который имеет отношение к данному делу, однако остальные покупки тоже имеют некоторое значение, поскольку проливают свет на деятельность подсудимой в течение этого периода.Подсудимая дала объяснение этим покупкам, весомость которого вы сами должны оценить. Она утверждает, что в тот момент она писала роман об отравлении и покупала ядовитые вещества для того, чтобы самой удостовериться, насколько легко простому человеку получить смертельные яды. В качестве доказательства ее издатель, мистер Труфут, представил рукопись книги. Вы держали ее в руках и, если пожелаете, можете получить ее снова после того, как я подытожу все показания. У вас будет возможность рассмотреть эту книгу в комнате для заседаний жюри присяжных. Вам зачитывали отрывки из рукописи, которые свидетельствовали о том, что в основе сюжета лежит убийство с помощью мышьяка. В ней имеется описание того, как молодая женщина приходит в аптеку и покупает значительное количество этого смертоносного яда. И я должен сказать здесь о том, о чем мне следовало бы упомянуть ранее: приобретенный у мистера Брауна мышьяк был обычным коммерческим препаратом, который окрашивается в черный или синий цвет, как того требует закон, чтобы его нельзя было перепутать с каким-либо безвредным веществом. Сэлком Харди простонал:
— Господи, доколе мы будем выслушивать эти жуткие истории о мышьяке? Убийцы узнают все это, еще сидя на коленях у матери.
— Я прошу вас обратить особое внимание на эти даты и повторю их снова — 10 апреля и 5 мая.
Присяжные послушно записали эти даты у себя в блокнотах. Лорд Питер Вимси пробормотал:
— И они записали: «Она уверена, что в них нет никакого смысла».
Достопочтенный Фредди вздрогнул и переспросил: «Что-что?» — а судья тем временем перешел к следующей странице своих записей.
— Примерно в это время у Филиппа Бойса возобновились приступы гастрита, которыми он время от времени страдал с самого детства. Вы прочли показания доктора Грина, который лечил его во время обучения в университете. Это было довольно давно, но есть показания и доктора Вира, который в 1925 году прописывал Бойсу лекарства во время подобного же приступа. Недуг этот не опасен, но отягощен сильными болями и недомоганием, тошнотой, ломотой в суставах и тому подобными симптомами. Гастритом страдают многие, однако здесь имеет место совпадение дат, которое может оказаться важным. По записям доктора Вира мы установили даты приступов болезни у Филиппа Бойса: один был 31 марта, один — 15 апреля и еще один — 12 мая. Три случая совпадения, вы, наверное, уже обратили на них внимание: Харриет Вэйн и Филипп Бойс встречаются «ближе к концу марта» — и 31 марта у него случается приступ гастрита. 10 апреля Харриет Вэйн покупает две унции мышьяка, они встречаются снова «на второй неделе апреля» — и 15 апреля у него происходит следующее обострение. Пятого мая состоялась покупка средства для борьбы с сорняками, «где-то в мае» происходит еще одна встреча, и 12 мая он заболевает снова. Вы можете счесть это довольно любопытным, однако вам не следует забывать, что обвинению не удалось доказать покупку мышьяка перед встречей в марте. Рассматривая этот момент, вам следует иметь это в виду.
После третьего приступа — того, который случился в мае — врач посоветовал Бойсу перемену климата, и тот выбрал северо-западную часть Уэльса. Он отправляется в Харлеч, хорошо проводит там время и чувствует себя гораздо лучше. Его сопровождает друг, мистер Райленд Воэн, который уже отвечал на вопросы суда. Этот друг говорит, что «Филипп не был счастлив». У Райленда Воэна сложилось впечатление, что его друг тосковал по Харриет Вэйн.
Его физическое здоровье улучшилось, однако он впал в депрессию. И вот, как мы знаем, 16 июня он пишет мисс Вэйн письмо. Это письмо является очень важным, поэтому я прочту вам его еще раз:
«Милая Харриет,
Жизнь — полный хаос. Я здесь больше не выдержу: я решил отправиться в дальнее путешествие. Но перед отъездом я хотел бы еще раз увидеться с тобой и попробовать все исправить. Конечно, ты можешь поступать так, как тебе угодно, но я по-прежнему не могу понять, почему ты так себя повела. Если мне и на этот раз не удастся убедить тебя посмотреть на все с другой стороны, я отступлюсь навсегда. Я буду в городе двадцатого. Черкни мне пару строк, когда к тебе можно зайти.