Чтение онлайн

– Собственно, я ни при чем, – смутился доктор. – Сам чуть не погиб! Угарова благодарите! Вот наш спаситель!

– Хм, – скривил губы Лаевский-младший.

– А Софушку кто убил? – спросила вдруг Ирина Лукинична.

– Опять двадцать пять! – хлопнул ладонями по ляжкам ее свояк. – Она сама отравилась! Сколько раз тебе повторять!

– Позвольте! Позвольте! – Налединский удивленно вскинул брови. – Мы Софью Лукиничну в церкви отпевали! Самоубийц не полагается!

– Упросила я, чтоб Шнейдер сердечный приступ признал, – созналась Ирина Лукинична. – Полиция про убийство слышать не хочет! А я точно знаю – убили Софушку. И Марфушеньке видение было!

Терлецкий взглянул на Тоннера,

тот покачал головой. Рано!

– Так у Марфушеньки и узнайте, кто убийца! – с насмешкой посоветовал Федор Максимович.

– Спрашивала! Не вижу, говорит, фигура в тумане! Вы Яроша допросите!

– Увы! – развел руками Терлецкий. – Не получится его допросить!

– Неужто сбежал?! – схватилась Ирина Лукинична за сердце.

– Убит при задержании!

– А вещи? Вещи его досмотрели? Скляночку не нашли?

– Нет!

– Ну, хватит! – Лаевский подошел к Тоннеру и крепко стиснул ему руку. – Еще раз спасибо, доктор. От нашей семьи и от всех моих друзей! Товарищи наши отомщены! И на этом предлагаю закруглиться! Завтра мне предстоит скорбный путь, надо собираться…

– Я еще не закончил! – огорошил его Тоннер.

– Вот как? – удивился Владимир. – Что-то еще хотите рассказать?

– Да! Надеюсь, не отниму у вас много времени. Садитесь! Итак… Четыре дня назад некий высокопоставленный вельможа, назовем его граф А., получил записку, в которой за кругленькую сумму ему предложили выкупить письмо, собственноручно им написанное…

– Любовнице? – уточнил Роос, записывавший за доктором в блокнот.

– Вроде того, – увильнул Тоннер, заметив, что Терлецкий навострил уши. – Письмо весьма и весьма компрометировало графа, но на встречу он приехал без денег – не успел собрать. На первый раз его пожурили и назначили повторное рандеву. Однако… – Илья Андреевич сделал многозначительную паузу и быстро скользнул взглядом по собравшимся. Генерал Лаевский на диване, по бокам Змеева и Ирина Лукинична. Угаров с Лаевским в креслах. За столом Терлецкий, Роос и Налединский. На софе Полина с Кислицыным. – Однако людям графа удалось выследить шантажистку.

– Его шантажировала женщина?! – воскликнул Кислицын.

– Да! В черном платье, шляпке с вуалью, скрывавшей лицо, и накидке-клоке!

– Удивительно!

– Удивительно другое, Матвей Никифорович. Дама вышла из экипажа у черного хода особняка старинного друга графа А. – генерала Лаевского!

– Боюсь вас разочаровать, – виновато улыбнулся Кислицын, – но с самого утра там толпятся десятки людей – паломники Марфушины.

– Вот именно, с утра! В семь часов вечера их уже нет. Поэтому граф А. заподозрил, что шантажирует его кто-то из обитательниц дома. – По преподавательской привычке Тоннер принялся расхаживать по гостиной. – Но кто? Софья Лукинична? Или ее сестра, весьма и весьма небогатая помещица?

Ирина Лукинична бросила вязание, вскочила, уперла руки в бока:

– Да как вы смеете?!

– Простите! Не хотел обидеть! Я лишь повторяю размышления графа А., – поклонился Тоннер.

Ирина Лукинична, ворча, села на место.

– Граф А. следующую ночь не спал, мучился. Кто же его шантажирует? Может быть, мадемуазель Змеева? – Илья Андреевич шагнул к девушке.

– Нет! Что вы? – Ольга вжалась в спинку.

– Змеева – сирота, бесприданница…

– Бедность – не порок, Илья Андреевич! – громко вступилась за Ольгу Налединская.

– Согласен с вами, Полина Андреевна. – Тоннер подошел к ней. – Богатство толкает на преступление гораздо чаще, чем бедность. Поэтому граф А. решил и вас не исключать из числа подозреваемых. Чтобы разгадать загадку, граф А. снял комнату в доме напротив. А у вашего черного хода поставил в караул камердинера.

– Князь Дашкин

это, а никакой не граф! – догадалась Ирина Лукинична. – Софушка говорила, что он в нее без памяти влюблен и в подзорную трубу за ней наблюдает! Как раз из дома напротив!

Тоннер схватился за голову. Как глупо, как беспечно он выдал Дашкина! Если Терлецкий донесет Бенкенштадту, тот сразу догадается, что за любовница у князя!

– Ну и что он в трубу разглядел? – заметив смущение доктора, поддела его Ирина Лукинична.

– Князь? Ничего примечательного, а вот его камердинеру повезло. Следующим вечером он заметил, что в пять часов пополудни дама в вуали вышла из дома. Как мы теперь знаем, она ездила в трактир «Василек»…

– Что? – вскочил Лаевский-младший. – Попугаева живет в нашем доме? Уверены?

– Уверен! Почерк во всех письмах – Лаевскому, Кислицыну, Дашкину – одинаковый. Попугаева, будем звать ее так, встретилась в «Васильке» с бароном Баумгартеном, которому заявила, что знает, кто убил Репетина. И согласилась озвучить имя, подчеркиваю: имя убийцы – за энную сумму. Но барон ей не поверил и решил выяснить, кто же скрывается под вуалью. Не тут-то было! «Попугаева» в муфте прятала пистолет, который без раздумий разрядила ему в плечо. На прощание решительная дама предложила барону подумать над ее предложением и еще раз встретиться завтра. Шантажистке срочно были нужны деньги!

Лаевский-младший сорвался с места и ринулся к сестре:

– Это ты! Ты! Тебе были нужны деньги!

– Сядьте! Успокойтесь! – призвал его к порядку Терлецкий.

Владимир схватил Полину за руку и попытался вытащить в центр гостиной, вскочивший Кислицын вцепился в него.

– Эй! Ну-ка растащить! – приказал Федор Максимович.

Предусмотрительно расставленные Терлецким по углам гостиной жандармы бросились выполнять приказ. Когда они усадили Лаевского, Тоннер продолжил:

– «Попугаева» догадалась, что Антон Дитрихович ей не поверил, и предприняла авантюрную попытку убедить барона. Вечером у Лаевских ожидалось выступление Леондуполоса, на которое был приглашен и Баумгартен. «Попугаева» из «Василька» едет к маэстро и дает тому четкие указания, что должен сказать дух Репетина, когда барон его вызовет.

– Леондуполос с «Попугаевой» – сообщники? – выдвинул предположение Роос.

– Нет, – развел руками Тоннер. – Просто «Попугаева» знала его тайну. Страшную тайну! И пригрозила раскрыть ее, если Леондуполос ей откажет.

– А что за указания? – быстро спросил Налединский. – Вы их знаете? Если да – то откуда?

– От Леондуполоса! Во-первых, на представление надо собрать тринадцать человек. Во-вторых, дух Репетина должен сообщить, что убийца находится среди присутствующих, поэтому сам-де он его разоблачить не может. В-третьих, барон Баумгартен знает, у кого сие можно выяснить. Последняя инструкция пояснений не требует. Не так ли? А вот как объяснить первые две? Выскажу предположение: «Попугаева» действительно знала имя убийцы – Михаила Яроша, но вот под чьей личиной тот скрывался – только догадывалась. Ей хотелось проверить свои подозрения, а для этого на представление надо было под каким-то предлогом затащить швейцара.

– Хватит в кошки-мышки играть! Называйте голубушку! – Ирина Лукинична искоса поглядывала на Змееву.

– Я нарочно рассказываю столь подробно, столь обстоятельно, чтобы… чтобы «мадам Попугаева» убедилась: я все знаю, и более того, имею свидетелей, способных ее опознать! Советую ей не тянуть время и признаться!

– И я про то! Сознавайся, голубушка! – Ирина Лукинична изловчилась и схватила Змееву за руку.

– Это не я! – закричала девушка.

– Отпустите Олю, Ирина Лукинична! – рассвирепел генерал, сидевший между ними.