Чтение онлайн

– Пашка, давай проверим, вдруг, кто заходил к тебе?

– Игорь, никто не заходил.

– Почему ты так решил?

– Когда побежал, коврик у порога сбился, вот он сейчас так горбиком и лежит. Если бы кто заходил, обязательно бы сдвинул. А то так и лежит криво.

– Ладно, запирай квартиру, бери ключи, пойдем, проверим, как там Евгений Николаевич, - сам думаю, что парень вновь порадовал, и наблюдательный, и думать логично может.

– Игорь, а вообще, из-за чего все случилось? Утром соседи ругались, потом зять соседский уехал куда-то, машина приезжала во двор. Как раз перед твоими родственниками. Теперь по окнам зависаю, при каждом звуке смотрю. Что произойдет, даже просто машина, хорошо

– Об этом потом, Пашка, отпирай замок, сам позабочусь, чтобы кто не выскочил ненароком.

Только ключи не потребовались, дверь приоткрыта, вот и зазор заметен. Пока ружье наизготовку взял, разные нехорошие мысли заворочались, неужели «эти», с третьего, и здесь побывали? Вот и пригодился напарник, тянет за ручку, сам готов к стрельбе. Посветил «подствольником», в прихожей пусто.

Окликаю старого полковника, никто не отзывается, проходим, оглядываясь. В квартире оказалось все спокойно, как и вчера вечером, за исключением одного. Евгений Николаевич совсем плох, тяжело дышит, но явно не хватает воздуха, даже хрипит при вздохе. На полу опрокинутый стакан и пластиковая бутылка с водой. Даже если и слышал нас, отозваться уже нет сил…

Но сначала все равно посмотрели на кухне, в обоих санузлах и в зале. Никого нигде не нет. На верхний этаж не пошли, если там кто-то прятался, мы бы услышали шаги. Хотя... Кто его знает.

– Паш, иди-ка к соседу, может, попить захочет, я наверху посмотрю.

Осторожно, стараясь не скрипеть ступенями, поднимаюсь на второй этаж. Двери в спальни закрыты, приходится самому открывать дверь и контролировать вход. Действительно, там пусто, кровати тщательно заправлены, похоже, там давно никто не ночевал. Значит, «зять-мудила» в зале так и спал. Вернулся вниз.

– Евгений Николаевич, как Вы?
– притронулся к почти холодным рукам старика. Он с трудом открыл глаза, посмотрел на нас, силился узнать, кто его тревожит, - Это мы, Игорь и Пашка, соседи ваши.

– А-а-а, подумал, сученок вернулся, зятек мой бывший.

– Да, за ним машина приехала, он с вещами и забрался туда, я видел, - откликнулся Пашка.

– Он все вокруг меня крутился, думал, не пойму. Постоянно на мой наградной пистолет глаз косил, не раз как бы ненароком «Покажите Вашу награду, хочется гравировку посмотреть!». И раньше его шугал, нечего в чужие руки давать. Потом, от греха подальше, сдал в УВД, может, в музей поместят. Еще прошлым летом, никому не сказал, мое и есть мое, никого не касается.

Он замолчал, тяжело переводя дыхание, мы его не прерывали.

– Сейчас бы пригодился, Игорь, чувствую, силы на исходе, вот бы разом со всем покончить. Помнишь, о чем просил?

Мы с Пашкой переглянулись. Парень не совсем понял, что просит умирающий, а я не забыл о просьбе полковника. Хотя и побил уже мертвяков порядком, но те чужие, даже сосед Вадик. А вот так, в знакомого, не могу представить, даже понимая, что это придется делать.

– Еще боюсь, что зятек и отравил меня. Пока он не появился, вроде и силы оставались, а тут сразу сдал. Думается, не зря слухи ходили, что с нехорошими людьми путается. Они и не на такое способны. Как увидишь его, будь осторожен.

– Евгений Николаевич, давайте с ним разберусь?

– Это только мои мысли, доказательств нет, так бы все равно, старый уже… Жалею, дочку не повидал напоследок. Доведется увидеть, скажешь, чтобы сама от него подальше держалась…

– Обещаем, обязательно скажем! – это Пашка не выдержал долгого молчания.

– Игорь, Павел, не уходите. Наверное, уже скоро... Мои ключи у тебя?

–

– Открой сейф, объясню, что надо сделать, пока могу.

Нашел нужные ключи, повернул в замке один, второй. Открыл тяжелую дверь, это действительно сейф, а не оружейный ящик, как у меня.

– Видишь, вот он, серый! Хороший карабин, американский. Не смотри, что маленький! Спуск у него тугой только… Там, на полке вверху, патроны к нему и магазин.

– Да, вот, все нашел.

Винтовка в серой пластиковой ложе после моей «Сайги» показалась совсем невесомой и хрупкой. Покрутил в руках, просто игрушка на вид.

– Ты заряди пару штук, осечки у него редко бывает. Как уйду, сделай, что просил... Потом к Пашиному отцу и подхороните... Не возитесь с лестницей... Тяжелый я, вдвоем не утащите... Так что, парни, вы не церемоньтесь со мной. Заверните, как про соседа говорили. Скиньте с лоджии, мне уже все равно будет... Главное, этим людоедами не достанусь... И вам так безопаснее...

– Евгений Николаевич...

– Не надо, поздно уже... Я же солдат, всегда знал... Так когда-нибудь будет... Слава Богу, жизнь прожил хорошую... Не знал только, что так станет, совсем плохо... Хоть кто-то позаботиться... Умирать не страшно... Страшно оставлять тех, кому не можешь помочь... Мне, похоже, оставлять уже некого... Наташку мою встретите, передайте… Придумайте, что…

Мы молча слушали старого полковника, уже едва открывавшего рот.

– Знал бы молитву какую... – прошептал старик белесыми губами.

– Евгений Николаевич, я знаю!
– это Пашка торопливо откликнулся, - Бабушка читала такую, когда деда вспоминала.

Отошел в сторону, Пашка стал читать. Наверное, он знал не все, но читал от души. У меня аж дыхание перехватывало. У Паши на глазах слезы, видимо, он сейчас прощался и с соседом, со своим отцом, и со всем хорошим, что осталось в прежней жизни.

– Евгений Николаевич? – полковник не отвечал и вряд ли уже слышал меня.

Когда все произошло, не понял. Так и сидели в комнате у двери на принесенных из кухни стульях. Я с карабином, Пашка просто так, уронив руки на колени. Старик дышал все тише и тише все реже и реже. Даже почти не замечали. Но вот что-то словно изменилось, прислушался, дыхания не слышно. Глаза его не мигали.

– Пашка, зеркальце тут найдется?

Парень пошел в прихожую, принес круглое зеркальце на подставке. Приложил его губами старика. Оно осталось таким же холодным. Ни малейшего следа, только прилип кусочек кожи с обветренной губы. Дыхания уже нет. Откуда-то вспомнил, что надо прикрыть глаза покойному. Поправил руку, свисавшую с кровати. Она еще теплая, отпустил, глухо упала. Взял оружие, оттянул затвор, отпустил рукоятку, звонкий щелчок.

– Пашка, отвернись!

В упор не стал, отвел ствол, прицелился и нажал на спуск. Он оказался и вправду тугой, выстрел показался громким, хотя и не такой как от большого оружия, в ушах слегка зазвенело. Голова Евгения Николаевича даже не дернулась. Только уголок рта чуть-чуть приподнялся. Видимо, это посмертная реакция мышц. Показалось, что он немного улыбнулся. Хоть так удружили старому полковнику.

– Прости нас, Евгений Николаевич.

Мы вышли из комнаты, надо поискать что-нибудь подходящее. Оригинальничать не стали, нашли такое же большое покрывало, для чего пришлось еще раз подняться на второй этаж. Потом Пашка сходил за скотчем в свою квартиру.