Следующей зимой
Шрифт:
— Это единственный фильм не про зомби, который он смотрел, — сообщает Артём.
— Я не настолько ограничен, есть же еще фильмы про кошечек и собачек! А еще такой жанр, где слишком зазнавшихся персонажей убивают маньяки, затем расчленяют и закапывают в лесу. Я понятно намекаю?
Иногда, вот как сейчас, я чувствую себя пятым колесом.
Злата и Миша уставились друг на друга в притворной злости. И рассмеялись. Шварц наклоняется к уху своей девушки и что-то шепчет.
— Голди, Мишаня, ведите себя прилично в обществе холостяков, — укоряет их Артем.
Захар
Он моментально убрал руку. Но и этого мне достаточно, чтобы вновь задаться вопросом, что он чувствует к ней? Так сильно хочу знать, что приоткрыла рот, чтобы спросить. Видимо, я совсем уже того…
— Может, ко мне? Посмотрим что-нибудь, поиграем…
В Машином голосе не вопрос, а просьба: «Побудьте со мной!»
Все тут же соглашаются и бурно обсуждают, что посмотреть.
Знаю, что мои чувства глупы и неуместны, но сейчас завидую ей — у нее действительно много друзей. Друзей не на словах, а на деле. Пусть не идеальных, но дорожащих ею. Это ошеломляет.
— Заеду за Оксаной и сразу к тебе, — Захар покидает нашу компанию. И мы тоже начинаем собираться. Миша со Златой решают оставить машины у университета. Поэтому я и Злата забираемся к Маше в ее машину, Артём везет Мишу.
Меня посещает мысль, что если бы всё было немного по-другому, то я могла бы ехать с Артёмом, а Мише вполне неплохо было бы со Златой и Машей. Щипаю себя за такие дурацкие фантазии.
На кассе в магазине, куда мы заехали купить, чем можно хрустеть, Маша долго роется в поисках карты. Злата не выдерживает, подносит телефон и оплачивает сама. Фомичева ворчит всю дорогу до дома.
В квартире, когда разгружаем пакеты, Маша переводит Злате половину стоимости всех приобретений. Кошелева в своей серьезной манере припоминает, что «кое-кто всю дорогу нудел, что ВСЁ вернет». Фомичева парирует, что это штрафные санкции за самоуправство.
Приезжает Захар с Оксаной и Ушаков — на этот раз один. Я пользуюсь всеобщей суматохой, оттаскиваю подругу на кухню. Мне неудобно, эти денежные вопросы всегда заставляют чувствовать какую-то досаду. Знаю, что Маша может обидеться, но не сказать не могу. Я хочу разделить траты. Фомичева смотрит на меня, как на дуру, говорит, что несу чушь, и выходит.
А в дверях Звягинцев. Он, что-то напевая себе под нос, проходит, открывает шкаф, где хранятся различные миски. А я мнусь, не зная, куда себя деть.
Всё так нелепо!
— Мари сказала принести еще стаканов, — положение спас вошедший Ушаков. — Алиса же? — он обращается ко мне. — Знаешь, что тут где?
Я кивнула. Звягинцев отодвинулся, открывая мне доступ к шкафу с посудой. Мы с Ушаковым взяли стаканы.
— Тёмыч, пошли уже, — крикнула Лёша, когда мы вышли из кухни. — А то место останется только на полу.
Вообще-то на
Машкином диване можно расположить чуть ли не всю нашу группу. Захар предпочел с Оксаной расположиться в кресле. Я заняла второе. Остальные расположились на диване.— Алиса, не хочешь к нам на диванчик? — поинтересовался Лёха, поигрывая бровями. Он сидел с краю, со стороны моего кресла, и сейчас похлопывал по свободной площади рядом с собой.
— Хочу ли я поменять свое ВИП-местечко на диван? Пожалуй, нет.
— А вот я хочу к тебе…
— Жаль расстраивать, но сей предмет мебели рассчитан на одного.
— А мы вот поместились, — похвастался Захар.
— Сочувствую, — рассмеялась я.
— Темыч, можно я тогда Мари за коленки буду хватать, когда мне будет страшно?
На экране как раз появилось название фильма. Выбрали какой-то свежий хоррор, который еще никто не успел посмотреть.
— Себя хватай.
— Ладно буду прибегать к Алисе.
По всеобщему признанию, фильм оказался слабоватым. Хотя Ушаков исправно в страшных моментах наклонялся ко мне и хватал за коленку. А к середине фильма так и вообще сел на пол рядом с креслом, «чтоб далеко не ходить». Я заметила взгляд Звягинцева в один из моментов. В нем было напряжение и… осуждение? Разве может он меня осуждать за что-то? Разве между нами что-то есть, кроме того, что мы два раза при странных обстоятельствах занимались сексом?
И всё же я сбрасывала руки Ушакова, чувствуя совершенно необоснованную вину.
Сыграли в несколько настольных игр.
— Мари, надо предупреждать, что мы играем с профи. Так нечестно! — Захар собирает карточки с последней игры. Это намек в мою сторону, я три раза победила.
— Везет в игре, не повезет в любви, — философски произнесла Маша.
— Ну вот, а я уже распланировал наше с Алисой будущее! — обезьянничал Ушаков.
— Вообще-то это везение для Алисы, если у тебя ничего не выйдет, — высказался непривычно молчаливый сегодня Звягинцев. Мы встретились взглядами, но я тут же отвернулась, опять ощущая эту неловкость.
Захар и Оксана засобирались. И Ушаков с ними. Не то чтобы я чего-то ожидала после сегодняшних его заигрываний. Я знала, что ему просто было скучно. И всё же такая быстрая потеря интереса была немного обидной.
Пока Маша и остальные провожали Петрова с Ушаковым, мы со Златой убрали остатки пиршества — скоро должны вернуться Машкин отец и Ел Ол.
— Слушай, ты же не напридумывала ничего по поводу Ушакова?
— Я? — я не ожидала вопроса и не сразу нашлась, что ответить. — Нет, конечно!
— Я только хочу сказать, что он та еще проститутка, тебе такой не нужен. Там максимум на неделю, и прощай навсегда.
Я улыбаюсь.
— Я знаю, Злата. Всё в порядке.
— Мне просто показалось, что тебе он понравился.
— Нет, я просто подыгрывала, не более. Пусть поразвлекается. Я знаю, что это несерьезно.
— Фух, ну хорошо. Маши номер два нам не надо, — она грустно улыбнулась.
— Детка, мы едем? — Шварц обвил руками Злату за талию. — Хочу в кроватку.
— Идем-идем.