Чтение онлайн

— А за что же вас так? Чего они хотели?

— Так чего хотели? Эти только и могут, что грабить, так вот…

— Ты, Чухня ерунду порешь, тьма те в душу! Чего с тебя грабить! Ты его, милок не слушай. Монеты, это правда, отобрал вон тот, что стоит, это уж как водиться, тьма ему в душу, только пытали они, где тут отряд ходит, а ещё лучше, где постоем стоит, тьма их в душу!

— Какой ещё отряд?

— Так это ты, милок, поди и сам лучше знаешь? Разве мы в отрядах понимаем? Какой-то Ящерицы. Так у у нас тут к югу Кошки, к северу Огни, в столице само собой, у короля войско,

на западе, знаю, Пчёлы, а Ящерицу мы не слышали. А он пристал…

— Ну посидите, пока.

Опять я иду к пленным врагам и вытаскиваю задушенного. Это производит впечатление, уже третье тело плавно поднимается в воздух и перелетает из заколдованного круга. Я пока не отвечаю на крики и шипенье врагов, сначала надо разобраться с мужиками.

Преодолевая брезгливость, вытаскиваю у мёртвого медяки. Ради этих поцарапанных и позеленевших кругляшек два мужика растили зерно и тащили его не один день, а сегодня ради них же окрасился кровью боевой кинжал! Смотрю, чтобы не примешались среди меди чужие монеты, они тоже могут стать нечаянными свидетелями события, о котором надо скорее забыть. А ещё сдерживаюсь, чтобы не покончить с бандитами сразу.

— Ваши?

— Так, наши, милок, наши.

Теперь я делаю трюк, который задумал, оставляю на своём месте фантом, и пока мужики мусолят и делят монеты, маскируюсь за небольшой камень, стоящий позади.

— Идите теперь по домам, труженики.

— Тебя как величать- то, спаситель?

— Никак. Нет у меня больше имени. Идите. И поскорей, а то силы мои кончаются.

— А как же ты с этими супостатами, милок?

— Мне они уже не страшны. Идите. Свет с вами!

— Прощай, милок!

Представление заканчивается тем, что фантом начинает колыхаться и таять на глазах. Этого мужики уже не могут выдержать, и забыв об испытанных сегодня мучениях, торопливо ковыляют прочь от проклятого места.

Надеюсь, что их любопытство переполнено до такой степени, что до самых Прудков они ни разу не оглянутся. И без того будет, о чем посудачить вечером. А мне приходится ещё раз лететь к своим, приказав подходить, когда вернётся разведка и возвращаться. Всё! Теперь можно поболтать и с пленными.

"…когда увидишь, какими мерзкими бывают подобные тебе, боюсь, ты начнёшь ненавидеть весь род иритов…" — эта фраза, теперь относилась к другому народу, но менее актуальной не становилась. Среди хассанов я пока что не встретил ни одного, с кем хотелось бы просто поговорить.

Не может же быть мерзким весь народ? Это к нам приходят только "завоеватели", но где-то далеко на юге должны жить их матери, дети, которым понятны слова "доброта" и "сочувствие".. А сейчас мне надо найти в себе силы, чтобы обойтись без гнева.

— Кинжалы сложите в кучу! На землю, быстро!.. Кинжалы На землю! Сложите в кучу!

Непонятно. Конечно же, им непонятно. Всегда один и тот же стереотип "беседы". Одни и те же приёмы "убеждения". Один из кинжалов выскакивает из-за спины и устремляется остриём в глаз хозяину. Только тогда второй летит на землю. Хорошие хассаны. Упрямые. Но мне спешить некуда. В итоге все кинжалы, перелетают за кольцо в кучу с луками и щитами.

— Кто будет говорить?

— Ты колдун,

злой шакал, что с тобой говорить!!

Невежливый собеседник начинает задыхаться. Подожду, не гордый! Ну почему мы только враги? Почему всегда крик и безобразные оскорбления? Все мы дети Сияющего, в нашей религии это главный Бог, а у хассанов — сын Всеобщего Бога, у меня лично вообще никакого бога нет, но все мы одинаковые дети планеты Кея.

Эту мысль в мягкой форме я излагаю благодарным слушателям. Теперь, когда их товарищ начинает дёргаться, они становятся мягче, сила для воинов — главный авторитет. Ладно, пускай пока живёт.

— Кто будет говорить?

— Я буду говорить.

— У вас есть ярлык? Покажи.

— Нет ярлык. Зачем? Всегда сюда ходим.

— И что вам здесь нужно?

— Зачем глупый вопрос спрашивай? Мой прадед здесь ходил, дед ходил, отец ходил, я хожу, сын придёт, зачем спрашивать? Горы стоят. Много лет стоят. Зачем спрашивать, почему стоят?

— Горы никому уши не отрезают.

— Почему нэт? Залезай высоко и прыгай, и уши потеряешь и жизня своя савсэм.

— И кто из нас сейчас на горе? Он? — я тыкаю ногой труп — Его хао не полетит к верхним богам! Он умер не как воин. Его дети не будут гордиться отцом. Он не сражался, он только отнимал. Как простой бандит Зачем? Что вам нужно? Если хочешь уйти с честью, говори!

— Я скажу, если ты дашь мне отрезать твои уши. В честном бою!!

— Дам. Если сможешь.

— Ладно. Я скажу. Что мне скрывать? Скоро здесь все будут без ушей! Нам надо узнать, где прячется отряд. Или клан. Клан Ящериц.

— Зачем?

— Стали пропадать отряды. Много воинов. Следов нет. Архаик сказал узнать, где воины? Где этот Ящерица? Найти вождя и убит его.

— В честном бою?

— На войне любой победа честный.

— А разве у нас война?

— Не знаю! Раз Архаик сказал убить, значит война.

— А кто такой Архаик?

— Это начальник армии.

— Это его имя?

— Нет, его имя — Харрез-Паш. Но ты обещал мне честный бой!

— Но раз война, то ты можешь умереть так, как я хочу, правильно?

— Ты обещал!

— Вы все хассаны двулики как ядовитые цветы. Выглядят красиво, а яд уже спрятан. Так, воин? Ты, наверно десятник?

— Я сотник, это мои лучшие бойцы.

— И когда придёт ваше войско?

— Скоро придёт! Только ты его не увидишь! Ты обещал!

— Не бойся, хассан. И не думай, что убьёшь мальчика как таракана.

— Ты обещал!

— Я выполню всё. Но сначала мы перейдём в другое место. Там удобнее.

— Тогда идём, день кончается.

— Сейчас придёт мой отряд. Тогда пойдём. А пока стоим, скажи, большое войско придёт отрезать нам уши?

— Зачем большой? Жалкие рабы думают, они нос на лице бога, а на самом деле — прыщ! Зачем прыщу большой войско?

— Ну, значит, сто воинов придут, так?

— Сто?!!! Сто это совсем не войско, это одна отряд. А где пройдёт войско, не останется никаких ушей! Падишах не позволит неверным убивать своих нукеров. Он пришлёт десять сотен, потом ещё десять, даже если ваш король победит, придёт сто сотен и тогда ты будешь по-другому разговаривать!