Чтение онлайн

— Бурбон с водой, — сдержанно повторил я, набирая заказ на пульте автомата.

Сичкин облокотился на стойку бара.

— Похоже, вам здесь не очень-то весело, — заметил он с оттенком некоторой досады.

Я воздержался от какого-либо комментария.

Он поставил ногу в изящном ботинке тридцать восьмого размера на перекладину табурета.

— Эта вечеринка мне чертовски дорого стоила. И все это — специально для вас. Вы могли бы проявить хоть немного интереса к происходящему. — Он шутил лишь наполовину.

Я протянул ему стакан, появившийся в нише автомата.

— Это все для меня?

— Честно

говоря, не совсем, — он засмеялся. — Не следует недооценивать интересы рекламы.

— Мне именно так и показалось. Пресса и телевидение здесь представлены отлично.

— Я надеюсь, вы не возражаете против этого? Это может здорово помочь «Реакшнз энд компани» развернуть свою деятельность.

Я подхватил с подноса свой стакан и залпом выпил сразу половину.

— «Реако» прекрасно обойдется без какой бы то ни было помощи такого рода.

Сичкин слегка возмутился — как обычно; когда он наталкивался хотя бы на малейшее возражение:

— Хал, я вас очень люблю. Я предусмотрел многое для вашего будущего, при этом не только в «Реако». Однако…

— А меня интересует только «Реакшнз».

— Однако, — уже абсолютно спокойно продолжал он, — ваша роль в настоящее время чисто техническая. Вы должны заниматься только исполнением своих обязанностей директора и предоставить возможность моим специалистам заниматься всеми остальными делами.

Мы молча допили коктейли. Он начал вертеть стакан в своих крошечных ручках.

— Конечно, я понимаю: вас раздражает, что вы не входите в правление фирмы.

— А мне и не нужны акции фирмы. Мне достаточно хорошо платят. Так что я хочу только довести работу до конца, и баста.

— Положение Хэннона Фуллера было несколько иным. Он был изобретателем системы и попросил у меня финансовой поддержки. Тогда мы создали фирму — нас было восемь партнеров, если быть совершенно точным, — и он официально был держателем двадцати процентов капитала.

— Я проработал его ассистентом пять лет и знаю все это не хуже вас.

Я повторил заказ в бармене-автомате.

— Тогда почему же вы пришли дуться сюда?

Блики гипнокристалла бегали по потолку, и огни города в окнах казались слегка притушенными. В соседней комнате громко кричала какая-то женщина, но вскоре ее крики заглушил взрыв хохота.

Я выпрямился во весь рост и довольно дерзко посмотрел на Сичкина:

— Фуллер умер всего неделю назад, так что я, празднуя свое назначение, чувствую себя нахалом.

Я вознамерился уйти, но Сичкин поспешно сказал:

— Вас все равно назначили бы на это место. Фуллер не мог бы долго оставаться техническим директором. Для него это было бы слишком большим напряжением.

— А я придерживаюсь несколько иной версии. Фуллер намеревался помешать вам использовать симулятор социального окружения для прогнозирования политических событий.

Как раз в этот момент демонстрация гипнокристалла закончилась и в бар с шумом ввалилась целая толпа одетых в вечерние наряды оживленно жестикулирующих женщин, сопровождаемых их кавалерами.

Молоденькая блондинка, влетевшая в бар впереди всех, направилась прямо ко мне. Прежде чем я успел улизнуть, она жестом собственницы взяла меня за руку и положила ее на свою талию. Блузку ее украшала золотая брошь. Взгляд

блондинки» устремленный прямо на меня, выражал преувеличенное восхищение. На ее обнаженные плечи спускались толстые серебристые косы.

— Мистер Хол! Этот марсианский кристалл — сплошное удивление! Наверное, вы тоже имеете отношение к этому чуду?

Я поискал взглядом Сичкина, но тот воспользовался удобной ситуацией и исчез. Девицу, правда, я узнал сразу: это была одна из его личных секретарш. Маневр босса был ясен: ей поручили — помимо ее обычных обязанностей — еще и миссию примирения.

— Вы ошибаетесь. Это идея вашего патрона.

— О… — произнесла она, с восхищением глядя вслед удаляющейся спине. — Какой изобретательный человек! Какое воображение! — Я сделал попытку уйти, но она твердо вызубрила свой урок: — И ваша специальность — стимул… стимуляция?..

— Симулэлектроника.

— Это захватывающе! Кажется, я поняла, что когда мистер Сичкин и вы закончите разработку машины… я могу сказать «машины», не правда ли?

— Как я понял, вы говорите о симуляторе социального окружения. Мы называем его Симулакрон-3.

— Так значит, когда вы закончите разработку вашего симулятора, мы избавимся от всех «ищеек»?

Это слово обозначало социологов — исследователей общественных реакций. Сразу признаюсь, что я ничего против них не имею, так как считаю, что каждый имеет право зарабатывать на хлеб, даже подглядывая за привычками и действиями людей.

— Мы вовсе не стремимся никого лишать работы, — объяснил я ей, — но когда опросы общественного мнения будут полностью автоматизированы, это неизбежно повлечет за собой некоторые изменения в структуре занятости.

Она прижалась к моей руке и увлекла меня к окну:

— Расскажите мне о вашем… симуляторе, мистер Ход. И зовите меня Дороти.

— Но тут не о чем особенно рассказывать.

— Ну, не старайтесь быть таким скромным!

Так как она настаивала — по наущению Сичкина, конечно, — мне не оставалось ничего другого, как пуститься в рассуждения, явно превосходящие ее понимание.

— Видите ли, мисс Форд, мы живем в сложном обществе, которое стремится исключить из деловых отношений фактор случайности. Это стремление и породило такое множество разнообразных организаций, изучающих рынок. Прежде чем выпустить продукт, необходимо как можно точнее узнать, кто его купит, в каких количествах и по какой цене; каков наиболее эффективный метод обращения в другую религию; какие шансы у губернатора Стоуна быть переизбранным; какие товары пользуются наибольшим спросом на данный момент; что предпочтет тетя Бесси в будущем году — голубое или розовое…

Она, зазвенев хрустальным смехом, перебила меня:

— Глаз за каждым кустом!

— Совершенно верно. Огромное количество социологов. Они всем надоедают, но каждый из них имеет официальный статус.

— И вы все это сможете уничтожить, мистер Сичкин ивы?

— Благодаря Хэннону Фуллеру мы нашли гораздо лучший способ. С помощью электроники мы в состоянии смоделировать социальную среду и населить ее определенными субъективными образами, называемыми единицами реакции. Изменяя окружение и стимулируя эти Единицы, мы легко можем оценить их поведение в любой гипотетической ситуации.