Чтение онлайн

Я качался, как пьяный, полузакрыв глаза, не в состоянии собрать разбегающиеся в голове мысли.

Она положила оружие в сумку и, обхватив меня за талию, потащила к лифту. Навстречу нам попалась пожилая пара. Мужчина улыбнулся Джинкс, а женщина окинула нас презрительным взглядом.

Джинкс улыбнулась ей в ответ и прошептала мне на ухо:

— Ох уж эти условности!

На шестнадцатом этаже она поволокла мое почти неподвижное тело к двери, замок которой открылся на ее биосопротивление, и втащила меня в комнату.

— Я сняла этот номер перед тем, как разбудить тебя, — пояснила девушка.

Она уложила

меня поперек кровати, выпрямилась и пристально посмотрела на меня. Я спрашивал себя, что скрывается за бесстрастным выражением ее красивого лица. Торжество? Жалость? Неуверенность?

Она опять извлекла из сумочки пистолет, немного увеличила угол рассеивания и прицелилась мне в голову.

— Сейчас нам нечего бояться Манипулятора. Слава богу, иногда он нуждается в отдыхе. И ты тоже.

Твердой рукой она нажала на спуск.

Когда я проснулся, было совершенно темно, но во мраке проблескивали огни города. Я лежал неподвижно, чтобы не привлекать внимания Джинкс, пока не определил, где она находится. Незаметно пошевелив рукой, потом ногой, я не почувствовал никакой боли. Девушка действовала лазером настолько осторожно, что я совершенно не пострадал ни от каких побочных эффектов.

Около кровати послышался шорох. Мне очень хотелось взглянуть в направлении звука, чтобы узнать, где пистолет.

Я сообразил, что проспал часов десять, и при этом не произошло ничего страшного. Полиция меня не нашла, Манипулятор не уничтожил. И Джинкс не воспользовалась случаем, чтобы добить меня.

— Ты проснулся? — В тихой комнате ее голос звучал странно.

Я сел на кровати. Вспыхнула лампа под потолком, но Джинкс тут же поднялась, дотянулась до выключателя на биосопротивлении и убавила слишком яркий, по ее мнению, свет. Потом она подошла ко мне.

— Ты лучше себя чувствуешь?

Я молчал.

— Я понимаю, что ты дезориентирован и всего боишься. — Она села рядом со мной. — Я тоже. Поэтому мы должны помогать друг другу, а не воевать.

Я оглядел комнату.

— Пистолет здесь, — она показала на кресло. Потом, как бы желая доказать свою искренность, протянула пистолет мне.

Наверное, потому, что выспался, я был склонен ей верить, но уж лучше иметь оружие при себе, чем оставлять ей. Я взял пистолет.

Она подошла к окну и посмотрела на ночные огни.

— До утра он оставит нас в покое.

Я встал с кровати. Голова была ясная, и даже ноги не затекли. Она обернулась.

— Хочешь поесть?

Я утвердительно кивнул.

Она пошла к кухонному автомату и вернулась с подносом, который поставила на стул рядом с кроватью.

Попробовав несколько блюд, я сказал:

— Ты хочешь заставить меня поверить, что собираешься помочь мне?

Она устало прикрыла глаза.

— Да. Но, к сожалению, сделать я могу очень немногое.

— Кто ты?

— Джинкс. Нет, не Фуллер. Другая. Впрочем, имена не имеют значения.

— Что же случилось с Джинкс Фуллер?

— Ее никогда и не существовало. Или, точнее, она родилась несколько недель тому назад. Я знаю… ты был знаком с ней много лет назад, но это всего лишь эффект ретропрограммирования. Видишь ли, одновременно произошли два события. Доктор Фуллер обнаружил подлинную природу вашего мира, и там, наверху, мы поняли, что его симулятор представляет потенциальный

источник неприятностей, который нужно обязательно ликвидировать. Мы решили ввести сюда наблюдателя, чтобы следить за развитием событий.

— Мы? Что ты хочешь этим сказать?

Она на секунду подняла на меня глаза.

— Инженеры-симулэлектронщики. Выбрали меня. С помощью ретропрограммирования мы создали иллюзию, что у Фуллера была дочь.

— Но я же помню ее совсем ребенком!

— Все — все задействованные единицы — помнят о своем прошлом. Это единственный способ оправдать мое присутствие здесь.

Я продолжал есть. Она опять подошла к окну.

— Рассветет только через несколько часов. Пока мы в безопасности.

— Почему?

— Потому что даже Манипулятор не может работать круглые сутки. Время в этом мире скопировано с того, которое существует в реальности.

Напрасно я пытался рассмотреть проблему со всех точек зрения. Девушка могла быть здесь только по одной из двух причин: либо помочь Манипулятору уничтожить симулятор Фуллера, либо убрать лично меня. Любая другая возможность исключалась. Я мог вообразить себя в аналогичной ситуации, то есть в момент проникновения в искусственный мир нашего симулятора. Я бы знал, что являюсь проекцией реально существующего человека, окруженной иллюзорными персонажами. И малозначительные делишки каких-то там единиц реакции, безусловно, затрагивали бы меня очень мало.

— А зачем ты сейчас здесь? — прямо спросил я ее.

— Я хочу быть с тобой, дорогой.

Дорогой? Или она считает меня настолько наивным, чтобы поверить, что реальный человек может влюбиться в симулэлектронную тень?

Испуганным жестом она поднесла руку ко рту.

— Дуг! Ты не можешь себе представить безграничной жестокости Манипулятора!

— Нет, это я уже знаю, — сказал я с горечью.

— Я поняла это только вчера, когда подсоединилась к тебе. Он обладает абсолютной властью над симулятором, над всем вашим миром. Должно быть, мало-помалу он стал считать себя богом. — Она опустила глаза и, помолчав, продолжала: — Сначала он планировал запрограммировать просто уничтожение симулятора Фуллера. Это было необходимо, так как успех идеи Фуллера противоречил бы нашей системе стимуляции реакций — опросам общественного мнения. Кроме того, я думаю, что он был искренен, когда намечал гуманным способом убирать любую единицу, постигшую свою симулэлектронную природу. Когда ты начал отклоняться, сначала он попытался убрать тебя — быстро и эффективно. Потом что-то произошло — я предполагаю, что он начал получать колоссальное удовольствие от того, что мог манипулировать тобой, и уже не хотел тебя ликвидировать — во всяком случае, ликвидировать быстро.

Я прервал ее:

— Коллинзворт говорил, что понимает симулэлектронщиков, которые считают себя богами.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

— Не забывай: когда Коллинзворт тебе сказал такое, он был именно на это запрограммирован.

Я проглотил еще несколько кусков и отодвинул поднос.

— И только вчера, — продолжала она задумчиво, — я поняла, что, переориентировав тебя, ему было бы легко все уладить. Но именно этого он делать не желал! Извращенное удовольствие, которое он испытывал, наблюдая, как ты стараешься раскрыть тайну Фуллера, и толкая тебя поверить Коллинзворту, было слишком велико.