Смерть в ритме танго
Шрифт:
– У меня уборка, – извиняюще произнесла девушка. Особого дружелюбия в ее голосе не слышалось. – Проходите на кухню.
Ирина последовала за хозяйкой, попутно удивляясь, как в таких крохотных квартирах можно создать какое-то подобие человеческого жилья. Ирина сама уже благополучно забыла, как мыкалась с супругом по чужим коммуналкам и хрущобам. У Милены же этот крохотный двухкомнатный закуток был поистине гнездышком, которое создавалось с любовью и заботой. На кухне, блестевшей чистотой, в громадном глиняном горшке росло лимонное дерево. Духовка горела, и кухня была наполнена приятным запахом ванили. Видимо, хозяйка что-то пекла. Подоконник был заставлен крохотными горшочками с кактусами, некоторые из которых
– Тортик? – спросила Ирина, кивнув в сторону духовки.
– Тортик, – улыбнулась Милена. – Решила испечь. У меня брат сладкое любит, хотя много ему нельзя. Рылась тут в Интернете, искала рецепт поинтереснее. Нашла один, странный какой-то. Начинается так: в кастрюлю положите любую тряпку…
Ирина хмыкнула, Милена тоже улыбнулась, но глаза были мертвыми. Пауза затягивалась. Ирина лихорадочно размышляла, какую же тактику выбрать. Начать с жалостливого снисхождения? Или попробовать поговорить как женщина с женщиной. Это так здорово описывают в глянцевых журналах, которые стали для Ирины своеобразной Библией.
– Игорь не говорил, что женат? – спросила Ирина.
– Говорил, – спокойно ответила Милена. Ее тон выбил Ирину из той колеи, в которой она собиралась начать разговор. Пришлось срочно перестраиваться. Задушевного разговора не получалось. В журналах не было написано, как поступать, если соперница правил не поддерживает. Какое свинство!
– И вас это не беспокоило, что вы встречаетесь с женатым человеком? – спросила Ирина, старательно возвышая голос. Если Милена ответит тем же, можно перейти к скандалу с тасканием за волосы и битьем посуды.
– Почему меня должно это беспокоить? – пожала плечами Милена, – Это не моя проблема. Я же не собираюсь за него замуж. Это уж вам следует беспокоиться.
Ирина постаралась продолжить разговор в том же духе, хотя ей мучительно захотелось перейти непосредственно к скандалу. Однако следовало себя как следует распалить.
– Да как же тебе не стыдно! Совести у тебя нет! – неуверенно выкрикнула Ирина, присоединив к этим фразам еще немного подобных, но из-за волнения, недосказанных. Милена с любопытством выслушала эту речь. С каждым словом Ирины ее ироничная улыбка становилась все шире и шире. Вот пакость какая! Почему-то теория, тщательно заученная с журнальных полос в корне отличалась от практики, происходившей на кухоньку, пахнувшей ванилью.
– Как это глупо, – усмехнулась Милена. – Вам не идет роль обманутой жены. Может, оставим показательные выступления и перейдем непосредственно к делу?
Ирина задохнулась на полуслове. Она действительно чувствовала себя глупо, поскольку ей впервые в жизни приходилось устраивать разборку с любовницей мужа. Хотелось сказать что-нибудь умное, но с мудростью в голове было неважно. В ней вертелись только глупые избитые фразы из телесериалов и песня Аллы Пугачевой «Мадам Брошкина».
– Зачем он тебе? – тупо произнесла она. – Думаешь, ты ему нужна? Да у него, таких как ты сто штук на каждом углу.
«…Купил колечко ей, купил сережки ей…» Линкор с именем «Ирина Чернова» медленно давал крен, заваливаясь на
бок. В трюмах хлестала вода, под изящной палубой была темная бездна, а крысы, крысы кучами прыгали в воду, покидая тонущее судно. А то, что капитан принял за убогую плоскодонку, оказалось прекрасно вооруженным военным крейсером, вдруг давшим залп по борту, изрешетив то, что казалось незыблемым и вечным. Как «Титаник»…Милена удивленно приподняла брови.
– Так разве же я его держу? – иронично спросила она. – Если я ему не нужна – скатертью дорога! И потом, с чего вы взяли, что я расстроюсь из-за его пассий? Игорь – взрослый человек, и сам решит, где и с кем ему проводить время. У него есть своя личная жизнь, я это уважаю и не стану вмешиваться. И потом, разве лучше, если у него вместо одной постоянной любовницы будет много? Так и заразу какую недолго подхватить…
«…На что позарился? На сердце с льдинкою…»
Устроить кабацкую драку? Чернова сразу же отказалась от этой затеи. Эта девочка не позволит таскать себя за волосы. Еще неизвестно, кто выйдет из этой свары победительницей.
«…Вот так бы и дала бы по башке своими рожками! Но я ведь добрая, мадам Брошкина…»
Ирина вдруг почувствовала себя смертельно усталой, больной и униженной. Ей до смерти захотелось уйти из этой обманчиво милой квартиры, от этой обманчиво милой девочки, которая напоминала паучиху, ждущую в засаде доверчивую бабочку. Грузно поднявшись со стула, Ирина пошла к двери, открыла ее и вышла на лестницу, проигнорировав лифт. Лестница была темной ямой. На улице светило солнышко. Погода была на удивление чудесной, но Ирина почувствовала себя замерзшей.
«Она такая, никакая… Ну что он в ней нашел?» Рыжие косички, линялые джинсы и умение печь тортики. Когда ты сама пекла тортики, дорогая? В прошлой жизни. Они получались не бог весть какими, и Игорь их ел неохотно. Он вообще не любил ее стряпни. Когда они вдруг разбогатели, готовить стала приходящая домработница. А тортики они покупали в кондитерском магазине, если была необходимость.
«…Целует ручки ей, греет ножки ей…» Гадость какая!
Милена догнала Ирину уже на улице и протянула сумку.
– Вы забыли, – улыбаясь, произнесла она. Увидев эту спокойную и беззаботную улыбку, Ирина поняла, что шансов рядом с такой соперницей у нее немного. Поэтому придется принимать самые радикальные меры.
Теперь ему не было покоя. Его Бог, его Идол был совсем рядом, касалось, стоит протянуть руку, чтобы дотронуться до него, и вот он, экстаз, счастье и эйфория. Как ему хотелось прикоснуться к этому телу, ощутить его тепло, дрожь, и запах, этот волнующий запах кожи разгоряченного тела… И запах теплой, свежепролитой крови…
Но Идол ускользал. Ему всегда это удавалось, каким-то невероятным образом он избегал встречи с ним. Он ходил за Идолом по пятам. Теперь он знал о нем почти все.
Он знал, где тот живет, он знал, с кем тот встречается. Мужчина, с которым жило теперь его божество, того не заслуживал. Он был толстоват, груб и неотесан. Понятие изящества и благородства были ему недоступны. Даже по толстой лоснящейся физиономии можно было понять, что, прежде всего, для него важны деньги, а не белокурый ангел, находящийся рядом с ним.
Рядом с Идолом постоянно кто-нибудь был. То это толстое чудовище, то коллеги из рекламного агентства, то сестра – рыжая бестия с шоколадными глазами, в которых мелькали кровавые отблески. Девушка казалась опасной… Он не любил иметь с ними дела, а рыжих – неважно природных или крашеных – старался обходить стороной. Бабушка в детстве говорила, что все рыжие женщины – ведьмы. А Милена такой и казалась. Он помнил, как она могла посмотреть, с презрением и бесконечным могильным холодом. Он с замиранием сердца представлял, что будет, если Милена узнает о нем, если он случайно попадется ей на пути…