Следов не оставлять
Шрифт:
Они дошли до машины, и Нона села на переднее сиденье. Она оглянулась на Лулу, которая наблюдала всю эту сцену. Та помахала Ноне на прощание, и «бьюик» быстро покатил по пыльной дороге.
Едва тюрьма скрылась из вида, а автобус ушел вперед, тот, кто сидел позади Ноны, сдавил ей шею толстыми потными пальцами. Нона отчаянно сопротивлялась, пытаясь ударить водителя ногой. Машина запетляла. Но пальцы сильнее впились ей в горло, и Нона потеряла сознание. Злоумышленники перетащили девушку на заднее сиденье, связали по рукам и ногам и впихнули в рот кляп. Потом они уложили Нону на пол и набросили сверху ковер.
— Поторопись, —
Агентам Линдсея было не по себе. Они знали, что им может грозить за похищение, но Линдсей не поскупился. Сейчас они думали только об одном: побыстрее закончить свое дело.
Примерно через милю их поджидал «тандерберд». «Бьюик» затормозил. Агенты перенесли не приходившую в сознание Нону в «тандерберд».
— Все сошло гладко? — поинтересовался Силк. Его стеклянный глаз сверкал на солнце.
— Лучше не бывает.
— Тогда испаритесь. — Силк кивнул Кигану, и тот дал газ.
Через полчаса они свернули на узкое шоссе, ведущее в горы, в тридцати милях от Парадиз-Сити. Удостоверившись, что на дороге пусто, Силк сказал:
— Пожалуй, надо глянуть, как она там. Вдруг концы отдаст?
— Это нам ни к чему. — Киган остановил автомобиль.
Силк вышел, открыл заднюю дверцу, уложил неподвижную девушку на заднее сиденье и вынул кляп.
— А она хорошенькая, — заметил Киган, внимательно рассматривая девушку, — как раз в моем вкусе.
— А кто не в твоем вкусе? — презрительно сказал Силк. — Поехали.
Киган, ухмыляясь, включил зажигание. Поднимая пыль, машина двинулась в гору.
Силк закурил. К женщинам он был равнодушен. В семнадцать лет он женился на проститутке на четыре года его старше и очень скоро понял, что с ней он импотент. Они развелись через две недели. Разочарованный, он, чтобы получить удовлетворение, стал посещать проституток, тратил массу денег, но желанной радости не получал. Через несколько лет Силк в припадке внезапного бешенства задушил одну из своих случайных подружек. С тех пор женщины вообще перестали для него что-либо значить — он понял, что от убийства можно получить острое чувственное наслаждение. Силк занимался рэкетом, а время от времени сходился с женщинами, спал с ними и потом убивал.
Вскоре через своих дружков он узнал, что Линдсею требуется наемный убийца. Они встретились и быстро договорились. Линдсею нужно было убрать одного человека, и он остановил свой выбор на Силке.
Нужно было убить агента ЦРУ. Тот собрал достаточно улик, чтобы упрятать Германа Радница за решетку до конца жизни. Агент работал в одиночку, не ставя начальство в известность. Линдсей, узнав об этом, решил принять незамедлительные меры.
Силк был слишком самоуверен и недооценивал противника. Он полагал, что ему нужно всего лишь прийти к жертве на квартиру, позвонить и, когда агент откроет дверь, выстрелить из пистолета с глушителем.
Однако все случилось иначе. Дверь открыла жена агента, и Силк на секунду растерялся. Хозяин, спрятавшийся за дверью, приставил ему к затылку револьвер и повел в гостиную. Он велел Силку бросить оружие и стать лицом к стене, а жене — позвонить в полицию.
С холодной отчаянной смелостью, которая потом не раз его выручала, Силк выхватил нож и бросился на агента. Он успел ударить
его в грудь, но тут же был ослеплен яркой вспышкой — пуля раздробила скулу и выбила левый глаз. Истекающий кровью, оглушенный и полуслепой, Силк все же сумел зарезать женщину, которая отчаянно пыталась дозвониться в полицию. Он не помнил, как выбрался из квартиры и ухитрился завести машину. Позже он обо всем этом никому не рассказывал, да и сам вспоминал неохотно.Когда рана зажила, Силк стал постоянно работать на Линдсея. Однако тот решил, что работать в одиночку Силку нельзя, слишком рискованно, значит, ему нужен напарник. И тут Линдсею попался Чет Киган. На учете в полиции Киган не состоял, но подавал очень большие надежды.
Линдсей встретился с ним в одном нью-йоркском клубе с сомнительной репутацией. Киган тогда был сутенером у нескольких девочек сразу. Линдсей достаточно знал людей такого сорта и сразу понял: за большие деньги Киган пойдет на все. Он свел Силка и Кигана. После встречи Силк сказал:
— Да, парень не плох, как раз то, что нам нужно. Я его поднатаскаю.
Силк и Киган оказались идеальными напарниками. Оба любили хорошо одеваться и могли сойти за своих в любом обществе. Оба плевать хотели на любые условности и одинаково любили деньги. За хорошую плату они могли сделать все что угодно. Единственное, в чем они расходились, — это в отношении к женщинам. Силк был к ним абсолютно равнодушен, а Киган, наоборот, не пропускал ни одной юбки. И хотя Силка это раздражало, в конце концов он смирился.
Однако то, чем Киган занимался в свободное время, Силка не касалось, а на работе он живо заставил Кигана выкинуть женщин из головы. Распутный и злобный Киган признавал главенство Силка — профессионального убийцы, убийцы по призванию, получающего удовольствие от своей «работы».
После получаса быстрой езды по пустынной местности они подъехали к высокой горе. У ее подножия начинался туннель, который вел в лабиринт пещеры. Это идеальное убежище нашел и оборудовал Линдсей.
Киган вел «тандерберд» вниз по туннелю, освещая фарами путь. Въехав в первую большую пещеру, он остановился. К машине подошли трое в джинсах и пропахших потом рубашках.
— Девчонка здесь, Джим, — сказал Силк широкоплечему мужчине с красным лицом. — Отнеси ее куда следует.
— Давай я отнесу, — вызвался Киган, — что-то размяться хочется.
— Отнеси, — повторил Силк широкоплечему, пропустив предложение Кигана мимо ушей, — и смотри рук не распускай. Если увижу, что ты ее треплешь, убью. Понял?
— Понял, мистер Силк, — ответил Джим. — Доставлю в лучшем виде, как мать родную. — Он вытащил Нону из машины и осторожно понес в темноту.
Киган усмехнулся:
— Ты что, Лю, совсем не мужик, что ли? Так на всю жизнь без радости останешься.
Единственный сверкающий глаз впился в Кигана. Лицо со шрамом будто окаменело.
— Эх, парень, язык твой — враг твой. Не оберешься ты с ним неприятностей, — неестественно мягко сказал Силк и ушел в туннель.
Киган попытался ухмыльнуться, но ничего не вышло. В глубине души он сознавал, что боится Силка, даже когда у того хорошее настроение. Он принялся вытаскивать чемоданы из «тандерберда», хотел было засвистеть, но к вящей злости своей обнаружил, что у него пересохли губы.