Чтение онлайн

Незнакомец спросил:

– Ты и вправду использовал бы его для помощи тем, кому это нужно?

– Да! Конечно, да!

– Тогда, Чин Чин, выучи хорошенько свой первый урок.

Мальчик удивленно взглянул на незнакомца:

– Первый урок? Какой урок, господин?

– Урок, который разъясняет, откуда человек черпает свои силы.

Солнце ярко осветило безупречные очертания губ бродяги, видневшихся под отороченным кожей краем капюшона. Щеки его и подбородок казались неестественно гладкими, как стекло, отражавшее падающие на него лучи света.

– Простите, –

смутился Чин Чин, – но я не очень вас понимаю.

Незнакомец еще ближе подошел к подростку.

– Амулет, на который ты возлагаешь такие надежды, не имеет никакой силы, – отчетливо проговорил он.

Весь энтузиазм Чин Чина, казалось, тут же улетучился.

– Что вы хотите этим сказать, господин? Да нет, вы ошибаетесь, в этом талисмане скрыта огромная чудесная сила!

– Нет, – сказал незнакомец, покачав из стороны в сторону крупным указательным пальцем. – Сила амулета равна внутренней силе того, кто им владеет. – Незнакомец сделал еще шаг вперед и коснулся пальцем груди Чин Чина. – Все чары талисмана исходят вот отсюда.

– Из меня? – недоверчиво спросил паренек.

– Этот талисман, Чин Чин, лишь укрепляет веру его обладателя, – пояснил незнакомец.

– Веру во что? В Тьена? В магию?

– В самого себя, – терпеливо продолжал свой урок странный нищий. – Как улыбка ребенка, как восхитительный восход солнца, он помогает тому, кто его носит, подавлять в себе зло, которое во всех нас заложено. Как прохладный дождь, он очищает и освежает дух, выявляет и возвышает благородную силу и доброту, также скрытые в каждом из нас.

Чин Чин никак не мог взять в толк, восхищаться ему или расстраиваться от этих откровений, и стоит ли им вообще верить. Однако что-то в облике незнакомца подсказывало ему, что он не лжет, и в течение краткого мига – а может, и целого часа – мальчик не мог оторваться от его глаз, лучившихся завораживающей силой.

– Вы не обидитесь на меня, если я спрошу вас, откуда вы так много знаете о талисмане Кун Лар? – спросил Чин Чин. – Вы, наверное, тоже священник или паломник в храм Ордена Света?

– Нет, – ответил незнакомец, – ни тот ни другой. Я – исследователь. И ты тоже им станешь.

– Я? – удивленно спросил мальчик. – Нет, господин, вы, должно быть, ошиблись. Я не исследователем должен стать, меня попросили только служить в храме.

– Ты и будешь служить там, – сказал нищий, протянув к мальчику руку. Большим и указательным пальцами он сжимал белую тряпочку, колыхавшуюся на ветру. – Ты можешь прочесть, что здесь написано?

Чин Чин взял лоскут белой ткани, взглянул на аккуратно выписанные с одной ее стороны черные иероглифы и прочел вслух:

– «Он умереть не может, но и не создан жить. Огромен он, но Пан Ку способен все вместить». – Пастух вновь с удивлением посмотрел на незнакомца. – Я ничего не понял. Кто такой Пан Ку?

– Тот, кого я ищу… и ты его будешь искать. Потому что, только поняв, кто такой Пан Ку, можно постичь природу всего сущего. Понять его – значит понять смертных и бессмертных, природу добра и зла, и лишь тогда можно будет в полной мере осмыслить двойственную природу

вселенной.

Чин Чин еще раз взглянул на черные иероглифы на белой материи, потом протянул кусочек ткани незнакомцу.

– Он твой, – сказал нищий, подняв руку. – Пусть этот лоскуток всегда будет с тобой, чтобы ты никогда не забывал о бесконечном пути исканий.

Глаза незнакомца блеснули из-под капюшона золотистым светом, он повернулся и пошел прочь, оставив Чин Чина в еще большем смятении, чем раньше. Однако теперь мальчик был полон решимости сделать все от него зависящее, чтобы найти ответы на мириады вопросов, роившихся в его голове.

Глядя на удалявшуюся фигуру, Чин Чин негромко пробормотал:

– Интересно, кто бы это мог…

В этот миг в то место, где находился незнакомец, ударила молния, а когда ее яркая вспышка рассеялась, там уже никого не было. Чин Чин со всех ног бросился бежать к храму, теперь он знал ответ на главный свой вопрос.

– Еще один?

– Нет, повелитель. Нет.

Тьма сгустилась, и рассеялась лишь после того, как Шао Кан удобно устроился на троне.

– Эти смертные утомляют меня своим невежеством и мелочностью.

– Я никогда бы не осмелился в чем-то винить тебя, повелитель, – сказал Рутай. – Речь идет вовсе не об еще одном колдуне или ведьме.

– О чем же тогда?

Осанистый, с гладкой, пергаментного цвета кожей, Рутай величественным жестом отбросил назад длинный шлейф красной мантии и с низким, почти до самой земли поклоном приблизился к едва различимым очертаниям Шао Кана.

– Повелитель Шао, – проговорил маленький демон, по обычаю своему выказывая перед хозяином безграничную преданность, – у меня к тебе послание от… от твоего верного слуги из Земного Мира.

Даже Рутай содрогнулся от вздоха повелителя, подобного гигантской вспышке огня, вырвавшегося из огромной топки и осветившего все закоулки огромного зала во дворце Внешнего Мира.

– Что там еще от этого жалкого смертного?

– Повелитель, Шен Цун просит передать, что ты очень скоро сможешь получить душу, которой недостает для того, чтобы беспрепятственно проникнуть в Земной Мир.

– Я уже по горло сыт его обещаниями.

– Он… он говорит, что совершенно в этом уверен.

– Прошлый раз он уверял меня в том же самом.

– Повелитель, он… его подло обманули. Он хотел сделать так, чтобы талисман Рэйдена служил только тебе.

– Рутай, – прогрохотал Шао Кан, – ты слеп или глуп, бес. Он хотел завладеть этим амулетом, чтобы восстать против меня!

– Нет! – возразил Рутай. – Шен Цун… никогда бы не осмелился выступить против твоей воли, о великий Князь Тьмы! Он прекрасно знает, что ничего хорошего у него из этого никогда не выйдет.