Следующие воле Морены
Шрифт:
– Умоляю тебя проснись, я буду хорошей девочкой. Правда-правда! – Эли затрясла отца за плечи, а по ее щекам градом котились слезы, падая на лицо мертвого отца. – Я больше не буду ругаться с мальчиками, буду послушной. Я смогу найти себе хорошего мужа и он будет тебе помогать. Папа!
Девочка упала лицом на бездвижную грудь отца и завыла, точно раненное животное. Дастин отвернулся и сделал дрожащий вздох, пытаясь
– Эли, – снова попытался он, подходя и кладя руку на дрожащее плечо девочки, она скинула его ладонь и злобно уставилась на брата.
– Нет! Хватит говорить это, доктор ошибся! Папа жив, он просто спит! Он просто… – девочка закричала хватаясь за грудь и бросилась брату на грудь. Дастин крепко сжал ее в объятьях, точно пытался удержать самого себе от падения в бездну отчаяния. Он подхватил Эли на руки и отошел от кровати отца. Девочка тут же забрыкалась, сквозь всхлипы зовя отца.
– Я знаю Эли, знаю, – Дастин успокаивающе гладил сестру по волосам, хотя у самого дрожали губы а дыхание никак не хотело приходить в норму. Несмотря на протесты и крики девочки он вышел из комнаты и скатился по стене на пол. Он шептал сестренке слова успокоения, гладил по спине и целовал в макушку, лишь бы не позволить себе мысли о смерти отца. Он осознает это потом. Сейчас нужно было успокоить Эли, но она не прекращала плакать. Дастин даже поймал себя на том что начал злиться на сестру, но отогнал от себя такие мысли. Эли не виновата, в том что она ребенок. Не виновата в том что мать внизу напивается, а не пытается успокоить дочь. Не виновата в болезненной печали по отцу.
– Все будет хорошо принцесса, – хрипло прошептал Дастин, поднимаясь на ноги. Слова давались с трудом из-за боли, от вставшего в горле кома, но мальчик не позволял себе молчать. Он чувствовал что больше не может сдержать слез, вот-вот и сам зайдется в истерике. Вдруг кто-то положил руку ему на плече и Дастин вздрогнул, прижав сестру еще плотнее.
На него с печалью на глубине глаз смотрела нянюшка. Она аккуратно забрала девочку из хватки брата, и только сейчас Дастин заметил что та уснула, хотя с глаз все еще не высохли слезы. Няня провела ладонью по его щеке и Дастин почувствовал засохшую кровь матери на своей коже, наверное не стоило являть перед Эли в таком виде.
– Не сдерживайся дорогой, – тихо сказала
пожилая женщина. – Мертвых оплакать надобно.И Дастин наконец-то отпустил себя. Он упал на колени и завыл, пока старушка уносила его сестру. Дастин не знал сколько времени прошло, но он рыдал и рыдал, а вместе с ним проливали слезы и небеса. Он так и сидел в коридоре, слушая как дождь отбивал по окнам поминальную песню, пока не провалился в сон.
Глава 11.
Дастин хромая плелся в свою комнату. Он устал. Сколько еще это будет продолжаться? Почему мать не может просто оставить их в покое? После смерти отца, любовь матери изменилась, а сама она словно медленно сходила с ума. С каждым месяцем она пила все больше, побоев тоже становилось больше. Зачем она вообще калечит его и Эли, если как только трезвеет начинает слезно молить о прощении и клясться что подобное не повториться, а потом напивается и забывает о своих обещаниях? Дастин хотел что бы это все прекратилось, но ничего для этого не делал. Он просто не мог себя заставить. Он любил свою мать, и закрывал глаза на ее всплески беспочвенного гнева. Дастин всегда думал что его мать очень сильная женщина, которая с гордо поднятой головой принимает все трудности, но смерть отца окончатильно сломила ее, и позволила увидеть Дастину свою мать настоящей. Без отца, она была просто пустой оболочкой с утерянной навсегда частью души. Отец был для нее внутренним стержнем, что всегда помогал держаться так словно все преграды были не более чем пушинки на дороге их жизни. Никто ведь даже предположить не мог что горе потери разобьет эту счастливую семью. Дастин пытался собрать осколки воедино, но центр картины без отца оставался пустым. Пока мать напивалась вусмерть, он старался как мог, следил за домом и работал у отцовского друга, присматривал за Эли и пытался стать главой семьи. Дастин всегда брал пример со своего отца, но что теперь, когда примера нет? Юноша пытался, правда пытался стать тем стержнем что удерживал мать от падения, старался быть для Эли хорошим защитником. Разве это не слишком? Ему еще не исполнилось шестнадцати, неужели он и правда способен выдержать все что навалилось? Конечно способен. Ведь у него нету другого выбора.
Конец ознакомительного фрагмента.