Чтение онлайн

— Не считай меня совсем уж беспомощным, — обиделся Виктор, — В Белом городе еще не забыли, для чего руки нужны.

Серафима только улыбнулась.

…Лежа в темноте некоторое время спустя, она вслушивалась, как ворочается на постели парень из Белого города. Замирает на несколько минут, но вскоре все начинается заново.

— Тебе уже пора спать, — сказала, наконец, Серафима, которую достало это шебуршание, — Неужели ты не устал?

— Я не смогу уснуть, — последовал ответ.

— Завтра нам предстоит объездить полгорода, Вик.

Ответ последовал не сразу:

— Нам?

Но я же тебе заплатил только за один день.

— Ты мне заплатил столько, сколько за один день я в жизни не заработаю. Так что давай, угомонись уже.

— Ты вовсе не обязана…

Виктор не договорил, услышав тихий вздох с пола, где на тонком матрасе лежала девушка. Послышался шорох одеяла, потом кровать качнулась. Виктор в темноте разглядел стройный силуэт на фоне чуть более светлого окна.

Силуэт, грациозным движением избавившийся от футболки.

Виктор привстал на локтях, но был остановлен тонкой рукой.

— Тебе надо расслабиться, парень.

Не дожидаясь ответа, она впилась ему в губы страстным поцелуем, после чего ловким движением оказалсь под одеялом.

— Я не могу так, — хрипло проговорил Виктор, когда между поцелуями наступила небольшая пауза.

Положа руку на сердце, его опыт в этой сфере ограничивался виртуальной реальностью. Да, там был полный эффект присутствия, но Виктору, как и огромному количеству других молодых людей из Белого города, не с чем было сравнивать.

Компания давала гарантию, и никто ее не оспаривал. И это было проще, чем реальные отношения.

Серафима не ответила, но ее руки и язык, казалось, жили собственной жизнью.

Виктор, которого проняла нервная дрожь, не решился протестовать. Да и, признаться, ему совершенно не хотелось этого делать.

Тело Серафимы было гладким и упругим, в отличие от нежных моделей из киберпространства. Гибкая как ящерица, девушка оказалась умелой и страстной. Виктор про себя отметил, что с рафинированной лаской виртуальных блудниц у нее совсем мало общего.

И это было прекрасно.

Много после, засыпая и сжимая в объятиях утомившуюся Серафиму, Виктор подумал, что напишет жалобу на разработчиков виртуальных грез.

Никакого сравнения с настоящей девушкой их программы не давали, несмотря на хваленый «эффект присутствия»…

Утро над свалкой сопровождалась лишь редкими криками птиц, что пытались найти гнездовье здесь, среди гор шлака и мусора. К счастью, большая их часть кружила над более «свежими» зонами, где еще встречалась относительно съедобная органика. Но туда Джерри не сунулся бы и за все сокровища мира.

И не только из-за опасности быть склеванным каким-нибудь стервятником.

Мыш поморщился, вспомнив, как однажды чуть не задохнулся, пробираясь через горы разлагающихся помоев, и как потом пришлось сбрить всю шерсть, чтобы избавиться от паразитов. Хорошо еще, ничем не заразился и не слишком надышался продуктами разложения.

С тех пор он держался от действующих свалок подальше, даже если живот сводило от голода.

Над столом, где сидел рано проснувшийся Джерри, висел голографический экран, по которому

быстро бежали колонки строк.

Вскрытый электронной отмычкой чемоданчик на поверку оказался сверху донизу забит блоками информационных носителей странной конфигурации, собранными, по всей видимости, в единый кластер. Шлейф ввода-вывода, несмотря на весьма экстравагантный внешний вид, вполне подходил к стандартному гнезду — но, похоже, лишь благодаря обратной совместимости.

Сейчас мыш символ за символом наблюдал, как раскодируется мастер-сектор, и настроение его с каждым байтом портилось всё сильнее.

Его внимание привлекло то, как резко Скуталу села на матрасе, испуганно выпучив глаза.

— Что такое? — осведомился Джерри, — Плохой сон?

Пегасенка нервно сглотнула и ответила:

— У меня такое ощущение, что кто-то прошел рядом с моей могилой.

Джерри вздохнул.

— Скут, ты слишком много читаешь комиксов на ночь.

Лира тоже пошевелилась, разбуженная возней Скуталу и голосами.

— С добрым утром, девочки, — добавил Джерри, — Я погрел воды, умывайтесь.

Голос у него был мрачный. Когда пони подошли к столу, Джерри показал на экран и сообщил:

— У нас проблемы. Очень большие проблемы.

— Что там? — спросила Скуталу, — Мы не сможем это продать, да?

— Суть не в этом. Мы не сможем это даже расшифровать. В кейсе находится массив данных умопомрачительного объема, который на первый взгляд кажется поврежденным, но, сдаётся мне, просто накрыт асимметричным криптоалгоритмом высокой разрядности.

— Крипто… Аси… Что?! — растерялась Скуталу, — Сам дурак!

— Короче. Единственное, что мне удалось прочесть — это мастер-сектор. Для соблюдения протоколов чтения-записи, шифр на нем стоял стандартный, а он уже полгода как скомпрометирован. Как обычно, Дискорд таится в мелочах, — невесело усмехнулся Джерри и продолжил, — Кроме команд инициализации, там оказалось всего несколько каталожных заголовков, но уже из одних их имён и метаданных следует, что мы крепко влипли.

— Ну что? Что там такое может быть?

— Ты ведь знаешь: синтеты не могут размножаться естественным путем. Так вот, судя по описаниям, здесь в закодированном виде записана формула мутагена, который решает эту проблему и для реципиента, и для его потомков. Мутаген универсален для всех синтетов. На момент записи было синтезировано пять доз.

Пони переглянулись. Скуталу поморщилась.

— Я-то думала, — фыркнула рыжая пони и высунула язык, — а тут… формулы-шмормулы. Стоило весь день бегать по городу из-за такого. Надо было бросить.

Лира же, потрепав малышку по гриве, вдруг рассмеялась:

— Это же свобода, Джерри! Для всех, кто… как ты сказал? Не может размножаться? Теперь сможет!

Джерри, глядя в глаза единорожке, мрачно протянул:

— Это приговор. Всем, кто хотя бы узнал о существовании такого. Синтеты, способные самостоятельно жить за пределами Гигаполисов, в ничейных землях — угроза для человеческого общества. Теперь все встает на места. И настырность полиции, и охотники корпорации. Не удивлюсь, если подключат еще кого-то.