Сломанная игрушка
Шрифт:
Тогда пегаска поняла, что ей придется перейти Рубикон, чтобы обрести свободу.
И она начала убивать.
Вне арены.
Первой сдохла с железом в горле рыжегривая Спитфаер Хэнкок, бывшая наставница, что на арене нанесла Рейнбоу Дэш Вендар сокрушительное поражение. И потом насмехалась над тем, что Алекс сделал с подопечной за этот проигрыш. Рейнбоу отомстила, с несказанным удовольствием всадив нож в горло прежней чемпионки, нанеся удар из-за угла.
Мистер М, который заключил со Спитфаер контракт, был в ярости, но Дэш было плевать. Правда, пришлось
Откинул копыта хозяин-изверг, когда Рейнбоу втихую подменила программу в автоинъекторе. Лошадиная доза наркоты отправила Алекса Вендара к праотцам прямо перед вечерним изнасилованием, обеспечив лазурной пегаске свободу и алиби, достаточно надежное для полиции Серого города.
Правда, тогда Рейнбоу чуть не просчиталась, причем фатально: привязанная к кровати, она не могла ни есть, ни пить, ни даже позвать на помощь с удилами во рту. Хорошо еще, коллеги бывшего хозяина спохватились и вызвали наряд полиции проверить, отчего мистера Вендара нет на службе второй день, а коммуникатор не отвечает.
Фрэнки, приятель Алекса, тоже недавно закончил земные дни, когда выпал из окна. То, что ему при этом придали ускорения небесно-голубые копыта с подковами, некому было засвидетельствовать, кроме несчастной, забитой Эпплджек.
«Распорядись свой свободой с умом», — сказала ей тогда Рейнбоу, улетая в разбитое окно, в которое минутой раньше «вышел» Фрэнк Райт.
Осталась только одна злорадная мерзкая малявка, что вместо благодарности испытывала к наставнице лишь ненависть, хотя сама попросилась в воспитанницы.
Рейнбоу останавливалась только затем, чтобы по-быстрому перекусить в ближайшей забегаловке или на пару часов забыться беспокойным сном в дешевом хостеле, куда пускали без лишних вопросов даже синтетов.
«Ненавижу… — вновь и вновь думала пегаска, смаргивая с глаз непрошенную влагу, — Как же я ненавижу вас всех!..»
Внизу раскинулся Гигаполис. В стороне остались Шпили с их спокойной, богатой жизнью людей будущего. Серый же город под дождем походил на гигантский, гниющий муравейник, извергающий отвратительные миазмы.
Зоркие глаза выцепили из общей суеты несколько полицейских машин, а уши уловили хлопок мгновенно испарившейся от лазерного выстрела дождевой воды.
Пегаска легла на крыло и стала кружить, всматриваясь в мокрую пелену…
…Лира очнулась от того, что на нее текла вода.
Желтые глаза распахнулись и увидели покореженный, вскрытый салон машины, что лежала на боку, неуклюже привалившись к бетонной колонне. В разбитое окно протекал дождь, слышно было, как искрит порванная проводка и гудит тревожный зуммер.
Рядом раздался стон, и пони увидела, как из ремней и подушек безопасности выпутывается немного помятая Скуталу.
От сердца отлегло. По крайней мере, малышка была жива, а судя по шевелящейся гриве — Джерри тоже серьезно не пострадал.
А вот с передних сидений не доносилось ни звука, и единорожка чувствовала,
как сердце в страхе сжимается в ожидании худшего.— Скорее, наружу, — послышался голос Джерри, — Тут мотор на химической горючке, может рвануть…
— Я не брошу Вика! — возразила Лира, отстегивая ремни, — Скут, ты как?
— Порядок, — отозвалась пегасенка, — только башка кружится малость.
Было слышно, как невдалеке воет полицейская сирена. Почти сразу к ней присоединилась еще одна и еще.
Смятые двери залкинило. Лире пришлось хорошенько поработать копытами, чтобы выбить ту, что оказалась сверху.
Джерри, которому не требовалось много места, проник на передние сидения и вскоре крикнул оттуда:
— Они живы! Только без сознания, видимо, тряхнуло сильно…
— Теперь мне намного легче, Дискорд побери! — прорычала единорожка, пытаясь открыть наружную дверь.
Скуталу, тоже выбравшись из обломков, моментально промокла под дождем: крыша у старого цеха давно отсутствовала. Невдалеке тормозили полицейские машины, а страшный человек, повредивший машину, стоял и не двигался, крутя на пальце бластер-пистолет.
— Кажется, у нас проблемы, — сказала Скуталу, поворачиваясь к Лире и показывая копытом на людей.
— И по наши души, судя по всему, — добавил высунувшийся из машины мыш.
Где-то внизу раздался приглушенный голос Гайки:
— Меня придавило сумкой!
Джерри выругался, но собранные в дорогу вещи вдруг засветились бледно-зеленым светом и вылетели наружу.
Вскоре вся компания уже забилась за какое-то нагромождение шлакоблоков рядом с одной из массивных квадратных колонн.
Лира вытащила телекинезом и бесчувственных людей, и вещи. По щекам катились слезы, и пони сама не знала, откуда в роге взялось столько пульсирующей силы.
— Лира… — позвала Скуталу таким голосом, что единорожка развернулась в ожидании как минимум монстров Вечнодикого леса.
Но реальность оказалась гораздо хуже.
Красные и синие огни колесных машин свидетельствовали, что в дело вступали официальные власти. Свет фар и мигалок подсвечивал силуэт страшного человека в плаще и шляпе.
— Всем оставаться на местах! — раздался голос из громкоговорителя, — Держать руки на виду!
Скуталу неуместно улыбнулась и уже открыла рот, чтобы отпустить бородатый прикол про отсутствие рук. Но Джерри слишком хорошо знал свою приемную дочь и не больно, но чувствительно, приложил пегасенку по уху.
— Никогда не шути под дулами бластеров! — проговорил он строгим шепотом.
Мыш огляделся в поисках Гайки, но та словно растворилась в тенях, не сказав ни слова.
…Уходим по одному…
Сердце сжалось, но Джерри отогнал воспоминания почти двадцатилетней давности.
— Помогите! — вдруг крикнула Лира, делая шаг вперед, — У нас пострадавшие!
Луч с шипением пронзил дождь и вскипятил лужу, огибавшую их ненадежное укрытие.
— Только попробуйте высунуться, мрази! — каркнул Рок, делая шаг в сторону полицейских и пряча пистолет в карман плаща.