Чтение онлайн

– Зачем стрелять? Они ваших товарищей убивают, детей убивают, а вы сидите в норе, как крысы!
– окончательно вышел из себя Качан.

– Ты сам крыса!
– оскалился узбек и с кулаками бросился на Качана.

Александр свалил его на пол точным ударом ноги в пах, передёрнул затвор автомата и, направив его на узбеков, потребовал:

– Я сержант и беру команду на себя. Если вы откажетесь подчиняться приказу, я вас просто расстреляю. А ну к окнам - занять оборону и открыть огонь!

Конечно, Качан рисковал, но иначе было просто нельзя, чтобы не утратить контроль за ситуацией. Кроме того, без огневой поддержки узбеков план нападения

на боевиков осуществить было бы гораздо труднее.

В конце концов узбеки всё же вняли доводам Качана и рассредоточились вдоль окон обеденного зала. Здесь же встали и спецназовцы.

Качан и Карпович выпустили длинные очереди почти одновременно и один из боевиков, тащивший ящик, сразу же упал, словно подкошенный, на асфальт, а второй залёг за ящиком и принялся обстреливать столовую. Первыми же выстрелами ему удалось убить одного и тяжело ранить другого узбеков, нерасчётливо высунувшихся из окна. Александр даже испугался, что это вызовет панику в рядах южан, но те, повинуясь чувству самосохранения, ответили дружным огнём из шести автоматных стволов, не давая грузину ни малейшей возможности высунуться из-за ящика. Остальные боевики, побросав ящики, принялись обстреливать столовую, передвигаясь вперёд короткими перебежками.

– Ну всё, Юнус - мы к складам! Прикройте нас и, если что - отходите в казарму!
– крикнул Качан хлеборезу.

Тот кивнул.

Спецназовцам повезло - грузины, отвлечённые перестрелкой с узбеками, засевшими в столовой, не заметили перебежек и Качан с товарищами благополучно добрались до самого края штабеля брёвен. Огонь из окон столовой прекратился - было похоже, что узбеки отошли к казарме.

– И на том спасибо - хоть успели сюда попасть, - шепнул Карпович на ухо Качану.

Осмотревшись по сторонам, грузины вновь принялись за ящики. Наконец, когда все они вошли в ближайший бокс и возле КАМАЗов осталось только два боевика, затаскивающих ящик в кузов.

– Давай, Саня - другого случая может не быть!
– шепнул Карпович.

– Тебе, Юрка - тех двоих. А мы возьмём на себя бокс!
– скомандовал Качан.

Юрка первым выскочил из-за штабеля и сразу же открыл огонь по боевикам возле КАМАЗа, убив одного и ранив второго. Качан и Карпович подскочили к боксу и забросали его гранатами через широко распахнутые ворота, прижавшись спинами к стене по обе стороны от входа, держа наготове автоматы. Склад задрожал от грохота взрывов и в какой-то момент Качану даже показалось, что стена сейчас не выдержит и рухнет прямо на него. Из ворот наружу полыхнуло яркое, обжигающее пламя. Почти тут же донеслись вопли и стоны уцелевших боевиков. Качан дал очередь внутрь склада через щель между воротами и стеной и, выругавшись, потребовал:

– А ну, выходи или всех перестреляем!

– Нэ стрэляй!
– предупредил ошеломлённый взрывами грузин с окровавленным лицом и, бросив свой автомат под ноги, вышел наружу с поднятыми руками.

– Давайте сюда! И не дёргаться - буду стрелять сразу, без предупреждения!
– крикнул десантник и принял первого пленного, а вскоре добавил к нему и второго - раненного им же возле КАМАЗа боевика.

– Остальные - тоже на выход или бросаю гранаты!
– предупредил Качан.

Из бокса один за другим с поднятыми руками стали выходить окровавленные грузины в обгоревших, ещё дымящихся камуфляжах. Всего у спецназовцев оказалось семь пленных. Внутри склада остались восемь обезображенных взрывами тел боевиков.

– Что, суки - отвоевались?!

В детей стреляли, да?!
– заорал на пленных Качан.

Те молча смотрели под ноги.

– Давай их в караулку отведём, чтобы под ногами не болтались - похоже, там наши от "духов" уже отбились, - предложил Карпович.

Качан кивнул и они повели пленных к караулке.

В караулке командовал помначкара старшина Тихонов из Рязани. Сдав Тихонову пленных, спецназовцы решили возвращаться в парк, где вновь началась стрельба - было похоже, что боевики перешли в контратаку.

– Твою мать - снова боксы захватили!
– выругался Карпович.

– Ничего - опять отобьём. Давай перебежками от одного склада к другому, - предложил Качан.

Склады представляли собой длинные кирпичные сооружения, тянущиеся параллельно друг другу. На дальнем конце спецназовцам предстояло пересечь парк поперёк лентам складов и здесь их подстерегала главная опасность нужно было преодолевать несколько участков голого пространства под огнём уже вновь захвативших начало складов боевиков.

Первые две перебежки прошли удачно, но во время третьей Юрка-десантник вскрикнул и, схватившись за живот, упал на асфальт между двумя складами. Вокруг него тут же засвистел град пуль. Качан бросился было к упавшему товарищу, но его остановил Карпович:

– Назад, Саня - нельзя! Это не только автоматчики. Снайпер, бля, откуда-то мочит! Он Юрку и подстрелил. Если сунемся - он и нас подстрелит.

– Юрка, ты как?
– крикнул Качан, высунувшись из-за угла склада, заметив, что десантник подал признаки жизни.

– Живой, вроде. Живот подсрелили и ноги... Сухожилия перебиты, донёсся слабый ответ и Юрка повернул к Качану лицо, искажённое гримасой боли.

– Тебя снайпер подстрелил. Смотри - рядом с тобой бетонный блок лежит попробуй за него заползти. Мы здесь, Юрка! Мы тебе поможем - держись! заверил Качан.

Грузины, заметив десантника, бросили свои КАМАЗы и перешли в атаку. Качан и Карпович дали по ним несколько очередей и грузины залегли, тоже открыв огонь. Юрка, стиснув зубы, на одних руках дополз до спасительного бетонного блока и потерял сознание.

Неожиданно рядом за стеной в гараже взревел двигатель и из склада, разбросав в стороны кирпичную кладку, выполз танк и развернув башню в сторону боевиков. Увидев танк, грузины побежали назад и своим КАМАЗам. Из люка высунулся чумазый татарин и увидев Качана, крикнул:

– Эй, Бульба! Давай ко мне - я один.

– Тут Юрка-десантник раненый.

– Сейчас всё равно не возьмём - пуганём "духов" и вернёмся за ним, махнул рукой татарин.

Внутри танка было, конечно, безопаснее. Дав полную скорость, татарин бросил мощный Т-72 на КАМАЗы боевиков. Раздался скрежет ломающегося и деформирующегося металла, звон разбитого стекла и предсмертные крики не успевших спастись бегством боевиков. Спецназовцы были без шлемофонов и скоро разбили себе головы в кровь.

– Всё, больше не могу - а то совсем мозги отобьёт, - не выдержал Качан: - Мы наверх! Вернёмся к Юрке!

Татарин кивнул и, притормозив свою сорокатонную машину, позвонил спецназовцам выскочить наружу.

Увидев неподалёку фельдшера-сержанта, Качан позвал его с собой.

Юрий уже едва подавал признаки жизни.

– Ну что?
– спросил у фельдшера Качан.

– Крови много потерял. Его в госпиталь надо. Я сейчас перевяжу и скоро наш УАЗик должен подъехать - у него колесо прострелили, сейчас меняет.