Чтение онлайн

Я благосклонно кивнула, давая понять, что извинение принято. Вряд ли стоит уточнять, что роль истеричной влюбленной девицы для меня не внове, но даже в самом страшном кошмаре я бы не смогла сознательно убить невинного заложника.

– Нам сюда, - неожиданно объявил Вереск, кивая куда-то в сторону.
– Придется спешиться, всаднику тут не проехать.

– Вы уверены?
– с сомнением уточнила я. Елки, на которые он указал, на мой взгляд, ничем не отличались от сотен других таких же мрачных елей, которые мы оставили позади.

– Абсолютно. Я помню это место. Кроме того, тут недавно прошла лошадь.

Не успела я и глазом моргнуть, как полуэльф и его вороной скакун скрылись в ельнике.

Переспектива торчать до утра на пустынной лесной дороге меня совсем не вдохновляла, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать примеру Вереска. Точнее, попытаться последовать. Благоразумная Корва, разумеется, не испытала энтузиазма от предложения продираться через колючки в полную неизвестность. Лошадь издала короткое возмущенное "и-го-го!", да еще и привстала на дыбы - видимо, для того, чтобы я случайно не приняла ее ржание за знак согласия.

– Корвочка, миленькая, ну пожалуйста, - засюсюкала я.

Из- за елок послышался сдавленный смешок.

– Нам очень нужно туда пробраться, - продолжала увещевать я.
– Иначе мы будем до утра торчать на дороге в полном одиночестве.

Корва меланхолично отвернулась. Ее подобный вариант развития событий вполне устраивал.

– Смотри, твой вороной… ээээ… коллега уже там. Может быть, там что-то вкусное дают?

Я сама понимала, что довод прозвучал неубедительно. Но то ли у Корвы было другое мнение, то ли лошадка решила, что проще уступить, иначе от меня все равно не отвязаться - она вдруг перестала упираться и подалась за мной.

Вереск ждал нас на узкой поросшей травой тропке.

– Между прочим, вороного "эээ… коллегу" зовут Кэрли.

По голосу я догадалась, что полуэльф беззлобно усмехнулся, и отважилась спросить:

– Это что-то значит?

– Не берусь дать точный перевод. По-эльфийски keihr - "черный", lian - "южный ветер".

– Как романтично, - вздохнула я.
– Это вы его так назвали?

– Нет. Кэрли мне подарили.

– Отец?

Вереск не ответил. Ну кто меня тянул за язык! Можно ведь было заранее подумать. Если папочка бросил тебя сразу после зачатия, в лучшем случае - после рождения, вряд ли упоминание о нем добавит тебе хорошего настроения. Но когда я успела в третий раз отругать себя за несдержанность, полуэльф неожиданно нарушил молчание:

– Отец умер. Но вы почти угадали: Кэрли принадлежал его брату.

– Вы поддерживаете отношения с эльфийской родней?!
– изумилась я.
– Даже после… гхм…

Я чуть было не ляпнула "после смерти отца", но вовремя прикусила язык. Лучше было бы вообще обойти эту скользкую тему, но Вереску удалось меня заинтриговать, и до следующего сеанса откровенности я рисковала скончаться от любопытства.

– Да, мы общаемся. Изредка и на нейтральной территории, но общаемся, - подтвердил Вереск, тактично не заметив моей оговорки.
– За это я тоже должен благодарить Женю.

Господин белль Канто удивляет меня все больше и больше. Интересно, как ему удалось уговорить Перворожденных поддерживать отношения даже не просто с шинтар - это было бы еще куда ни шло - а с отпрыском своего клана, то есть фактически с ходячим оскорблением?

Для того, чтобы понять причину моего удивления, нужно хотя бы немного знать обычаи эльфов в отношении детей-полукровок. Все эльфы от природы обладают магическим Даром - способностью управлять энергией природных стихий. Дар этот, в отличие от других физических и психических особенностей организма, передается не через ДНК, а напрямую от матери во время родов (при условии, что роды проходят естественным путем). Ребенок, рожденный в результате союза эльфа и человеческой женщины, может унаследовать от отца утонченные черты лица, ловкость и гибкость, способности к изящным искусствам.

Но он будет абсолютно бездарен в магическом отношении. Эльфы презрительно называют таких полукровок shinnah'tar - "обделенный силой". (Строго говоря, это не совсем верно, так как речь в данном случае идет только о Даре, а не о Силе, но название сложилось исторически.) Верно и обратное: дитя эльфийки и человека обязательно будет магом (насколько сильным - это уже другой вопрос). Отпрыски таких союзов называются dahr'rian- "дитя, рожденное в любви".

Отличить "обделенного силой" от "чистого" полуэльфа можно с первого взгляда: тех, в ком поселился Дар, выдают характерные радужки насыщенного оттенка, как будто светящиеся изнутри. Цвет радужки может колебаться в незначительных пределах, но в целом определяется стихией, с которой связан ее обладатель.

Эльфы очень трепетно относятся к Дару, и именно его наличие определяет отношение общества к ребенку-полукровке. Дети, произведенные на свет эльфийской женщиной, воспитываются в семье матери наравне с маленькими эльфами. Младенцам, рожденным женщиной-человеком, напротив, уготована человеческая судьба: даже если эльф проявит интерес к собственному ребенку-получеловеку (что само по себе маловероятно), старейшины клана никогда не согласятся принять такого малыша, воспринимая само его существование как вызов моральным устоям общества.

Мои размышления прервал голос Вереска:

– Женя, можешь выходить. Я тебя вижу.

– Я вас давно засек, - ворчливо отозвался Женя из темноты.
– Вы создаете столько шума, что в Диг-а-Нарре слышно, даром, что за горами. Особенно Юлька.

– Ну извините, - обиделась я.
– Я всего лишь скромный стихийный псионик. Не всем же блистать мультиклассом.

– Юлечка, в этом квесте ты столько экспы огребешь, что на десяток классов хватит. Если доживешь, конечно, - оптимистично пообещал Женя.
– Где вас черти носили столько времени?

– Возникли сложности, но все обошлось, - лаконично доложил Вереск.
– Юлия, нам налево.

Он раздвинул руками ветки, пробираясь на поляну, и я с удивлением обнаружила в пяти шагах от себя костер. "Безнадежно, - тоскливо подумала я, продираясь через кусты вслед за полуэльфом.
– Чтобы сделать из меня пристойного рейнджера, никакой экспы не хватит. Не бывает столько экспы."

– Ни хрена себе "возникли сложности"!
– ошеломленно присвистнул Женя, разглядев при свете костра рану на руке полуэльфа.
– Это кто тебя так уделал, старший или младший?

– Ни тот, ни другой.

В своей обычной немногословной манере Вереск поведал историю наших злоключений.

– Это Ринальдо, - с вздохом подтвердил мальчишка, зябко кутаясь в Женину куртку.
– Сволочь редкостная, это он меня сюда привез.

– Так ты знал?
– возмутился Женя.
– И не предупредил, когда я перед Юлей распинался, что в доме осталось полтора полуживых охранника?

– Нет, что вы!
– пацан испуганно распахнул глаза.
– Я думал, его нет. Ринальдо уехал еще вчера и должен был вернуться завтра к вечеру вместе с покупателем. Точнее, с продавцом. Я не очень уверен, но мне показалось, что Ринальдо - только посредник.

Вряд ли парнишка врал - во-первых, он действительно очень переживал, что его обвинили в столь неподобающем поведении, - это было видно без всякой эмпатии, во-вторых, Мира тоже упоминала, что папин гость уехал по делам. Но для общего образования я все же уточнила:

– Как же он ухитрился вернуться так, что мы его не заметили?

– Тут как раз думать не о чем - телепортом, - отмахнулся Женя.
– А откуда покупатель?

– Из Диг-а-Нарра, откуда же еще, - удивился мальчик.
– Ведь только там рабовладение и работорговля официально разрешены.