Смерть на перекрестке
Шрифт:
— Слушаю вас, госпожа бабушка, — сказал Кадзэ, употребив нейтрально-вежливое обращение к женщине зрелых лет.
— Вы здесь единственный постоялец, господин воин? — без обиняков спросила старуха.
Кадзэ позволил себе пожать плечами:
— Понятия не имею, госпожа.
— А купца вы, случайно, здесь не видели? — расспрашивала старуха настойчиво.
— Нет, госпожа. Здесь, на постоялом дворе, не видел.
— Увидите купца — соблаговолите сообщить об этом мне, — приказала старуха.
— Вообще купца? Любого?
— Нет, конечно же, не любого. Тот купец, которого разыскиваем мы, предпочитает обычно путешествовать
— Да, госпожа бабушка, я вижу: за поясом у вас — два весьма основательных орудия справедливого отмщения. Не завидую тому, на кого они обрушатся.
— Вы полагаете, я собираюсь исполнить свой долг в одиночку?! — Глаза старухи гордо сверкнули. — Нет, со мной путешествуют верный слуга, — кивком она указала в сторону тощего старика в углу, — и один из многих моих внуков.
Снова кивок, на сей раз — в сторону паренька с корзиной.
— Ну, тогда уж злокозненному купцу тем более есть чего страшиться. Ни кара небес, ни людское возмездие его не минуют.
Престарелая дама сурово кивнула. Похоже, иронии, прозвучавшей в словах Кадзэ о высоких боевых качествах троицы мстителей, она не уловила. Но вообще официально дозволенная кровная месть поводом для смеха не была. Совсем не была. В данном случае означало это вот что: забавные трое путников действительно получили от властей бумагу, подтверждающую ее право преследовать и убить кого-то, кто оскорбил честь их семьи. Впрочем, подробностей Кадзэ разузнать не успел: в залу вбежала служанка, за ней же плелся и сам хозяин постоялого двора. Внимание старухи, разумеется, немедленно переключилось на злосчастного трактирщика.
Хозяин еле рот успел открыть и пролепетать какое-то подобие почтительного приветствия — и на него обрушилась буря. Гневно рыча, престарелая дама принялась обвинять беднягу во всех мыслимых и немыслимых грехах. Заведение его — грязная дыра, прислуга — наглая и ленивая, и вообще непонятно, как у него еще наглости хватает требовать хоть сэн [30] с каждого из порядочных путешественников — благородной дамы и ее спутников, привыкших, кстати сказать, к помещениям и обслуживанию совершенно другого уровня!
30
Сэн — весьма мелкая монета, старуха просто виртуозно торгуется.
Обалдевший от такого напора хозяин только и мог, что непрестанно бить поклоны да время от времени пытаться вставить хоть словечко в столь бесконечный поток суровых обвинений, да какое там! В полном отчаянии он послал Кадзэ молящий взор, надеясь, видимо, что самурай окажет некую помощь и призовет наглую старуху к порядку. Кадзэ, умирая в душе от хохота (уж больно занятная сценка перед глазами его разыгрывалась, хоть сейчас в пьеску вставляй), покачал сокрушенно головой, но в перепалку предпочел не ввязываться — упаси боги мужчину спорить с женщиной, а уж с такой — подавно.
В
итоге доведенный до отчаяния хозяин завопил, что за счастье почтет принять у себя благородную даму и ее спутников всего лишь за два сэна — а обычно ночлег на троих у него стоит и вовсе пять! Старуха на то раздраженно фыркнула: делать нечего, придется уж ей нелюбезно воспользоваться плодами столь невообразимой щедрости и преклонить голову под, несомненно, дырявым кровом гостиницы. Но два сэна — все равно цена несусветная, внук и слуга ее преотлично и под открытым небом переночуют. И говоря по чести, хозяин сам бы постояльцам должен приплачивать, чтоб они только согласились почтить своим присутствием сей гнусный клоповник!Тут хозяин, измученный до состояния полной прострации, счел за лучшее попросту удрать, а служанка пусть как умеет, так сама и разбирается с чудовищами во образе посетителей!
Кадзэ с наслаждением досмотрел спектакль до конца, однако ж заканчивать свой обед предпочел молча, не вступая более с новоприбывшей троицей ни в какие разговоры, ровно и не сидел с ними в одной зале. Впрочем, старуха и двое остальных и меж собой-то не слишком много разговаривали — жадно поглощали поданную служанкой еду. Кадзэ разрывался от любопытства — кому же собирается мстить эта нелепая троица? Тем более у женщины на лбу такая повязка — дело явно серьезное! Но разумом он все же понимал: хватит, достаточно уже пообщался с наглой старой стервой, ни к чему продолжать знакомство, расспрашивая ее об имени обидчика и характере нанесенного им оскорбления.
Доесть в тишине, впрочем, Кадзэ так и не довелось. Кланяясь на ходу, прислужница ввела в общую залу очередного гостя. Они еще через порог переступить не успели — а Кадзэ уж вскочил на ноги, хватаясь за рукоять меча.
— Вы?! — В голосе нового постояльца звучали изумление и гнев.
Перепуганная служаночка резво, точно крольчонок, отпрыгнула назад. Троица в углу подняла глаза от мисок и с любопытством уставилась на происходящее. Кадзэ же просто невозмутимо склонил голову.
Молоденький задира-самурай, над которым Кадзэ так зло подшутил на островке, тоже схватился за рукоять меча.
— Имею честь вызвать вас на немедленный поединок, и на сей раз попрошу обойтись без трюков типа «меча, меча не имеющего»! — прошипел он зло.
Несколько секунд Кадзэ смотрел в бешеные глаза юноши. Потом заговорил:
— Не знаю, как и вымолить у вас прощение за свою нелепую и глупую шутку. Характер у меня такой невозможный — люблю розыгрыши. — Он опустился на одно колено: точь-в-точь — простой солдат, отдающий донесение военачальнику. — Нижайше прошу вас простить мне эту обиду!
— Да вы не просто мерзавец, а еще, оказывается, и трус? — хмыкнул молодой самурай.
Кадзэ не ответил на оскорбление. Так и оставался в коленопреклоненной позе просителя.
— Нет, — упрямо настаивал юноша. — Извинений ваших я не принимаю. Я настаиваю — давайте немедленно сразимся. Выходкой своей вы оскорбили не только лично меня, но и всю славную школу меча Ягию. Обида столь великая может быть смыта лишь кровью, пролитой во время честного поединка!
— Пусть так, — Кадзэ поднялся, — но соизвольте хотя бы согласиться сражаться не на боевых мечах, а на деревянных, тренировочных. Ведь суть поединка в том, что вы хотите продемонстрировать мне свое высокое мастерство во владении мечом? К чему же использовать боевое оружие?