Чтение онлайн

И перед моими глазами совсем другое кино. И играет внутри меня совсем другая музыка.

– "...Поезд увези меня на Невский... К невесте..."...

От тоски по ночам хочется выть... И иногда - улыбаться. Что столь странные чувства помещаются в моей грудной клетке. А может быть, это как раз Божена создаёт там "хорошее место"?

– Коньяк, Вискарь, Ром, Отвёртка, Абсент?

– Да вообще всё равно...
– пожимаю плечами.
– “Мне б не спиться…”

– “Не спится?” - подмигивает весело Танго.

Киваю, поджимая губы.

Инструкторами

– Если не спится, значит, надо допустить до себя эту крамольную мысль, м, братишка?
– наливает мне Йода.

– Нет.

– Почему?

– Что мне с ней делать? Все что я умею делать с женщиной - здесь не вариант.

– Ааа... Ты решил учесть ее психотравмирующий опыт?
– скептически.
– Напрасно... Учитывать психотравмирующий опыт человека при общении, это как подглядывать за процессом получения его травмы. Тебе бы понравилось, чтобы Женя стала свидетелем того, как тебя пиздил отчим?

– Нет, не понравилось бы...

– Но учитывая ее опыт, ты постоянно фантазируешь на эту тему, подглядывая за...

– Я понял. Хватит. Ты тоже не смей "подглядывать". Но это не отвечает на вопрос - что мне с ней делать.

– Ответы все здесь...
– интонацией Йоды и шлёпая себя по сердцу.

Цокаю, закатываю глаза.

– Всё, закрыли тему.

Курсанты наши подтягиваются, усаживаясь за стол, на диваны, стоящие буквой "П".

Шумно, эмоционально... Шутят, залипают на полуголых девок.

И ты давай, залипай, Псих!
– пинаю себя внутренне.

Чем-то же надо тело "кормить". А то уже яйца звенят и руки трясутся. И тело меня не понимает.

Йода говорит, что мужику для секса только спинной мозг нужен. Головной может не участвовать. И это так, да.

В кармане джинсов презерватив. И можно снять чилаут прямо сейчас.

Но словно что-то держит. Ошейник мой, поводок...

"И последний гондон, как последний патрон!"

Но это как окончательно застрелиться... Разорвать последнюю нить между нами. На которой хочется повеситься?

Да застрелись уже, Псих. Ты же решил, что ей не место здесь. Ты не обеспечишь ей ни тот уровень жизни, которого она достойна, ни тот круг общения, в котором она вращалась, ни безопасность, ни возможность танцевать...

Да нихуя!

Что она будет делать рядом с тобой? Ждать тебя бесконечно со сборов? Одна? Приезжать будешь и что - потрахались, помолчали? И снова - пока?

Хочешь для неё этого?

Нет!

Женя этого не понимает, но ты то понимаешь. Ты знаешь, как ты живёшь.

А чего тогда остаётся?

Просто любоваться?

Я любуюсь... Белоснежной хрупкой девочкой. Она у меня внутри. И "Бедолагой" любуюсь - упертой, сильной, несгибаемой...

Залпом выпиваю ром с колой. Наливаю себе чистого. Надо голову как-то отключить что ли и "застрелиться" уже...

Спирт обжигает слизистую. Я пытаюсь выключить все, что внутри, и поймать вязкие эротичных басы и биение в такт им неоновых

Я сижу с самого края дивана, зависнув взглядом в плоскости бедер танцующих девушек.

Выхватываю из толпы одни - самые роскошные. С подкачанной линией квадрицепса...

Она приближается, останавливаясь возле меня.

Ну вот... Забирай, Псих. Куда уж лучше?

За столом все замолкают, обрываясь на полуслове.

Поднимаю на нее взгляд, ловя ажурно выбритый висок и несколько бордовых стразиков в рисунке.

Делаю глоток рома, перевожу взгляд ей в глаза. Светлые глаза с нежным дымчатым макияжем... Знакомые глаза.

И, узнав, давлюсь ромом, закашливаясь.

– Бедолага!
– оживают все вокруг.

– А-а-а!!!

– Вау!

– Это же Женя!

Вокруг ажиотаж. Восторги...

– Привет, - оглядывая лица, шевелит губами Женя.

Ее не слышно.

От неожиданности, не успеваю никак среагировать. Только сердце разгоняется до потемнения в глазах.

Йода двигает всю босоту, освобождая для нее место рядом со мной.

Тянет ей руку вместо меня, придерживая, пока она протискивается между мной и столом на это место.

Она садится, смущённо пытаясь опять заправить за ушко прядь, которой нет.

Я растерянно пялюсь на ее утонченный профиль и на восхищённые лица пацанов...

– Ты же сказала не сможешь!

Улыбаясь, пожимает плечами.

Парни делают перестановки на столе, освобождая место возле нее.

– Эй, принесите нам шампанское для девушки! И фрукты!

Стол гудит. Вопросы, шутки...

А я, внутренне сдаваясь этой ситуации, просто смотрю на неё.

Женя никому не отвечает. Ей не перекричать этот шум и музыку.

Ну, давай, Псих... Хоть шампанское открой для неё.

Тяжело вздохнув, перехватываю первым бутылку из ведёрка со льдом с подноса официанта. Она открыта уже. Наливаю в бокал.

Протягиваю ей.

Женя аристократично берет его за ножку.

Все пьют "за Бедолагу".

Она делает несколько глотков. Капелька стекает по ее чувственным губам и ниже.

Мой внутренний зверь в стойке.

Ой, блять...
– ещё раз тяжело вздыхаю я.

Свет притушается, на сцене какой-то номер. Она, хмуря брови, внимательно смотрит туда.

Давлю пальцем, ей на подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Наклоняюсь, касаясь лбом ее лба, чтобы слышать...

– Ты зачем приехала, а?

– Я хочу посмотреть, - строго.

– На что?

– На тех женщин, для которых у тебя находится место. И понять... что во мне не так. Чем они лучше.

– Ты... двинулась?...
– шокированно, с горечью усмехаюсь я.

Сверлит меня своим светлым не от мира сего взглядом, не моргая.

– Не надо туда смотреть.

– А куда надо?

– В глаза мне...

Зависаем... Наши носы соприкасаются.

– Блять, ну дайте Ершову подзатыльник там!
– нетрезво психует Танго.
– Чо он тупит-то?!