Чтение онлайн

Путь и впрямь оказался наклонным и покрытым слизью от разлагающихся отходов. Рыжая поняша с невнятным писком страха и отвращения скользила вниз, с каждой секундой все больше ускоряясь. Через несколько мгновений, показавшихся настоящей вечностью, пегасенка вылетела в тускло освещенный зал коллектора и с воплем рухнула в поток, судорожно цепляясь за свою ношу.

Причиной того, что за поняшей с самого утра гонялась полиция, был украденный у какого-то клерка чемоданчик. Скуталу уже прокляла тот миг, когда по наущению Джерри позарилась на небольшой, но явно дорогой кейс, лежащий на скамейке рядом с присевшим поправить ботинок курьером. Выбросить же

добычу теперь было слишком жалко: столько всего из-за нее пришлось пережить!

Вскоре маленькая пони, отфыркиваясь и тряся ушами, вынырнула из мутной воды. Кепочка потерялась, и теперь стало заметно, как за давно не чесаную сиреневую гриву пегасенки цепляется неестественного вида мыш, одетый в видавшие виды штаны и гавайскую рубашку, давным-давно утратившую яркие цвета.

— Ну зд?рово… тьфу!.. — чертыхнулась Скуталу, тщетно пытаясь избавиться от привкуса грязной воды, — Я теперь выгляжу… тьфу!.. просто как мокрая мышь!.. Ой, прости, Джерри.

— Очень смешно, поняша. Давай, отдышись пару минут, а потом плыви в тот тоннель. Торопиться уже некуда.

— Откуда ты знаешь, что в тот?

— Оттуда же, откуда и остальное — жизненный опыт. Я уже так пару раз уходил от погони.

Беглецы продолжали плыть по вонючей трубе, ежесекундно мечтая о том, чтобы перестать чувствовать запахи вообще.

— Смотри, Скут, здесь ведь была решетка, — задумчиво протянул Джерри, пощупав передней лапкой торчащий из низкого свода штырь, — Тут ее не должно было быть вообще. Но она была.

— Ну и что, проржавела и вывалилась, — отозвалась пегасенка, отодвигая с пути плывущую плеяду огрызков, — эка невидаль.

— Да нет. Видишь, пеньки прутьев срезаны, а не отломаны, — констатировал мыш, — причем недавно. И это сделали лазером, если я не окончательно ослеп…

— Да с чего ты взял?

— А что еще может срезать сталь, оставив зеркально гладкий пенек с потеками металла?

— Ну так беглецов же много. Может кто-нибудь еще бежал по этой канализации.

— Буквально сегодня? — саркастически уточнил Джеррри, — С лазером? Плыви давай.

— Плыву, плыву… В жизни не встречала более грязной воды.

Джерри вздохнул, хотя вонь и впрямь казалась осязаемой.

— Знаешь, в канализации нет воды в химическом смысле слова… Но одного у труб не отнять, чаще всего они ведут к чему-то, где вода все таки есть. Типа озера или реки. В частности, труба похожая на эту, должна выходить к реке.

— Должна? — уточнила Скуталу, — Похожая? То есть ты спасался не по этой трубе?

Джерри не ответил, поскольку труба и впрямь кончилась. Но не выходом в реку, а очередным коллектором, где бурный поток клокотал исполинским водоворотом нечистот и сточных вод, направляющихся куда-то вниз. Очевидно, на станцию переработки или в отстойники.

Скуталу осуждающе скосила фиолетовые глаза на Джерри.

— Слушай, — сказал мыш, виновато разведя руками, — в тех книгах, которые я читал, или, во всяком случае, жевал, говорилось, что канализации всегда впадают в какое-нибудь озеро! Откуда мне было знать, что авторы этих книг никогда не попадали в нашу ситуацию? К тому же, труба и впрямь походила на ту, по которой я тогда выплыл в реку!

— Знаешь, если мы отсюда выберемся, то нас смогут найти просто по запаху! — проныла пегасенка, — Вторых таких вонючих пони и мыши просто не найти во всем Гигаполисе!

— Спокойно. Я, кажется, знаю, где мы. И если сможем открыть во-он тот люк, то попадем в восходящий технический водопровод Белого города. Там нас точно искать не будут.

— А

что, в этой трубе вода чистая?

— Относительно. Заодно и помоемся. Правда, поток довольно бурный, но до распредузла там никаких резких поворотов быть не должно, там же и технологический люк…

— Тоже «должен быть»? — фыркнула Скуталу, — Ты говорил то же самое про этот проклятый чемоданчик, чтоб его. Тот тоже «должен был» быть чем-то ценным. Но видимо, ценность его так велика, что за нами теперь гоняются копы. Хорошо еще, не спецназ… Ай!

— Ты закончила? — спросил Джерри, чувствительно дернувший сиреневую прядь, — Я обещаю, мы как следует отдохнем, когда попадем в Белый город. Если в чемоданчике что-то слишком ценное, мы не сможем это продать. Но мы сможем продать сам кейс и выручить сотню-другую кредиток. Купить нормальной еды, возможно, что-то из снаряжения. А груз отправим хозяевам по почте, чтобы не сильно злились.

— Серьезно?

— Конечно. Я так однажды вернул какой-то диск, даже извинительное письмо написал. Так мне даже ответили на тот анонимный ящик, которым я пользовался, что снимают обвинение в краже. То, что я, продав футляр от этого диска, месяц прожил, их не волновало. Схема отработана.

— Это просто круто, — захихикала пони, осторожно пробираясь по нависающей над зловонной бездной толстой трубе, — а что теперь?

— А теперь, когда ты отдохнула и послушала интересную байку из моей жизни, поработай немного копытами. Да, вот тут. Отвернуть этот кран и отдаться на милость бурного потока. Романтика!

— В этой трубе хоть воздух-то есть?

— А как же. Но на всякий случай, помнишь, ты стащила пакет с чьей-то снарягой? Рециркуляторы воздуха я не продал. Мало ли, в какие зараженные здания нас может занести? С водой они тоже работают. Так что достань из своей сумки медную трубку с запечатанными концами, возьми ее в рот и, как почувствуешь себя готовой, ныряй. Только не забывай иногда делиться. Эта штука одноразовая, но должно надолго хватить.

Через несколько наполненных пыхтением и сдавленной руганью секунд раздался громкий скрежет и лязг металла о металл.

Возле входа в грязный переулок между домами Серого города притормозила серая колесная машина с тонированными стеклами.

Невдалеке стояла еще одна, только ее цвета и мерцающие красные огни на крыше не оставляли сомнения в принадлежности к полиции Европейского Гигаполиса.

Из «гражданской» машины вышли двое.

Один — худой и высокий, скрывающий глаза за темными очками. Сжатые в тонкую полоску губы придавали лицу выражение презрения или даже ненависти ко всему сущему, а надвинутая на глаза шляпа дополняла недружелюбный образ. Руки человек держал в карманах черного плаща.

Второй тоже носил плащ, но светло-серого цвета, а лицо принадлежало мужчине лет пятидесяти с хитроватым прищуром и добродушными морщинками в уголках серо-стальных глаз.

Люди подошли к полицейскому, лицо которого наполовину закрывал тактический шлем. Напарник полисмена остался в машине, сказав, что от общения с корпорантами его тошнит.

Представляться новоприбывшим не понадобилось — имплант считал всю информацию со штрих-кода на значках и подал ее в мозг полисмена как нечто само собой разумеющееся. Судья Рок и детектив Трейси, представители сыскного подразделения БРТО. Чрезвычайные полномочия, доступ «ноль» — абсолютный допуск к делу, решение и приговор на месте. Приговор известно какой — у обоих под плащами наверняка по бластеру.