Смертельная схватка
Шрифт:
– Вижу, этот дройд способен управлять боевым кораблем в составе звена, - одобрительно заметил Ландо.
– Пожалуй, я разрешу ему самому осуществить стыковку, когда выйдем в открытый космос.
– Как хочешь, - машинально ответил Скайвокер.
Калриссит взглянул на приятеля. Было совершенно очевидно, что он чем-то озабочен, и Ландо попытался развеселить его:
– Бу сделано, мой господин. Стыковку произведем, не извольте беспокоиться. Так что следующая остановка - Бакура.
– Да, Бакура, - все так.же машинально проговорил Люк.
– Бакура и Гэриэл Каптисон.
– Невидящим взглядом
Много лет он не слышал этого имени, но оно до сих пор не утратило магической своей власти над ним. С Гэриэл они познакомились в те тревожные дни, которые начались сразу после уничтожения второй Звезды Смерти, гибели Дарта Вейдера и Императора. Родная ее планета, Бакура, подверглась перед этим нападению со стороны прежде неизвестной расы - сси-руук, - задавшейся целью поработить человечество. Чтобы отбить агрессора, понадобились объединенные усилия императорских и республиканских войск, и с тех пор бакуране бдительно охраняли свои границы.
Люк с Гэриэл встретились в тот самый период, когда он находился на Бакуре. Они как-то быстро сблизились и так же быстро расстались. Было бы преувеличением сказать, что Гэриэл была самой большой любовью в его жизни - или вообще любовью. Но она вполне могла бы стать ею. Именно эта мысль не давала Люку покоя. Если бы жизнь Люка сложилась по-другому, если бы религия Гэриэл и ее долг перед родиной не стали этому помехой, если бы они встретились в мирное время, а не в смутную эпоху - если бы, если бы…
Люк вздохнул и потер глаза. Если бы не было этих "если бы". Откровенно говоря, даже если бы все сложилось благополучно, то еще неизвестно, что бы у них получилось. Возможно, Люк и Гэриэл стали бы дороги друг другу. А возможно, и не стали. Трагедия в том, что они так и не получили шанса выяснить это.
– Это было так давно, - участливо проронил Ландо. Похоже, он перестал делать вид, что все на свете идет своим путем, что никаких проблем не существует.
– Жизнь идет, жизнь берет свое.
– Совершенно верно, Мастер Люк, - пропел Трипио, сидевший на приставном стуле, поставленном специально для него сразу за креслом второго пилота.
– Сомневаюсь, чтобы ваше непродолжительное знакомство с ней имело хоть какие-то последствия для встречи, которая нам предстоит.
– И все-то вы знаете, - съязвил Ландо.
– Давайте прислушаемся к мнению величайшего из всех авторитетов, ныне живущих на этом свете.
Люк и Ландо давно хотели поручить управление кораблем Трипио. Пусть бы тот поддерживал связь на гиперволновом канале с Арту в том случае, если бы возникла какая-то проблема со стыковкой и нормальные связи не действовали бы. Ландо явно сожалел, что они этого не сделали вовремя. Похоже на то, что и Люк был такого же мнения: тогда Трипио некогда было бы чесать языком.
– С тех пор как вы в последний раз вступали с нею в контакт, прошло четырнадцать лет, - продолжал Трипио тем убийственно жизнерадостным тоном, который у него появлялся всякий раз, как он наступал кому-то на больную мозоль.
– Хотя дипломатическая сторона нашей миссии носит весьма деликатный характер, не стану особенно беспокоиться той реакцией, которую Гэриэл проявит, увидев вас.
– Зато я ее помню, - спокойно возразил Люк.
– Я это вижу, - отрезал Трипио.
– Но я полагаю, что у вас не было возможности узнать что-либо о ее карьере после вашего последнего контакта с нею.
– Дай-ка мне подумать, - прорычал Ландо.
– Выходит, ты обратился к банку данных Верхней Блуватавии и вбил в свою жестяную ржавую голову всю биографию этой дамы?
– Никакой Верхней Блуватавии я не знаю, капитан. Однако мне без труда удалось получить материалы, касающиеся Гэриэл Каптисон, в Дипломатическом архиве Корускантского университета. Должен заметить, что в конструкции моей головы нет никакой жести и что ко всему жесть не ржавеет.
– Люк, ты не возражаешь, если я проделаю в нем всего лишь несколько отверстий?
– поинтересовался Ландо.
Люк с усилием улыбнулся и поглядел на Трипио, сидящего сзади.
– Слишком уж ты скор на расправу, старичок. А ведь ты обязан ему жизнью. Если бы не Трипио, женился бы ты на паучихе с Лерии Керсил, которая высосала бы из тебя кровь.
– Так-то оно так, но если он спас меня для того, чтобы засорять мне мозги, то лучше б он этого не делал, - возразил калриссит.
– Ну вот поди ж ты!
– воскликнул Трипио.
– Это называется человеческая благодарность. Не знаю, зачем я старался, собирая информацию, которая, по-видимому, никого не интересует.
– Давай, выкладывай!
– умиротворяющим тоном проговорил Люк, приходя в ужас при мысли о полном отчете: на это у Трипио уйдет столько времени, что успеешь состариться.
– Превосходно, Мастер Люк. По правде говоря, рассказывать особенно нечего. После разгрома сси-руук она продолжала заниматься политической деятельностью и стала влиятельным лицом в своей фракции в сенате. После того как она занимала ряд важных постов, Гэриэл Каптисон стала самым молодым в истории Бакуры премьер-министром.
– А я и не знал, что она стала премьер-министром, - удивленно сказал Люк, хотя у него не было никаких причин для удивления. Гэриэл - женщина молодая и честолюбивая.
Почему бы ей не оказаться на вершине служебной пирамиды?
– К сожалению, она не только стала премьер-министром, но и потеряла этот пост. Ее партия потерпела поражение на последних выборах. Судя по сообщениям, появившимся в прессе, это объясняется тем, что она не смогла участвовать в предвыборной кампании вследствие болезни и смерти ее мужа.
– Мужа?
– переспросил Скайвокер.
– Так у нее был муж?
– Ну да, Мастер Люк. Разве я вам не сказал об этом? Лет шесть назад она вышла замуж за некоего Птера Танаса, бывшего офицера Императорских вооруженных сил. Помнится, вы встречались с ним во время нашего пребывания на Бакуре. У них был ребенок, девочка, которую они назвали Малинзой. Теперь ей четыре с половиной года. Танас заразился какой-то затяжной болезнью, название которой мне неизвестно, что-то вроде болезни Но-ута. Это произошло в самый разгар предвыборной кампании. Через два дня после поражения партии Гэриэл он скончался. Похоже на то, что она отошла от политики, по крайней мере в настоящее время.