Слезы дракона
Шрифт:
— Спасибо, профессор, за то, что были отцом моему сыну, когда Джаред не мог быть здесь. Без вас Билли никогда бы не обрел свое подлинное оружие, меч и щит, которые ему дал Свет мира.
Профессор Гамильтон сложил руки и поклонился:
— Помогать Уильяму было радостью для меня, но на самом деле вел его Свет.
Джаред и Мэрилин, держась за руки, отошли, и Джаред тихо сказал:
— Билли, мы с Карлом собираемся начать доставку раненых в больницу, так что, когда ты со всеми попрощаешься, мы ждем тебя, Уолтера и Бонни на стоянке.
У Билли перехватило горло, ему было трудно произнести хотя бы слово, он лишь коротко кивнул
Они подошли к Билли. Профессор подплыл к Уолтеру и, заложив руки за спину, остановился перед ним. Уолтер занял точно такое же положение, как его учитель, и по щеке его поползла одинокая слеза.
— Мистер Фоли, — сказал профессор, — для меня было честью стоять рядом с таким воином, как вы. Ни Билли, ни Бонни не выдержали бы выпавших на их долю испытаний, если бы рядом не было вас с вашей силой, отвагой и неколебимой верностью.
Уолтер приосанился и кивнул:
— Никто из нас не выдержал бы этих испытаний без вас, проф… Вы… — То ли смеясь, то ли плача, он вытер слезы. — Вы просто первый сорт.
Профессор широко улыбнулся и подошел к Бонни. Широко раскинув крылья, она припала на колено и склонила голову.
— Я… у меня есть для вас песня, профессор. — Голос у нее охрип, и когда она подняла влажные глаза к учителю, то несколько раз всхлипнула, когда пела. — Если я достигну… небес… ты там пребудешь. И если я упокоюсь в аду… то и там я увижу тебя. И если утром я раскину крылья и улечу в даль моря… — Продолжить Бонни не могла. Она опустила голову и заплакала.
Мерцающая рука профессора прошла сквозь ореол Бонни и остановилась над ее головой.
— Пусть и дальше твоя рука ведет меня, и дальше держи меня правой рукой.
Меж его пальцев скользнули ее золотистые волосы.
— Мисс Сильвер, в тот первый день, когда я встретил вас, передо мной была испуганная сирота, искавшая приюта и любви. Теперь же я вижу отважную дочь небес, окруженную такой любовью, о которой вы и помышлять не могли. Я один из тех, кто испытывает к вам глубокую любовь, потому что под вашими драконьими крыльями бьется сердце ангела.
Когда Уолтер и Бонни отошли назад, профессор вернулся к Билли. Он стоял, покачиваясь, перед ним, и от него во все стороны шло мерцающее сияние. Билли попытался обнять своего обожаемого учителя. На мгновение он испытал только легкое покалывание, но когда он закрыл глаза, кулон снова завибрировал, и теплые сильные руки его мудрого старого ментора обхватили его. Не осмеливаясь снова открыть глаза, он прошептал:
— Я люблю вас, профессор. И мне будет жутко не хватать вас.
Знакомый голос профессора шепнул в ответ:
— И я люблю тебя, Уильям… еще с того дня, когда выловил тебя из затопленного туалета.
Билли живо вспомнил себя, когда он влез на стул вместе с Адамом Ларком, а эта вода хлестала с потолка из всех спринклеров, обливая его с головы до ног. Когда профессор вошел в ванную, его глаза весело заискрились — чем бы он ни занимался, в них всегда было такое выражение. Его энтузиазм и радостное отношение к жизни никогда не теряли своего накала, хотя теперь-то Билли знал,
как он был одинок после смерти своей жены.Билли почувствовал, как его хлопнули по спине, и услышал:
— Я надеюсь, Господь позволит мне наблюдать за тобой с небес. Ни за что на свете я не хочу пропустить твою свадьбу.
Кулон замер на месте. Билли открыл глаза и сделал шаг назад, когда четыре искрящиеся фигуры оторвались от земли. Когда они улетали в небо, оно открылось им навстречу — сияющий разрыв, который, поглотив их энергию, распахнул перед ними Рай. Через несколько секунд после исчезновения их душ десятки драконов, вынырнувших из кулона, выстроились в линию, чтобы двинуться к настоящему приюту драконов. Когда исчез последний, разрыв сомкнулся и небо померкло.
Понурив плечи, Билли медленно повернулся. Экскалибур лежал на земле рядом с густой маслянистой лужей — тут Моргана испустила последний вздох. Он пнул ногой эту черную массу, и капли ее, взлетев в воздух, шлепнулись обратно в грязь.
Нагнувшись, он ухватил рукоять Экскалибура, великого меча, который профессор Гамильтон так долго искал и который оставил ему. Билли поднял клинок и залюбовался его гравировкой — два дракона сошлись в яростной битве. Ведь все это имело глубокий смысл. Каждое приключение, каждое пророчество, сказанное или спетое, каждая опасная дорога — все несло в себе простую истину: борьба между добром и злом не прекращается ни на один день.
Билли уставился в небо. Ему казалось, что он снова видит полосы огня, которые, мерцая в сумерках, уничтожают выбросы темноты. Отважные драконы и рыцари бились с неисчислимыми силами зла. Он кивнул тем образам, которые возникли у него в мозгу. Эти сражения напоминали о его собственных схватках. Порой они представали у него перед глазами. Порой он воспринимал их всем сердцем. И вот пришло время, когда король должен вступить в бой ради себя самого, чтобы раз и навсегда положить конец этому конфликту. За себя… и за всех драконов… И вот этот день пришел, и король нанес поражение всем своим врагам.
Билли выпрямился, благоговейно вложил Экскалибур в ножны и медленно направился к двоим своим лучшим друзьям на этом свете.
Бонни взяла Билли под руку и двинулась с ним рядом:
— Я слышала, как профессор что-то шептал. Не расскажешь ли мне, что он сказал тебе?
Билли наконец нашел в себе силы искренне улыбнуться:
— Кое-что. Он сказал, что любит меня. Я думаю, на самом деле это главное. — Он вскинул голову и посмотрел в ее блестящие синие глаза. — Как твоя мама?
— С ней все будет хорошо. После того как мы счистили всю эту черноту, она словно заново возродилась. Она с Ньюманом отправились искать Эдмунда, но наткнулись на двух Стражников и несколько миль гнались за ними. Кроме того, она счистила черный налет с пары других драконов. Поэтому ее так долго и не было.
Уолтер, подпрыгивая, шел рядом и, разговаривая, загибал пальцы:
— О’кей, у нас еще есть кое-какие дела, которыми надо заняться. Все женщины в безопасности, но твой отец хочет, чтобы твоя мать занялась больницей. В нее надо отправить также Фиске и Вудроу. Фиске сломал ногу, а Вудроу, похоже, несколько ребер, но остальные рыцари в полном порядке, если не считать синяков и ссадин. Змеиный укус сэра Патрика больше не проблема — благодаря Эшли. У нас четверо раненых драконов, но все они доставлены к стоянке, и Тигозия занимается ими, так что скоро они смогут снова взмыть в небо.