Смерть волкам
Шрифт:
Расстояние между кроватями девочек было таким маленьким, что Нейсури даже не стала спускаться на пол — она просто перелезла с одной кровати на другую и быстро скользнула под одеяло. Через минуту Веглао уже слышала, как девочка сонно посапывает. А вот сама она заснула не сразу — ей всё виделись страшные образы из рассказа Нейсури: жёлтые глаза оборотня, глядящие из-за заснеженной ёлки, рваные раны от когтей и зубов, кровь на декабрьском снегу и мёртвый Вьюга с разрезанным горлом и застывшим взглядом, сжимающий в худой руке украденный нож.
Когда наконец сон сморил её, она снова видела кошмар, преследующий её с прошлой осени, — точнее, слышала этот кошмар. Ей снилось,
Веглао проснулась. Она не сразу поняла, что полные ужаса стоны, отдающиеся от стен, издаёт она сама, а звучат они так приглушённо оттого, что она вцепилась зубами в подушку. Ей даже не сразу удалось разжать челюсти. Когда она наконец открыла рот и приподнялась на локтях, то увидела, что наволочка прокушена насквозь.
Она снова легла, широко открыв глаза, глядя, не отрываясь, на стену за своей кроватью, на которой кто-то — возможно, Вьюга или ещё кто-то — нацарапал чем-то остреньким пару нехороших слов, и ощутила безумную, сумасшедшую радость от того, что видит эту надпись своими глазами. Потом она вновь уснула, и ей снова что-то снилось, но что, она не запомнила.
5
Маленькая четырёхрогая антилопа, размерами не превышавшая собаку-дворняжку, помчалась прочь. Было что-то смешное в том, как она быстро выбрасывала вперёд свои тонкие ножки — и как только они носят кругленькое, похожее на бочонок тельце? Но Тальнару было не до смеха. Задыхаясь, он побежал вслед за антилопой, размахивая самодельным дротиком из смолистой горной сосёнки. Ему и в голову не приходило, как можно эту штуку воткнуть в кого-то, но такова была его обязанность.
Антилопа быстро сновала между камнями, жёлтыми, выщербленными ветром. Её крохотные копытца не производили ни малейшего шума, а вот Тальнар, тяжело дышащий, топающий растоптанными ботинками, то и дело спотыкался. Спустя полчаса беготни по острым, крошащимся камням, на которых копытца антилопы не оставляли никаких следов, Тальнар окончательно выдохся.
Он схватился за камень и остановился, тяжело дыша. Антилопы уже и след простыл. Каждый вдох больно резал грудь, а рот был полон холодной слюны. Морщась, Тальнар выпрямился и приложил руку к рёбрам. Для этого ему пришлось убрать ладонь от скалы — другая рука была занята дротиком.
— Ты чего там делаешь? — закричал кто-то издалека. Тальнар обернулся и увидел ещё одного из охотников — круглолицего парня лет двадцати, чьи морковно-рыжие волосы красиво блестели на солнце. Тальнар махнул ему рукой:
— Всё нормально, просто я…
— Просто ты упустил козу, — презрительно ответил рыжий.
— Вообще-то, это не коза, — сказал Тальнар. Рыжий презрительно прищурился:
— Да какая мне разница? Мясо у всех одинаковое. Ты вообще когда-нибудь на охоте бывал?
Охоты, на которых Тальнар бывал вместе с отцом, отличались от этого действа, поэтому юноша счёл за лучшее промолчать. Впрочем, его собеседник и не стремился услышать ответ. Лавируя между камнями, он подошёл к Тальнару и выхватил кол из его рук со словами:
— Здесь от тебя не будет никакого толку. Лучше иди к стойбищу и забери там добычу, если только малявки ещё не всё утащили…
— Слушай, — вырвалось у Тальнара, — я не виноват, что упустил антилопу! Я впервые охочусь так, и ты в первый раз тоже был не на высоте!
Парень обернулся. По копью
в каждой руке, волосы сверкают, как медный шлем, светлые глаза чуть сощурены — внушительная фигура, ничего не скажешь!— Да я тебя всего на год тебя старше, а умею в сто раз больше! — презрительно сказал он, сплюнув на камень. — Раз не можешь делать мужскую работу, иди к бабам!
Развернувшись, он сорвался с места и побежал по тропинке с быстротой и лёгкостью той антилопы, за которой гнался. Тальнар молча пошёл в другую сторону. Он устал, запыхался и был разгневан. Сколько раз его уже унижали, а у него не находилось смелости ответить обидчику! Больше, чем Кривого Когтя и оборотней из стаи, Тальнар ненавидел только самого себя.
Он не собирался выполнять приказание рыжего. Вместо этого он решил спуститься в пещеру и зайти в лазарет, где ему уже потому были рады, что он мог принести воды или поправить неумело сделанную перевязку. Войти в пещеру посреди дня, когда надо было работать, через главный вход было непросто, но в подземный город вело несколько ходов, и одним из них Тальнар пользовался часто. Вскоре он уже добрался до него и нырнул в тёплую, затхлую темноту.
Спустившись, Тальнар отправился в лазарет, но в одном тесном и пустом коридоре неожиданно столкнулся с шедшей ему навстречу группой молодых оборотней. Он прижался к стене, намереваясь пропустить их. Они прошли мимо, громко разговаривая грубыми голосами и не обратив на него никакого внимания, но самый последний из них вдруг ни с того ни с сего толкнул Тальнара, уже отделившегося от стены. Удар был таким неожиданным и сильным, что Тальнар потерял равновесие. Он чуть не упал, изумлённо вскрикнув, и оборотень споткнулся об его ногу.
— Вали с дороги, тупой урод! — рявкнул он и, схватив Тальнара за плечо, отбросил его к стене. Голова Тальнара правым виском буквально врезалась в сухой твёрдый камень. «Чёрт, больно-то как!» — успел он подумать, прежде чем лишиться чувств.
Когда через какое-то время Тальнар очнулся, то правый висок у него болел так невыносимо, что из глаз сочились слёзы. Некоторое время он лежал на полу, собираясь с силами. По виску и щеке текла кровь, всё тело дрожало, и Тальнар начал всерьёз тревожиться, что у него сотрясение мозга. В это время в пустом коридоре послышались шаги: кто-то шёл по направлению к нему из жилых помещений.
С трудом приподнявшись на локте, Тальнар хрипло проговорил:
— Вы меня слышите?.. Помогите мне встать, пожалуйста.
Неизвестный, услышав голос, на миг замер от неожиданности, а потом заторопился к Тальнару. Присев рядом с ним на корточки, незнакомец склонил лицо к Тальнару и пощупал его голову.
— Ого-го, — озабоченно произнёс он, когда ощутил на пальцах кровь. — Что с тобой произошло, сынок?
«Сынок». Это слово стало пёрышком, что сломало спину тяжело нагруженного верблюда. Долго копившиеся унижение, стыд, страх и горечь хлынули волной, и Тальнар отчаянно разрыдался, зажимая лицо руками. Незнакомый мужчина несколько секунд молчал, а потом подхватил Тальнара под мышки широкими тёплыми ладонями и поставил его на ноги.
— Незачем лить слёзы, волчонок. Пойдём-ка на свет, я посмотрю, что у тебя с головой.
Подталкивая юношу в спину, человек повёл его куда-то по коридорам, пока не привёл к одному из узких лазов, что выводили наверх. Когда-то это тоже была лестница, но теперь её занесло камнями и пылью. Тальнар выбрался первым (ближе к выходу ему пришлось опуститься на четвереньки и продвигаться ползком — так обвалился свод), за ним поднялся незнакомец, к которому юноша уже успел почувствовать невероятную благодарность и расположение.