Чтение онлайн

И разбирая почту, помогая и поддерживая, Селестия стала духовным лидером людей, именующих себя «брони», а также носителем духа Эквестрии для тех пони, которые верили в реальность волшебной страны.

Виктор все это знал, но все равно не находил себе места.

— Ты уже рассказал ей, в каком мире она очутилась? — спросил Виктора Шеннон.

— Пока в основном хорошее, — ответил тот, — Ну там предупредил, что мы и мясо едим, и в истории воевали много — это она приняла относительно спокойно.

— Относительно?

Виктор натянуто улыбнулся и сказал:

— Ну, без истерик, криков и попыток выброситься из окна.

Макстаут

покачал головой:

— Тогда ладно. Я просто к тому, чтобы ты не вываливал на нее все сразу…

…Когда же двери снова распахнулись, на пороге стояла Лира. И лишь встретившись с сияющим взглядом золотистых глаз, парень почувствовал, как с сердца скатился камень.

Пони подбежала к опустившемуся на колено Виктору и бросилась ему в объятия, крепко прижимаясь и тыкаясь мордочкой.

— Прости, прости меня, — шептала она, не слушая одобрительного гула голосов вокруг, — прости, что испугалась, что не верила тебе! Ты мой друг, настоящий друг в мире людей, первый и лучший!.. Обещай, пожалуйста, обещай, что не бросишь меня…

Виктор, проглотив вставший в горле ком, погладил шелковистую гриву пони и прошептал в подергивающееся ушко:

— Никогда. Обещаю, я никогда не брошу тебя. И прости нас за этот жестокий мир…

Кое-кто из присутствующих деликатно отвернулся. Кто-то, наоборот, смотрел и не скрывал слез. Одна из Пинки, что носила платье веселой бело-красной расцветки, попросту разревелась от переизбытка чувств, и сразу двое брони стали ее утешать.

Виктор обнимал слегка дрожащую Лиру и чувствовал, как на сердце теплеет от чувства глубокой благодарности принцессе Селестии. Та всегда умела находить общий язык с «попаданцами», и Лира не стала исключением.

Единорожка чувствовала, как человек крепко-крепко прижал ее к груди. Она прикрыла глаза и снова едва сдержала слезы…

— Хей-хей-хей! — раздался над головой возглас Сюрпрайз, — Это что за грусть-тоска на вечеринке? Не в мою смену!

Белая пегаска свалилась откуда-то сверху и протрубила сразу в три клоунских рожка. У чуть не подпрыгнувших Вика и Лиры на головах оказалось по праздничному колпаку, а весельмейстер снова взлетела и под грянувшую веселую музыку пропела:

— Почему же вы грустите? Почему опущен нос? Встрепенитесь, улыбнитесь И рассмейтесь аж до слез!

После этого последовал небольшой взрыв аплодисментов и смеха. Лира тоже улыбнулась и встретилась взглядом с Виктором. Человек улыбался в ответ.

— А теперь — веселье! — объявила Сюрпрайз тоном, не терпящим возражений.

Впрочем, спорить никто и не собирался…

…Флаер унес их из клуба уже поздно вечером. Лира, которую Сюрпрайз провела через все танцы и игры вечера, попросту уснула прямо в салоне летающей машины. Вик и сам зевал всю дорогу, и на всякий случай включил автопилот. Еще не хватало уснуть за штурвалом на ручном управлении и врезаться в один из Шпилей. Конечно, умная автоматика перехватила бы контроль, но разбираться потом с воздушной полицией не было ни малейшего желания.

Дома Виктор отнес поняшу на диван и уложил прямо в одежде, не желая ненароком пробудить утренние страхи. Накрыв единорожку пледом, парень тихо вышел из комнаты и отправился готовиться ко сну…

…Виктор уже почти

уснул, когда услышал приближающийся цокот маленьких копыт, приглушенный мягким ковром.

Он постарался абстрагироваться от звуков из внешнего мира, и только мягкий голос единорожки вторгся в начавшее сгущаться царство сновидений:

— Вик, ты спишь?

— Нет, — ответил человек и повернулся к пони. Сейчас их лица были вровень, — Что-то случилось?

Единорожка, казалось, была смущена.

— Я… можно сегодня поспать с тобой? — спросила она, отводя взгляд, — Мне… все еще не по себе одной после того, что я видела утром.

Сердце Виктора дрогнуло, он подвинулся и привстал на локте.

— Конечно, Лира. Запрыгивай.

Когда поняша устроилась рядом, Вик отметил, что она переоделась в длинную мешковатую футболку, закрывающую все до самого хвоста. Лира улеглась спиной к человеку, но чудом было уже то, что она вообще пришла сейчас.

— Обними меня, ладно? — попросила она совсем тихо, и парень, улыбнувшись, положил руку на мерно вздымающийся бок.

Они больше не сказали ни слова, и Виктор быстро провалился в глубокий сон, чувствуя ладонью стук понячьего сердечка и вдыхая аромат мяты, шедший от гривы. И думая о том, каким широчайшим жестом доверия был этот поступок пони.

Лира же заснула не сразу.

Она пришла в комнату Вика сразу по нескольким причинам. Первой была та, что она озвучила, и это была чистая правда. Но были и другие, о которых пони предпочла умолчать.

Например, она захотела проверить, будет ли человек к ней приставать, несмотря на свои слова. И перешагнуть через себя, преодолеть внушенный неприглядным куском человеческой культуры страх…

Медленно тянулись минуты. Вик не предпринимал никаких попыток даже влезть под футболку. Не то что в запретные места, хотя одно из них, рядом с рогом, находилось в нескольких сантиметрах от лица.

Но нет, вскоре дыхание Виктора стало размеренным и глубоким, а рука, лежащая на боку, немного потяжелела, расслабившись.

Пони успокоилась не сразу. Но мысли постепенно пришли к спокойному осознанию безопасности, подкрепленному недавними словами Селестии, и усталость потихоньку взяла свое…

— …Виктор! — громкий голос вырвал из царства снов не хуже артиллерийской канонады, — Что это значит?!

Парень вскочил на кровати, сонно хлопая глазами. Рядом с точно таким же выражением на мордочке сидела Лира, очевидно, тоже разбуженная резким тоном вопрошающего.

В дверях спальни стояла мать Виктора, миссис Сэлли Стюарт, одетая в неизменный джинсовый костюм и кроссовки. Пышное великолепие рыжих волос было стянуто в хвост тугой резинкой, темные очки задвинуты на лоб. Просто воплощение образа домохозяйки… Обманчивое впечатление. Совладелец и коммерческий директор семейной фирмы, наследником которой должен был стать Виктор некоторое время спустя.

Правда, при условии, что сможет достигнуть некоторых, а лучше больших, успехов самостоятельно — таково было условие.

— Дорогая, что там у вас? — раздался из прихожей голос отца, — Я сейчас!

Раздались шаги, и глава семейства, Джон Стюарт, появился в спальне собственной персоной. Поджарый, широкоплечий мужчина лет сорока, на самом деле разменявший седьмой десяток и прошедший курс наноомоложения. Виктор не понаслышке знал, что отец не только хваткий и хозяйственный бизнесмен, но и охотник, а еще боксер.