Слово авторитета
Шрифт:
Сева Вологодский примирительно поднял ладонь:
— Сколько же вы хотите?
Лицо Филина стало озабоченным.
— Нам не нужно чужого, но и своего мы тоже никогда не отдаем… Мы тут посчитали. Пока мы сидели без дела по вашей милости, то потеряли триста тысяч долларов… Но так как у нас с вами имеются некоторые соглашения и мы с вами партнеры, то мы согласны на сто пятьдесят. Нам бы хотелось получить их в ближайшее время.
— Хорошо, вы получите эти деньги, — неожиданно согласился Сева Вологодский и, посмотрев на Мишу, хмуро поинтересовался:
— Когда?
— У меня сейчас некоторые напряги с финансами возникли, — будто бы смущаясь, произнес Миша Хвост. —
— Это нас устраивает, — сдержанно отреагировал Филин.
— Если эта проблема решена, тогда я хочу сказать, продолжайте по-прежнему следить за клиентами. У меня имеется информация, что каким-то образом они осведомлены о готовящейся акции, и теперь вам придется поработать вдвойне. У тебя есть еще что-нибудь к нам. Филин?
— Нет, нас интересовала только неустойка, — натянуто улыбнулся Филин. — Впрочем, могу добавить: если нам предстоит и дальше дожидаться «стволов», то мы вынуждены будем отказаться и от других контрактов. А значит, возрастут и ваши траты.
— Оружие у вас будет через три, максимум через пять дней, — уверенно произнес Сева Вологодский.
— Больше у меня нет вопросов, господа, — поднялся Филин.
— Одну минуту, — неожиданно повысил голос Сева, заставив Филина обернуться у самого порога. — Насколько я понимаю, в вашем лице мы имеем дело с очень серьезной корпорацией, а следовательно, вы должны знать, что санкций не бывает только с одной стороны. Так вот, я хочу сказать, если, ну, скажем, акции не будут выполняться в срок, то мы вправе настаивать на штрафе.
Лицо Филина на мгновение застыло, но уже в следующую секунду расползлось в благодушной улыбке.
— Договорились. Думаю, что это будет справедливо, — и, скупо кивнув на прощание, он вышел из зала.
Гоша Антиквариат сидел в соседней комнате, уставившись в экран монитора. Правая рука, скрюченная старческим ревматизмом, выглядела уродливо. В длинных пальцах, поросших короткими черными волосками, он сжимал высокий бокал.
Трудно было поверить, что три десятилетия назад эти пальцы обладали необыкновенной гибкостью и ради хохмы могли вытащить мелкую монетку даже из самого глубокого кармана.
Он слегка пригубил красное вино — единственное, что позволял себе в последние годы, — и с интересом продолжал следить за экраном. Филин вышел из депутатского зала. Приостановился, словно соображая, куда следует направиться дальше, и, сориентировавшись, затопал к выходу. Гоша Антиквариат внимательно наблюдал за его действиями, стараясь не упустить даже малейшего движения. филин не мог явиться в одиночестве, что с его стороны выглядело бы несусветной глупостью, наверняка его кто-то прикрывал, и эти люди должны находиться где-то поблизости. Скорее всего, растворившись среди толпы, они пасут Филина. Как же их вычислить? Гоша Антиквариат щелкнул пультом, увеличив изображение. Сейчас отчетливо видны были глаза Филина — темные, глубоко посаженные, на человека, который видел его впервые, они производили неприятное впечатление.
Гоша опять пригубил вино. Оно было подогретым, но лишь слегка и только для того, чтобы подарить радость дряблому телу. Когда вино растекалось по желудку, казалось, что внутри забил благодатный источник.
Беспристрастная камера зафиксировала движение глаз Филина. Гоша повел камеру в эту сторону и увидел мужчину, стоящего в толпе. Он разглядывал светящееся табло, расписание полетов. На пассажира он был похож мало: в неброской внешности отсутствовала обреченность многочасового ожидания, не было и нервозности, что преследует едва ли не каждого отправляющегося в полет. И еще он
был в очках. Темных, закрывающих едва ли не половину лица. Во-первых, на улице было не так уж и солнечно, можно было бы запросто обойтись без очков; а во-вторых, очень затруднительно рассматривать табло. Сними их да читай себе все, что захочешь! Конечно, мужчина не бросался в глаза среди массы народа, выглядел вполне обыкновенно, даже милицейский патруль вряд ли удостоил бы его своим вниманием, но Гоша раскусил его сразу, едва глянув.Мужчина отошел от табло, едва Филин направился к выходу. И сделал это непринужденно, как человек, получивший нужную информацию.
Ага! Рядом еще один: такой же незаметный — в сером неброском костюме, какой предпочитают рядовые командированные. Как и первый, он был в очках, пригодных разве что для сварочных работ, вот только проку от такого маскарада было маловато — в зале было сумрачно, как перед грозой.
Рядом с Гошей стоял Лось. С некоторых пор он выполнял при Антиквариате роль связного, за что старый вор понемногу вводил его в круг своих старинных приятелей, таких же одиноких, как и он сам, но обладавших влиянием, которым не могли бы похвастаться многие губернаторы.
— Ты видел этих двоих? — поставил Антиквариат на низенький столик бокал с остатками вина.
— Да, Георгий Иванович, — произнес Лось, не отрывая взгляда от цветного изображения.
— У меня скверное предчувствие, а оно меня практически не обманывает. Я старый, а значит, мудрый. И мне мой жизненный опыт подсказывает, что мы напрасно связались с этим человеком. Нам было бы лучше расторгнуть контракт. Но такие люди, как он, подобные шаги воспринимают как слабость. Сколько человек находится сегодня под твоим началом? — Старик говорил как-то книжно. Такое впечатление, что последние пятьдесят лет своей жизни он провел не за колючей проволокой, а в академических стенах.
— Десять человек. Четверо — здесь, в зале, остальные — на выходе.
— Сделаем вот что: попытайся проследить, куда они поедут. Меня очень интересует их нора.
— Хорошо, сделаю, — кивнул Лось и вышел. Гоша Антиквариат продолжал наблюдать за Филином. Безусловно, это была ночная птица, даже сейчас он старался избегать яркого освещения, предпочитая идти вдоль стен, где световой поток был не столь ярок.
И следом за ним двинулись двое парней в очках. Шли они ровной «вилкой», чтобы соединиться у самых дверей, непрерывно держа в поле зрения свой сектор. В случае необходимости они могли не только прикрыть спину Филина, но и устроить серьезную стрельбу.
Гоша Антиквариат щелкнул пультом: изображение на экране слегка сместилось, высветив крупную фигуру Лося, разговаривающего по мобильному телефону, и тотчас от толпы отделились три человека и, поглядывая на часы, двинулись в сторону дверей.
У входа в аэропорт стоят еще несколько человек, и если действовать очень умело, то можно будет прилипнуть к «очкарикам» покрепче банного листа.
Через минуту вошел Лось. Чуть сутулый и оттого слегка повинный.
— Ну как? спросил Антиквариат, выключив монитор.
— Филин сел в «девятку» и поехал в сторону города. Я отправил за ним своих людей.
— Ты не упустил тех двоих?
— Все в порядке, — погасил вспыхнувшую улыбку Лось. — Они тоже не остались без внимания. Каждый из них сел в машину, и я прицепил к ним «хвосты».
— Очень разумно, — покачал головой Антиквариат, явно довольный оперативностью Лося. Он посмотрел на часы и добавил:
— Вот что, через пятнадцать минут начинается регистрация на мой рейс Москва — Париж. Ты не откажешь в любезности проводить старика? Да и багаж заодно поможешь донести.