Чтение онлайн

– В этом мире я жалею лишь о нескольких вещах, Эйнсли, и одна из них – в тот день, когда тебе пришлось отпустить Персика – я не вышел в сад.

– Ты слышал меня?

– Да, и моя мама сказала, чтобы я позволил тебе выплакаться, – я качаю головой. – Я не должен был позволять тебе плакать в одиночестве. Ты бы так со мной не поступила.

Она смотрит в сторону.

– Я бы промочила твою рубашку от того количества слез, которое я выплакала в тот день.

– Мне было бы все равно.

Эйнсли приподнимается на носочки и прижимается губами к моим.

– Спасибо.

– Не стоит

Она смеется.

– Я буду защищать тебя.

Я снова целую ее, прижимая к своей груди. Она отстраняется, положив руку на мое бьющееся сердце.

– Ты украла мою реплику.

Она пожимает плечами и идет к сараю, поворачиваясь перед входом.

– Ты украл мое сердце, так что это справедливо.

Нет, она украла мое, и у нас будет два разбитых сердца, когда все закончится.

***

– Это была лучшая поездка в жизни. Прошло столько времени, а... это было просто как поездка на велосипеде.

Я рад, что кто-то из нас счастлив, потому что это точно не я. Может, я и научился ездить за последние несколько лет, но это было не то, что у меня хорошо получалось.

Она просто маньяк на лошади. Она неслась на полной скорости, не заботясь ни о чем на свете.

Мне понадобятся недели, чтобы прийти в себя.

– Это было что-то.

Она смеется.

– Ты не ощущал себя свободным? Как будто тебя ничто не может коснуться, когда мы мчались по полям?

– Мне казалось, что если мы упадем на землю, то единственный, кто нас коснется – это Бог.

– Для человека, который буквально заходит в горящие здания, ты просто трусишка.

– Это другое.

Кому-то это может показаться смешным, но это правда. Это моя работа. Я обучен входить в здание и делать все возможное, чтобы спасти жизни и имущество. Это же было развлечением, и оно было ужасным.

Мы отвели лошадей обратно к Питу, который сообщил Эйнсли, что она может кататься в любое время.

– Спасибо тебе за это, Лек. Я не понимала, как сильно скучала по верховой езде, пока не села на лошадь. Это было похоже на возвращение какой-то частички меня.

Я перекидываю руку через ее плечо, притягиваю ее к себе и целую в висок.

– Я рад, что это сделало тебя счастливой.

– Да. Однако... Это я планировала подкупить тебя. Как я оказалась на этой стороне сделки?

– Я придумаю изобретательные способы, чтобы ты вернула мне долг.

Она ухмыляется.

– Не сомневаюсь.

– Ты мне ничего не должна, милая. Это было потому, что я хотел увидеть твою улыбку.

Это то, чего я всегда хочу. Когда Эйнсли улыбается, все плохое в мире исчезает, оставляя лишь красоту и радость. Она – все для меня, и пока у нас есть такая возможность, я хочу, чтобы она была счастлива.

– Ну, я много улыбалась.

– Хорошо.

– Так куда ты меня теперь отведешь?

– Я покажу тебе.

Мы идем к причалу Киллиана. Отсюда открывается невероятный вид, а водопад почти не слышно. Это отличное место для рыбалки и, надеюсь, спокойное место, чтобы поговорить о моем прошлом.

– Вау, вид отсюда просто потрясающий, – замечает

Я пытаюсь взглянуть на это с ее точки зрения – на реку, которая течет с гор через город, на горные вершины, которые словно пронзают облака, и на солнце, которое светит сзади, как маяк освещая всю красоту этой местности. Но потом я смотрю на нее. Я больше не вижу ничего из этого, только Эйнсли.

– Да, вид здесь потрясающий.

Она переводит взгляд на меня, ее губы подрагивают, как будто она знает, что я говорю не о пейзаже.

– Хочешь посмотреть, что я тебе принесла?

Точно, в ее огромной сумке лежит маленький бумажный пакет. Мы направляемся к большим креслам «Adirondack», откуда можно смотреть на реку. Она что-то ищет в своей сумке, а я откидываюсь назад, сцепив руки за головой.

– Поскольку это должна была быть взятка, я надеюсь, что она хорошая.

Эйнсли шевелит бровями.

– О, это так.

– Я надеюсь, что это нижнее белье.

– Нет. Жаль разочаровывать.

– Я переживу. Я знаю, что под леггинсами у тебя ничего нет.

– Рада быть полезной.

Я поворачиваю голову к сумке.

– Что же там такое?

Она ухмыляется.

– То, что ты любишь.

– Я люблю много вещей, но большинство из них не помещаются в сумке.

– А это помещается.

– Ладно, давай посмотрим.

– Закрой глаза и протяни руки.

Я делаю, как она говорит, ожидая этот подарок, который я люблю, а он ощущается как пластиковый контейнер.

– Хорошо, открой их.

Когда я открываю глаза, там оказывается кусок торта, но не просто торта. Это клубничный бисквит. Такой, какой моя мама готовила для меня каждый год. В то время как другие дети хотели ее странных смесей, я хотел только его.

– Я не ел его с тех пор, как она умерла, – признаюсь я.

– Я проехала полтора часа, чтобы найти пекарню, в которой, по словам Хейзел, готовят самые лучшие торты. Сначала я позвонила туда, и мне сказали, что на этой неделе у них такого нет, но я объяснила, для чего он мне нужен, и девушка специально приготовила его для тебя. Остальное – дома.

Я поднимаю взгляд, и мне кажется, что мою грудь кто-то сжимает, и я не могу дышать.

– Эйнсли, это...

– Иногда прошлое остается позади, а иногда нам нужно его навестить, потому что какая-то часть нас еще не зажила. Хотя это не твой день рождения и не выпечка твоей мамы, это кусочек нашей жизни, которым мы все еще можем наслаждаться. Я знаю, что эта статья – как будто возвращение назад, и все эти темы снова будут открыты, но, Леклан, ты должен знать, что я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль.

Я наклоняюсь вперед, беру ее руку в свою и нежно целую ее.

– Ради тебя я готов на все. Ты всегда была моей слабостью.

– Позволь мне стать твоей силой.

Я снова целую ее.

– Что ты хочешь знать? Я – открытая книга.

А потом у нас начинается самое длинное интервью в моей жизни.

Леклан

– Можно я лягу попозже? – хнычет Роуз, когда я показываю пальцем в сторону ее комнаты.